Вечером я выехал в Варшаву, чтобы с утра быть удостоенным аудиенции у самого примаса Польши. Конечно, это было волнительно, и в глубине души я переживал, как пойдёт разговор. Будет ли обсуждаться мой уход и какую позицию займёт его святейшество?
Ночь я провёл в душной и тесной комнатушке самого дешёвого отеля. Я никогда не останавливался в дорогих, даже если мог себе это позволить, вырабатывая смирение. «Я восхожу в мир бедных и страдающих»- как сказала когда-то великая княгиня Елизавета в день посвящения в звание христовых сестер любви и милосердия. Стараясь всегда придерживаться этих истинно христианских правил во всём, что касалось меня как священника и человека, я пребывал в постоянном ограничении себя.
Старый ковролин со множеством пятен и тяжёлым запахом впечатался в кожу от долгого стояния на коленях. Весь вечер я провёл в молитве, ничего не ел и не пил, поддерживая силу духа, а не тела.
За тонкими стенами были слышны звуки не только из соседних номеров, но и из бара на первом этаже. Часам к трём ночи музыку отключили, постояльцы разбрелись по номерам. Где-то рядом скрипела постель и слышались стоны. У людей продолжалась обычная земная жизнь. Ночью я так и не смог заснуть. Мысли и ожидание того, что принесёт завтрашняя встреча, тяжёлым бременем засели в голове. Принять волю Божью, смириться или противостоять всему и всем? Небо хранило молчание, предоставив мне уединение с самим собой. "Выбор за тобой..." - говорила эта тишина.
Сердце уже давно приняло своё решение. За него я был готов платить любую цену. Если бы только оно не ставило жизнь моей возлюбленной на чашу вселенских весов. Нас долго учили повиновению вышестоящим, повеление архиепископа могло разрушить всё задуманное мной. Я был не только человек, но ещё и слуга Церкви.
Томительное ожидание. Долгая душная ночь.
Утром тщательно привёл себя в порядок. Моя лучшая сутана чернее ночи, а колоратка сияет, как снег на солнце. Я люблю эту жизнь, Церковь, своё призвание... Но сильнее всего - Наташу. И готов ради неё оставить всё. Наша любовь не мешает мне любить Бога, но служить Ему, так как прежде, я понимаю, что не смогу.
На приём меня провели в комнату для посещений в резиденции его высокопреосвященства. Обстановка здесь величественная, соответственно статусу её обладателя, и внушает непонятное трепетное волнение. Икона Милосердия Божьего, висящая на стене, явилась мне добрым знаком, что нет ничего невозможного, если есть любовь.
Монсеньор появился не сразу, и у меня было время на молитву. Я закрыл глаза, а когда открыл их - он стоял уже рядом. Первая мысль была - померещилось, но нет. Архиепископ на самом деле пришёл. Полы, покрытые коврами, не выдали ни одного его шага. Вздрогнув от неожиданности, я извинился:
- Простите, Ваше Высоко...!
- Всё хорошо, сын мой. Я видел твоё истинное лицо, - он положил руку мне на плечо и улыбнулся. - Пусть Бог благословит тебя. Присаживайся, нам предстоит долгий разговор...
Я сел, почувствовав, как быстро заколотилось в груди сердце. Монсеньор сел возле меня, не через стол, как обычно это бывает у начальников, а рядом, что говорило о его расположении. Мы встретились взглядом. Доброе лицо, покрытое сотнями морщинок, отражало мудрость, года молитвы и благочестиво прожитую жизнь. Не по-старчески живые глаза, проницательный взгляд, чем-то напомнили мне отца Язепа. Простота отеческого отношения сразу привлекала к себе. От этого взгляда не спрятаться, ему не солгать... Такому человеку хочется открыть душу.
- Наслышан о тебе. Не только я, вся Польша. Известия о твоих духовных подвигах, сын мой, разлетелись по свету. Ты спасаешь людей, заботишься о больных и неимущих и тянешь на себе тяжёлый груз каких-то особенных способностей... Не смущайся, расскажи мне о них. Ведь ты не станешь отрицать, что обладаешь Божьим даром?!
- Я делаю лишь то, что велит мне долг и моя совесть. Ничего сверхъестественного я не совершил. Сенсации создают журналисты.
- Мне нравится твоя скромность, Эрик. Твою подопечную, о которой так много писали, кажется зовут Агнешка?
- Да, так.
- Я интересовался её судьбой. Матушка Иовита поделилась со мною некоторыми мыслями насчёт этой девушки...
У меня перед взором мелькнул огонь Агнешкиных локонов и защемило сердце. Ничто не скрыть от внимательно смотрящих на меня глаз:
- Ты чувствителен, сын мой, трудно жить с таким сердцем?!
- Я справляюсь, Ваше...
- Прошу тебя, не нужно титулов. Видишь, я сразу же перешёл на "ты".
- Хорошо, простите, отец! Уважение к Вам не даёт мне права...
- Ладно, ладно, не переживай! - он вновь улыбнулся. - Епископ Виеслав сообщил мне, что ты изъявил желание покинуть служение, и ваш с ним договор предусматривает это уже в декабре.
- Это так.
- Что послужило причиной принятия такого непростого решения? Ты ведь понимаешь, что именно здесь твоё истинное призвание.
- Любовь, святой отец. Моя давняя любовь, с которой я не могу справиться. Я безуспешно потратил на это десять лет своей жизни вместо того, чтобы изначально принять её, как дар Бога...
- Тогда бы ты не стал тем, кем являешься, сын мой.
- Возможно.
- Я скажу тебе сейчас одну вещь. Только выслушай меня до конца... Любую боль можно перенести. Бог не даёт человеку больше того, что он в состоянии выдержать. Отдавая жизнь одной женщине, ты оставляешь сотни, а может быть тысячи душ, лишая их своей любви и заботы.
Я пытался возразить, но он не позволил, жестом указав, чтобы я дослушал.
- Тебя сейчас донимает слава, но это временно. Пройдёт время и всё уляжется. Очень скоро ты можешь стать епископом, несмотря на молодой возраст. Это отдалит тебя от назойливых глаз и даст возможность сделать гораздо больше того, что есть сейчас, во славу Господа и во благо Церкви. Конечно, если ты останешься верен служению.
Не ожидая ничего подобного, я впал в лёгкий ступор.
- Не думай, я не прошу твоего ответа прямо сейчас. Вижу, как ты шокирован. Ещё есть время одуматься и поменять своё решение, Эрик. Такие яркие личности, как ты, способны возродить веру, поднять её на новый уровень, прославить и возвеличить нашу Церковь!
- Я недостоин...
- Все мы недостойны, сын мой. Кто из нас без греха?! Только Господь выбирает и отмечает тех, кто Ему особенно угоден. Он неоднократно отметил необъяснимыми явлениями, происходящими рядом с тобой, Своё присутствие и волю.
Закрыв лицо руками, я пытался собраться с мыслями. Сердце молчало, словно в душе образовалась пустота.
- Однажды мой наставник и духовный отец сказал мне: "Потеряв её, ты потеряешь себя!" Вам трудно это понять... Но существует любовь, которая сильнее жизни! Я больше не предам её никогда. Не брошу, как сделал это много лет назад, желая стать священником... Видит Бог, я боролся с этим чувством всеми силами души. Но Сам Господь вновь свёл нас и соединил. Ничего дороже у меня нет. Рядом с ней я ощущаю полноту жизни, её совершенство и гармонию. Мы - как две половины одного целого. Я не перестану служить Богу, и посвящу этому свою жизнь. Моя любовь не преграда добрым делам, она мне помощь и поддержка во всём. Но я понимаю, что не могу остаться...
Монсеньор горько вздохнул, задумавшись.
- И всё же у тебя есть время. Хотя твои глаза говорят о другом, сын мой. Жить во грехе ты не можешь, иметь жену не имеешь права... Я когда-то смог справиться со своим сердцем. Но у тебя оно слишком горячее. Возможно, твой наставник знал об этом. Моё предложение остаётся в силе! Дай мне знать, если произойдёт чудо и ты опомнишься! В таком случае - тебя ждёт Варшава, обещаю.
- Этого не случится, святой отец.
- Очень, очень жаль, Эрик, ты мне нравишься, и тебя ждало большое будущее... - он пожал мою руку, я склонился, поцеловав его перстень, знак высокого духовного отличия. - Я буду молиться за тебя! Пусть Господь вразумит твою душу! - он перекрестил меня с любовью.
- Прощайте, монсеньор!
- Ступай с миром.
Выходя из резиденции архиепископа, я вспомнил слова, сказанные нашим незабвенным Папой Иоанном Павлом Вторым: "ЛЮБОВЬ мне всё объяснила. В ЛЮБВИ я нашёл ответы на все свои вопросы. ПОЭТОМУ Я ВОСХИЩАЮСЬ ЛЮБОВЬЮ В ЛЮБОМ ОБЛИЧИИ. В ЛЮБВИ есть величие и простота. Простота, взыскующая истины, и именно поэтому Господь радуется молитвам простых людей, чьи сердца чисты. Людей, которые не могут найти слова, чтобы выразить ЛЮБОВЬ. Ради них Господь снизошёл в мир и остановился на краю небытия, прямо перед нашими глазами. Возможно, ЛЮБОВЬ - это волна восторга... Волна, которая превыше смерти! Не бойтесь никогда!..." Кароль Войтыла.
6