СОБЫТИЯ ИЗ КНИГ ЧАСТО ВРЫВАЮТСЯ В РЕАЛЬНУЮ ЖИЗНЬ, И АВТОР ЭТО НЕ КОНТРОЛИРУЕТ!
Вот два убедительных доказательства.
В нашем романе «Пока ангелы спят» есть эпизод. В тихом московском дворе припаркована машина. Мимо проходит мама с ребенком. Внезапно автомобиль – без водителя – трогается, постепенно набирает скорость и сбивает коляску с малышом.
Из текста:
«Подошла Татьяна. Я сказал:
– А машина-то – на передаче.
У Татьяны аж рот открылся:
– Да брось ты. Быть не может.
– Смотри.
Танька заглянула в окно «шестерки». Ахнула:
– И правда… Но как она тогда могла поехать?!
Я пожал плечами. Это хороший вопрос. Ладно, пусть у машины не действует ручник. Хорошо: пусть даже она не стоит на передаче… Но фенька-то в том, что в нашем дворе нет никакой горки. Никакой. Здесь ровная площадка. Ровная!
Кто-то толкнул машину? Прямо на коляску. Кто? И зачем?»
Машина в романе – «Жигули-шестёрка». Я сама тогда рулила «копейкой». И ровно в тот день, когда закончили и распечатали роман, ехала по Кольцевой.
Мобильного телефона в те достаточно древние времена у меня не имелось, а надо было позвонить. Я остановилась у поста ГАИ и зашла в будку с телефоном-автоматом. Но номер набрать не успела.
За спиной - дикие крики. Оборачиваюсь – и обмираю. Моя «копейка» стоит метрах в десяти от того места, где я ее припарковала, двое гаишников и несколько добровольцев упираются в багажник авто, отчаянно матерятся.
Бегу к ним. Мужчины набрасываются:
- Ты! Баба-дура! Почему машину на нейтралке оставила?!
А я, пусть водитель молодой, никогда такого не делала – папа строго-настрого приучил. Ещё и на ручник для гарантии всегда ставила.
Пищу:
- Она на передаче!
- Ключи! – Строго требует один из гаишников.
Залезает в салон, растеряно рапортует:
- Да. На второй передаче. И на ручнике…
И дальше следует вопрос точно из книги:
- Но как тогда она могла поехать?!
На автосервисе потом объяснили: полетело сцепление. А ручник ослаб. Но почему оба события случились в один день? Ровно тогда, когда мы закончили наш первый роман с элементами мистики?!
Другая история закончилась печальнее. За нее - мне реально больно и стыдно. Хотя прошло много лет.
Один из наших ранних романов «Заговор небес» о девушках-парашютистках основан, в некоторой степени, на реальных событиях. Убийства и детективная интрига придуманы, но антураж вымышленного парашютного клуба «Колосово» весьма похож на реальный аэродром ДОСААФ «Волосово», что существовал и до сих пор работает в Подмосковье, неподалёку от города Чехов. Я там тренировалась, и женская «четверка», чуть ли ни первая в России, у нас была, и чемпионками мира мы мечтали стать.
Нас вдохновлял, наставлял и оберегал замечательный инструктор Владимир Фомич Какичев. Человек удивительный: умнейший, интеллигентный, образованный. Был он, плюс к прочим своим достоинствам, очень талантливым воздушным оператором – то есть выпрыгивал вслед за командой и снимал на видео – в свободном падении! – происходящее в небе. Потом монтировал, накладывал музыку, дарил – потрясающие мини-фильмы получались.
И вот дёрнула меня нечистая сила назвать инструктора – в романе – Иваном Фомичём. Даже соавтору-брату не сказала, что отчество у инструктора – как у реального человека.
А по сюжету – он погибает.
Из текста:
«Теперь, дорогая Екатерина Сергеевна, – учтиво обратился я к Кате, – не могли бы вы рассказать нам, каким образом Мария Маркелова сумела так повредить парашют бедного Фомича, что он разбился?
– Ничего нет проще, – утомленно прикрыв глаза, сказала она. – Мы с девчонками обсуждали это на аэродроме тысячу раз – в шутку, конечно: можно ли угробить парашютиста так, чтобы никто ничего не заподозрил – и чтобы тебе ничего за это не было. По всему выходило – можно. И без проблем. Как видите, шутка обернулась правдой.
– Ну, и как она это сделала? – спросил я.
– Здесь, в Колосове, принято хранить парашюты прямо в комнатах, – пожала плечами Катя. – Фомич не был исключением. Его парашют обычно лежал под кроватью. Все об этом знали. Замки здесь в номерах, как видите, самые обыкновенные. Любой злоумышленник мог его вскрыть, войти в комнату и в пять минут разобраться с парашютом…
– Разобраться с парашютом? – спросил я. – Как именно?
– Например, перерезать тросик, которым парашют крепится к подвесной системе, – устало проговорила Катя. – Купол откроется, но воздухом не наполнится. Будет висеть на одном свободном конце.
– Фомич – заслуженный мастер спорта, – усомнился я. – Неужели он ничего не заметил?
– Никто ничего бы не заметил, – безапелляционно заверила Катя. – Замка снаружи не видно, он закрыт липучкой.
– А запаска?
– С запаской еще проще, – проговорила Катя. – Надо только повредить стропы. Даже резать необязательно – просто истончить их, чтобы при открытии они сами порвались. Есть и другие способы. Парашют – штука уязвимая…»
Роман «Заговор небес» опубликовали в 2000-м году. Сама я с парашютом уже не прыгала. Но старые знакомые – воздушные волки – звонили, упрекали: «Зачем Фомича угробили?»
Но я и представить не могла, что мы действительно сделали это.
В 2008-м году, спустя восемь лет после выхода книги, Владимир Фомич погиб. В небе. На высоте примерно 20-25 метров от земли, при приземлении, он столкнулся со спортсменом. Купола сложились и оба упали на землю. Спасти Фомича не смогли. На его счету было больше десяти тысяч прыжков.
Да, парашютизм – опаснейший спорт. В списках погибших есть немало моих знакомых. Но я уверена: не погибни инструктор в романе, настоящий Фомич до сих пор бы жил. Прыгал. Снимал свои фильмы.
Поэтому теперь у нас железное правило: никаких реальных прототипов.