Он обнял меня, я заплакала.
Слезы были самые искренние. Навзрыд. Взахлеб. Я не могла закрыться, и он сдавливал мне грудную клетку, чтобы дыхание прекратилось. Только так прекращался поток. И как только он разжимал объятия- все вспять начиналось.
Он мне враг. И он единственный, к кому я смогла прийти, когда вранье убило последнее, чем я защищалась. Он мой враг- и он единственный самый искренний, кого я встретила на этом пути. Он мой враг- и теперь все, что у меня осталось.
Мне стоило сил сюда прийти. Волочить босые окровавленные ноги по влажной, горькой земле, прикрывая голову тонкими прозрачными ладонями от камней, летящий со всех сторон. Мне стоило времени сюда прийти. Огибая чужие пороги, спотыкаясь на ровной, карабкаясь по отвесной, раздирая колени и локти проталкиваться сквозь раскалённую жгучую проволоку. Мне стоило сюда прийти.
В нем все было мне ненавистно. От запаха до кончиков пальцев, его повадки и сухость фраз, его молчание и дыхание. Мне хотелось ударить его за все, что мне удалось пережить без его участия- и обвинить. Я смотрела прямо ему в глаза и говорила как есть; я не могла преувеличивать, так слишком горел мой язык, я не могла не сказать- так слишком горело мое сердце. Он мой враг- и мне его только страшиться, но единственное что я чувствовала- это якорь. К нему. К единственному, что никогда не менял своей личины. Кто так же прямо смотрел на меня. К моему самому настоящему, самому сильному и непоколебимому врагу.
Когда я пришла- он даже не привстал со стула. Вначале он даже не повернул головы, только плечи его дыхания заходили чаще. Он ненавидел меня, мой запах и мои шаги, мой стук сердца и мои движения пальцев столь так же, как я его.
Я зашаркала кровью на его чистый ковер, я проминала его мягкий ковер, я проливала капли пота и слез прямо на его новый ковер. Он повернулся ко мне, и сжал губы еще сильнее.
Его слова резали слух, его вопрос ставил в тупик, его монотонность забирала силы.
Я ненавидела его. Чисто, порочно, грязно, смрадно.
Никого не осталось. Друзья зашли за спину, любимые- за голову. Родные легли под ноги, дорогие залезли в карман. Исчезли и растащили все нити последней одежды, на протянутые руки ответили протянутыми паузами…
Врагу не страшен враг. Врагу нужен враг.
Он втянул меня в себя, закрыл и обрек на существование в его запахе, в его тепле, напрямую соприкасаясь с ненавистным стуком его жизни. Он втянул меня в себя и обрек себя на мой запах, на мое тепло, на мои всхлипы, на мои конвульсии.
Рядом с ним не было ни одного другого чувства- не было смеси из трех перцев, не было контрастов, не было лицемерной южной горчинки. Одна чистая соль, взятая камертоном. Одна нота, посыпающая все блюда.
Он обнял меня, я заплакала.
