(1825) Неудавшаяся революция, один из самых известных переворотов в истории России, ставивший целью отказ от самодержавия и крепостного права.
Прежде всего, стоит понимать, что события, произошедшие в Санкт-Петербурге в 1825 году, не были чем-то из ряда вон выходящим. Напротив — удивительно, что они не произошли раньше. Мир был охвачен идеями Просвещения, свободы и равенства, за океаном Соединённые Штаты уже отвоевали независимость от британской короны, во Франции произошла Великая революция — и всё это минимум за 30 лет до событий декабря 25-го. Российские офицеры, вернувшиеся домой после успешного разгрома Наполеона и взятия Парижа, просто не могли остаться равнодушными к новым идеям, покорившим человечество. К тому же, несмотря на успешную военную кампанию, социально-экономическое положение в Российской империи на тот момент было не самым лучшим: Промышленная революция практически не коснулась России, и экономическому кризису, начавшемуся ещё на излёте царствования Екатерины II, не было конца. Не говоря о затянувшемся крепостном праве, также тормозившем прогресс.
Не удивительно, что в таких условиях часть российского дворянства задумалась о том, что правящая династия не справляется с поставленными задачами. Следует отметить, что такого объединения, как «декабристы», не существовало — дворяне сбивались в небольшие тайные общества, такие как «Орден русских рыцарей» или «Союз спасения», нередко связанные с масонскими ложами. Однако не стоит искать здесь руку мирового правительства: в то время масонские ложи напоминали скорее джентльменские клубы, приходили туда не за тайными знаниями, а за общением. Тем не менее, недооценивать опасность собраний влиятельной интеллигенции российская корона не собиралась — ещё при Александре I был издан указ о запрете всех тайных обществ. Его преемнику это не помогло.
Представители разных тайных сообществ по-разному видели будущее России: одни считали, что в стране должно установить конституционную монархию, другие — что строй нужно сменить на республику. В конечном итоге к началу 1820-х в Российской Империи сложилось два главных тайных общества: Северное, монархическое, и Южное — республиканское. Подготовка восстания в них продвигалась, мягко говоря, медленно: ни в одном из этих обществ не было даже единого программного документа. Окончательно все планы заговорщиков спутала неожиданная смерть Александра I в Таганроге 1 декабря 1825 года.
Ситуация в стране сложилась крайне сложная: Александр I не оставил после себя прямых наследников, а два его брата — Николай и Константин — не очень-то хотели править. Константин ещё в 1823 году тайно отказался от прав на престол — по его просьбе Александр I выпустил секретный манифест, в котором вычёркивал своего брата из списка наследников. Константин обратился к своему младшему брату Николаю с просьбой взять на себя бремя императорской короны, но тот тоже отказался. Уже 9 декабря Николай вместе с гвардией и гражданскими чинами принёс присягу Константину. На протяжении почти двух недель официальным и признанным императором считался Константин I — даже начали печатать монеты с его профилем. Однако сам Константин не спешил ехать из Польши в Россию и даже не подписывал официального отречения. Надо отметить, что такое развитие событий было не по нраву российским дворянам: Николай был не очень популярен, его откровенно недолюбливали в среде интеллигентов. Члены Северного общества решили воспользоваться сложной политической ситуацией, чтобы добиться своих целей, но немного опоздали.
25 декабря 1825 года Николай на чрезвычайном собрании Государственного совета объявил о вступлении на престол. Оппозиционеры во главе с князем Сергеем Трубецким решили сорвать присягу, которая была запланирована на следующее утро. По правде говоря, их начинание было изначально обречено на провал: у них не было не только чёткого плана действий, но даже упорядоченной политической программы. Даже «Манифест к русскому народу», который составил программу грядущего восстания, был составлен Трубецким накануне. Согласно манифесту, в стране должно были отменить крепостное право, а всю власть предлагалось передать в руки временных диктаторов, которым следовало в кратчайшие сроки разработать дальнейшие шаги по преобразованию государства.
Планы декабристов рассыпались на глазах: сначала дворянин Пётр Каховский отказался от убийства Николая в Зимнем дворце. Затем, буквально через час, капитан Нижегородского драгунского полка Александр Якубович отказался вести войска на Зимний. Декабристам всё-таки удалось собрать около трёх тысяч солдат и двинуться с ними на Сенатскую площадь в районе 11 часов утра. Однако их оппоненты работали на опережение: Сенат дал присягу Николаю I и провозгласил его императором ещё в 7 утра. Планы восставших окончательно смешались, когда стало ясно, что князь Сергей Трубецкой, назначенный временным диктатором, не явится на Сенатскую площадь. Выбор нового руководителя восстания оказался не таким простым, и мятежные полки, окружённые солдатами, присягнувшими Николаю, бесцельно стояли на площади, пока напряжение вокруг нарастало. Для кровопролития не хватало лишь одной искры. И её высекли: сначала Евгений Оболенский легко ранил штыком генерал-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Милорадовича, героя Отечественной войны, графа, пользовавшегося несомненным авторитетом по обе стороны баррикад — Милорадович пытался убедить восставшие войска отступить и закончить дело миром, Оболенский убеждал губернатора покинуть площадь. Восприняв удар Оболенского как сигнал к атаке, Пётр Каховский выстрелил в Милорадовича, смертельно ранив его.
Восставшие дважды смогли отбить атаку кавалерии, а когда на помощь к ним пришли лейб-гвардия Гренадерского полка под командованием Николая Бестужева и Гвардейский экипаж, ситуация, казалось, перешла под контроль декабристов. За час до окончания восстания они даже смогли выбрать нового диктатора — им стал Евгений Оболенский. Да вот только к тому моменту восставшие были в плотном окружении войск, поддержавших Николая. Опасаясь, что волнения перекинутся на народ, новоиспечённый император приказал пустить в ход артиллерию: первый залп картечью был дан над головами непокорных полков, следующий — прямо по людям. Началась паника, в спины бегущим продолжали стрелять картечью, а когда часть восставших солдат бросилась на лёд Невы, пытаясь сбежать на Васильевский остров, им вслед полетели пушечные ядра. К ночи восстание было окончательно подавлено ценой сотен жизней. По имеющейся информации, Николай I приказал к утру убрать с улиц тела, однако исполнили его приказ чудовищным образом: тела восставших просто сбрасывали в Неву через специально сделанные для этого проруби. В следующем году всех участников восстания осудили и приговорили к самым разным мерам: от лишения чинов до ссылки в Сибирь, от наказания шпицрутенами до отправки на кавказский театр боевых действий. Лишь пятерых декабристов приговорили к смертной казни.
История не терпит сослагательных наклонений, но всё-таки вот что интересно: согласись тогда Николай I на уступки, возможно, его запомнили бы не как Палкина, а как Освободителя и Спасителя. И, быть может, конституционная монархия уберегла бы страну от кровавых событий 1917-го. А может, и нет?
Автор: Денис Божинский