Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр Кононов

В ночь с 16 на 17 мая...

В ночь с 16 на 17 мая 1934 года за Осипом Мандельштам пришли люди и арестовали его. С этого момента поэт начинает двигаться к скорой, но мучительной и совершенно неизбежной смерти... Причина была лишь в том, что Сталин испугался стихов о которых настучал кто-то из слушателей.  Мы живём, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны, А где хватит на полразговорца, Там припомнят кремлёвского горца. Его толстые пальцы, как черви, жирны, И слова, как пудовые гири, верны, Тараканьи смеются глазища И сияют его голенища. А вокруг него сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей. Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет, Он один лишь бабачит и тычет, Как подкову, кует за указом указ: Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз. Что ни казнь у него — то малина, И широкая грудь осетина.
Гордый Мандельштам.
Гордый Мандельштам.

В ночь с 16 на 17 мая 1934 года за Осипом Мандельштам пришли люди и арестовали его.

После ареста.
После ареста.

С этого момента поэт начинает двигаться к скорой, но мучительной и совершенно неизбежной смерти...

Гордый Мандельштам в другую сторону.
Гордый Мандельштам в другую сторону.

Причина была лишь в том, что Сталин испугался стихов о которых настучал кто-то из слушателей. 

После другого ареста.
После другого ареста.

Мы живём, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются глазища

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него — то малина,

И широкая грудь осетина.