Свою мысль он формулирует так, что становится заметна воля к непосредственному воздействию. Эта мысль призвана непосредственно воздействовать на идеальные и материальные сооружения мира с разрушающей силой, ее действие должно быть сравнимо с эффектом от взрыва. Вот секрет его присутствия и актуальности. Он весь - в одной, предельно заостренной фразе. Галиани восхищал Ницше своим стилем, который сосредоточен во фразе, находится на ее острие. В Галиани говорит счастье высокой интеллектуальной силы, силы, которая наслаждается собой и миром. При всем своем вулканическом темпераменте Галиани духовно спокоен и холоден. Но Ницше не успокаивается никогда. Он устроен гораздо нежнее, ранимее. Он умеет наносить сильные раны потому, что прежде и сам был ранен. Можно представить себе ныряльщика, у которого под маской кончается воздух и вырывается дыхание. Ему нужен прежде всего воздух; и если бы он мог разбить маску, то сделал бы это даже перед угрозой моментально захлебнуться в воде.