На одном из оборонных предприятий лет двадцать пять назад работал мастер, в обязанности которого, помимо всего прочего, входила выдача спирта монтажникам радиоаппаратуры для протирки паяных соединений. Естественно, жульничал, слегка недоливал. К концу недели у него в шкафчике скапливалось примерно с полкило ректификата, которые он относил домой в солдатской фляжке с самодельной пробкой в виде накидной шестигранной гайки от боевого электрического разъёма, соответствующим образом доработанной. В пятницу, по дороге домой, он заходил в ближайший парк, и там сам с собою отмечал успешное окончание трудовой недели. А надо сказать, что в те годы почти пол-литра чистого спирта – это было в общем-то немало. Тем более – в одну харю, хотя, может быть, и не за один раз!
И вот работяги решили проучить единоличника. В очередную пятницу, под вечер, они вскрыли в раздевалке шкафчик мастера, и затянули пробку полной фляжки, гаечным ключом. Сначала до хруста. Потом до скрипа. И только в самом конце – до характерного скрежета!
Заметим: они не стали её тырить! Хотя могли бы: это была уворованная у них в течение недели их законная рабочая доза.
Я думаю, не надо рассказывать, как потом вся бригада тайком провожала мастера до того самого парка, переживая, смотрела, как он приобретает закуску и зелень, как в парке расстилает купленную ради этого чистую газетку, как озирается, безукоризненно соблюдая годами выработанные народом правила конспирации.
Лучше расскажу о кульминации, хотя, походу, и так всё понятно. Как и чем только ни пытался герой отвинтить ненавистную пробку, которая уже битый час злостно препятствовала началу заслуженного пятничного отдыха – всё оказалось тщетно! Даже всё поняв и уже спинным мозгом чувствуя, что за ним наблюдают, тайком вытирая предательскую слезу, только заработав смещение вставной металлической челюсти, мастер, наконец, сдался и поплёлся домой, унося с собой полную фляжку чистого спирта, закуску и даже газетку, будь она неладна!
Мы не думали о том, как он предстанет перед домашними и что ему за это будет.
Мы думали, что тяжелей всего нам будет не выдать в парке своё присутствие. Наивные! Тяжелей всего оказалось в понедельник утром выдержать взгляд немолодого уже человека, который любому из нас годился в отцы. Ещё тяжелей оказалось слушать ту гнетущую, давящую тишину, которая надолго повисла над всеми нами на работе…
Но со спиртом он уже больше не жульничал. По крайней мере, ближайшие несколько месяцев.