На 16 мая пришлись сразу два любопытных эпизода в наших взаимоотношениях с Великим Восточным Соседом…
…В этот день 1619 года в Томск вернулась первая русская миссия из Пекина. (Томск тогда был пограничным острогом пятнадцати лет от роду). Одного из дюжины казаков, Ивана Петлина, принято громко именовать «нашим первым послом в Китае» – на самом же деле, «посольство» оказалось, скорее, экскурсией…
…Как известно, Срединное Государство, в полном соответствии с названием, почитало себя центром Вселенной – соответственно, прибытие любой делегации окрестных варваров понималось как изъявление вассальной покорности. (Есть мнение, что с тех пор в мировоззрении китайцев, по сути, ничто не изменилось). Но посланцы местечкового воеводы не имели полномочий даже на это – не было у них ни даров, ни царской грамоты!..
…Потому миссия Петлина не удостоится высочайшего – или просто сколько-нибудь значительного – приёма; проболтается несколько дней в Пекине; вволю надивится его пышности и богатству – и, несолоно хлебавши, пустится в обратный путь… Правда, увезёт с собой грамоту, которая милостиво дозволяла, что называется, «заходить ещё» – но Москве, ещё не пришедшей в себя после «Смутного времени» окажется не до неё…
(…причём, до такой степени, что документ проваляется нечитанным и непереведённым несколько десятилетий!.. Считается, что именно отсюда пошло выражение «китайская грамота» – а вот отчёт казака Петлина станет бестселлером, и мгновенно получит распространение в Европе).
…Меж тем, шли десятилетия – потихоньку продвигаясь на Восток, русские начнут вклиниваться в земли, которые маньчжуры считали подконтрольными себе (как Вы помните, династия Цин, правившая триста лет с 1612 года – именно маньчжурская). Для устранения шероховатостей будет заключён не слишком благоприятный для России Нерчинский договор 1649-го – но нас интересует не он, а куда более подходящий как по дате, так и по содержанию, Айгунский договор от 16 мая (по ст. ст.) 1858 года. (Кстати, Айгунь – это безвизовый для нас ныне город Хэйхэ).
На сей раз ситуация в Поднебесной была совсем другая – шла Вторая Опиумная война, случилось Тайпинское восстание – об этих крайне интересных событиях мы поговорим при случае, пока же констатируем: императорский трон шатался вовсю. Отдадим должное нашим предкам – они воспользовались ситуацией по полной!..
…В результате краткосрочных недельных переговоров, хитрые русские отожмут у китайцев примерно 600 тысяч квадратных километров – сейчас их занимают Хабаровский край и часть Забайкальского; часть республики Саха; а также три области: Еврейская Автономная, Магаданская и Амурская. Вдобавок, территория от реки Уссури до моря окажется под «совместным управлением» – её Россия приберёт к рукам через пару лет. В обмен на всё это богатство, Китаю туманно было обещано некое «военное содействие» – как против «северных мятежников», так и против англо-французских оккупантов – немудрено, что Александр II соблаговолит начертать на документе: «Лучшего мы желать не можем!»
…Неясно, какие меры Российская империя собиралась предпринять против своих противников в недавно завершившейся Крымской войне – но факт остаётся фактом: англо-французские войска вдруг расслабятся… император Поднебесной опомнится и заговорит, было, о несправедливости договора… Тут союзники странным образом встряхнутся и бодро устремятся на Пекин – китайцам опять станет не до нас.
Между тем, заселение новых земель пойдёт своим чередом…
P.S. …Китайцы продолжают считать Айгунский и последующий Пекинский договоры (а, в сумме, по ним России отошло полтора миллиона квадратных километров)… так вот – соседи до сих пор не признают их справедливыми – но при этом формально никаких претензий не имеют. (И действительно… дело, может, и спорное – но не более того. Формально на все эти земли Поднебесная претендовала – но никаких действий по их заселению – или, хотя бы, административному подчинению – не предпринимала). Так или иначе, Дэн Сяопин в своё время подытожит ситуацию: «Я высказался – и забыл об этом». Тем не менее, на школьных картах у них продолжают обозначать эти земли особым цветом… Впрочем, это – совсем другая история.