История одной ЭКОшницы

Многодетной мамой я никогда себя не представляла. Учителем, врачом, переводчиком, даже президентом — да. А вот многодетной мамой быть не планировала. Прожив вместе год или полтора, мы с моей любимой девушкой задумались о детях. Да, мы растили мою старшую дочь, но было совершенно очевидно, что у нас достаточно любви еще на одного, а может, и двоих детей. Открытыми были лишь два вопроса: кому рожать и от кого? После длительного обсуждения решили, что отцом станет наш гетеросексуальный приятель, живущий в другом городе. Главными его достоинствами были удаленность от нас и полная незаинтересованность вопросом воспитания. Хотя и внешность, и интеллект, конечно, тоже!

Первый раз в клинику мы пришли в ноябре 2006 года. Сдали все анализы и получили «зеленый свет» на искусственную инсеминацию. Но она сорвалась, так как в первый раз овуляция произошла за несколько часов до срока. Во второй — оказалась безрезультатной. Слезы, слезы, слезы. Мы попросили нашего друга в последний раз приехать в Москву и решили попробовать ЭКО без стимуляции. Эта «последняя» попытка закончилась ничем: во время пункции врачи достали пустую яйцеклетку. Оплодотворять было нечего, и мы ­решили отказаться от затеи.

Когда врач задала вопрос, буду ли я пытаться еще раз, неожиданно для себя я ответила: «Да!» Так мы с подругой снова пришли в клинику. Было решено не надеяться на чудо и планировать ЭКО со стимуляцией. Врач назначила курс гормональных уколов, увеличивших число яйцеклеток до 8. Наконец настал день, когда яйцеклетки пунктировали и с помощью размороженной спермы нашего друга создали эмбрионов. Через три дня двоих подсадили мне. Остальные шесть остались в клинике и должны были быть заморожены на случай неудачи.

Через два дня нам позвонили из клиники и сказали, что все неподсаженные эмбрионы погибли. Я плакала так, как если бы они были уже рожденными детьми. Казалось, что и тех, кто внутри меня, ждет та же участь. Но наутро я проснулась с огромным раздувшимся животом и ужасно испугалась. Началась гиперстимуляция яичников. Я плакала от боли, не могла ходить, не могла есть, не влезала в одежду. Оказывается, такое происходит у каждой третьей женщины, которая стимулирует развитие яйцеклеток. Наш доктор велела перейти на белковую диету, приехать на капельницы и обнадежила тем, что это верный симптом беременности. На все капельницы мы ездили вместе, и жена держала меня за руку по 4 часа, пока капали глюкозу и белок. В день, когда мне ставили последнюю капельницу, мы узнали, что заветный ХГЧ у нас 117, — это означало, что я беременна. Врачи и медсестры умилялись и плакали вместе с нами.

Сразу же после этого анализа наша жизнь изменилась. Родители, которые до этого скептически поглядывали на «заблаживших» дочерей, приняли решение помогать молодой семье. Перспектива стать бабушками и дедушками вдохнула в них новую жизнь. Еще через неделю мы узнали, что детей двое, и нашей радости стало вдвое больше. Кстати, хочу отметить, что мы были абсолютно открыты как пара для всех врачей, кто нас вел, и отношение к нам было более чем толерантное. Единственной неожиданностью стали начавшиеся на 33-й неделе схватки, которые удалось снять только уже в роддоме. Неделю я лежала под капельницами, скучая по жене и дочке. Видимо, поэтому малышня решила родиться досрочно. Мы появились на свет, недотерпев три часа до 35-й недели.

Первое, что я услышала, очнувшись от наркоза: «Мы ничего не обещаем, все произошло слишком рано». Второе: «Молитесь, чтобы не остались овощами». Принято считать, что детей выхаживают начиная с 28-й недели, но никто не рассказывает о том, что дети на этом сроке имеют огромные риски остаться глухими, слепыми, получить ДЦП.

Мы ездили в больницу каждый день. Снова вдвоем. Снова без единого вопроса от окружающих. Учились держать их на руках. 1700 и 2000 г — ­наши маленькие комочки счастья. Мы учились менять им памперсы, хотя с них слетал даже самый маленький размер. Мы выбирали шапочки, которые будут впору маленьким головкам. Мы учили их есть молоко из шприца и давали соску, чтобы сформировать ­сосательный рефлекс. Мы их выходили и через месяц забрали домой. Дальше... А что, собственно, дальше? Мы привыкли быть многодетной семьей: ходить за покупками, не реагировать на удивленные взгляды прохожих, отвечать на бесконечные: «И мальчик, и девочка? Как вам повезло!» Нашим детям скоро 5 лет. Они совершенно здоровые и прекрасные бутузы. Мы с женой по-прежнему вместе и счастливы. И знаете что? Кажется, мне это нравится даже больше, чем я могла ­себе представить.