На вступительных экзаменах в университет я писала сочинение на тему роли личности в истории, наспех, конечно. Писала про всеми признанных в истории героев, Кутузова и Наполеона. С тех пор часто задумывалась об этой самой роли личности, насколько серьёзно может изменить ход истории тот или иной харизматичный человек. Или наоборот, как в случае с царевной Софьей, сестрой Петра |, правившей до него в качестве регентши при малолетних братьях, которой реализовать свой потенциал до конца так и не удалось.
Царевна Софья Алексеевна была под стать своему брату Петру, умна, образована, с сильным и волевым характером. Именно она начинала реформы в России.
После подавления стрелецкого бунта Петр как мог вытаскивал сестру, ему нужны были соратники для проведения собственной реформаторской политики, и сестра Софья как никто другой подходила на эту роль. Пётр даже придумал план, как вернуть сестру в политику. Он не просто так предложил ей явиться к нему с покаянием, как брат он ее простил, но как царь, он должен был принять от нее не просто публичное покаяние с падением в ноги, но и смирение. Возможно, даже готовил брак с тем же Василием Голицыным. Но для этого зятёк тоже должен был пасть царю в ноги, покаяться и пообещать жизнь отдать за царевну. Но этого не произошло. От Софьи все отвернулись, в том числе и любимый ею человек, с которым она руководила государством, трусливо скрылся в имении. Пасть царю в ноги одной, да ещё и невенчанной, для неё оказалось не приемлимым. Софья не приехала с повинной и была пострижена в монастырь.
Вот так, малодушие одного человека, струсившего в последнюю минуту, разрушило судьбы многих людей. А так, кто знает, может быть, после царского прощения, венчания, некоторого затворничества в имении, современники бы вновь увидели царевну Софью на политической сцене, но в другом качестве, и делами культуры и просвещения в Российской империи прославилась бы не княгиня Дашкова, а княгиня Софья Алексеевна Голицына.
P. S. для писак из Дзена.
Min herz Петра первого называла одна из его любовниц, как бы не Анна Монс, друг Сашка Меньшиков просто дразнился с тех пор. В годы бурной молодости Петр Алексеевич с Меньшиковым не только окно в Европу пропубали, но и в простых человеческих радостях себе не отказывали. Петр| скрывал свои любовные похождения от вездесущих глаз и ушей придворных, а Меньшиков его прикрывал, выдавая любовниц Петра за своих. Пока Петр не афишировал свою связь с Мартой Скавронской, она тоже считалась пассией Меньшикова.