На лесоповале уже мало кто работает с бензопилой в руках. Все делает техника. Мы поговорили с оператором харвестера «Монди Сыктывкарского лесопромышленного комплекса» Ильей Квяткевичем, и он рассказал о своей работе.
В начале 2000-х годов в «Монди» появились первые лесозаготовительные комбайны - харвестеры и форвардеры для сбора и доставки груза. Один такой комплекс заменял целую бригаду лесорубов, так что через несколько лет около трех тысяч из них стали безработными. Профсоюзная организация понимала, что технический прогресс нужен: молодежь не собиралась работать с бензопилой, с топором, по пояс в снегу. И хотя лесорубов со временем трудоустроили, лидер профсоюза СЛПК «Монди» называет это жестким испытанием.
Один харвестер и один форвардер за сутки валят около 500 кубометров леса. Работа оператора харвестера на первый взгляд напоминает компьютерную игру. Он сидит в кабине, в руках джойстик со множеством кнопок, перед глазами - экран монитора. Подводит манипулятор к дереву, нажимает кнопку, и дерево спилено. Нажимает другую - очищено от веток и порезано на бревна нужной длины. Весь процесс занимает не больше минуты.
- Когда начинал работать - было страшно, бывали случаи, когда дерево на кабину падало. Но это не опасно, опасно только от начальства потом за это получить. Начинающий не будет валить вперед, будет вбок, от себя, это не так страшно: налево свалил - направо раскряжевал, направо свалил - налево раскряжевал. Но если бы я так валил, то «подрос» (мелкий молодой лес) бы сломал.
Илья рассказывает, что лес, который встречается редко, ценных пород, трогать нельзя. Кроме того, в кабине лежит шпаргалка с перечнем краснокнижных животных. Если оператор их обнаружит во время валки леса, то работу надо остановить.
- Мы в мае и июне не работаем - у глухаря и тетерева-косача как раз период гнездования, они гнезда вьют на земле. Было дело - во время валки замечали на деревьях гнезда орлов. В одном случае мы вообще ушли с делянки, в другом - оставили лес 500 на 500 метров вокруг гнезда. Берлогу медвежью находили. Там знаете какой запах! Фууу. Оставили лес вокруг. Но медведь все равно туда уже не ляжет.
Таких, как Илья, местные называют «валютчики», у них зарплата в месяц больше 100 тысяч рублей. Но много операторов харвестеров комбинату не нужно. Если раньше, в начале двухтысячных, «Монди» за свои деньги их обучало работе на новой технике, то сейчас ситуация обратная. Желающие учатся сами, и не факт, что их еще возьмут. Другой же работы, кроме как на «Монди», в регионе почти нет. Можно, конечно, пойти на лесоповал к частнику, но там условия труда намного хуже, зарплата «серая», нередко обманывают.
К тому, что за харвестером остается пустыня, Илья относится спокойно.
- Это же возобновляемый ресурс. Там, где наши отцы валили, сейчас молодой лес, в нем и птицы, и зверя много. И потом, если бы не лесозаготовка, не было бы Усть-Куломского района. Хорошо, где «Монди» рубит, - там нету бардака. Где частник рубит - там плохо.
На лесоповале трудятся практически только местные, из этого или соседних районов. Для них лес - это жизнь, они устают больше от города, чем от природы. К тому же есть Skype и «ВКонтакте».
- На харвестере интересно работать, но спина очень устает, постоянно напряженный. Пока молодой, вроде не тяжело, но смотришь на людей в возрасте… спина очень нагружается.
Быть оператором харвестера - не значит только сидеть в кабине с климат-контролем и музыкой и жать на кнопки. Если что сломается по мелочи - чинить оператору, а ломается регулярно. Это значит вылезай в любую погоду - хоть дождь, хоть снег, хоть мороз. Но самое неприятное для лесорубов - весенняя и осенняя распутица, когда грязи - выше колеса. Летом тоже радости мало: комары, мошка облепляют. Починка же машины - дело опасное. Были случаи, когда и палец при этом отрывало, и другие травмы случались. Как говорится, техника безопасности писана кровью.
- Самое хорошее в моей работе, что пришел - и один, тебя никто не достает. Захотел - остановился и чай попил. Захотел - отдохнул, вышел, размялся. Летом ягоды покушал.