Сегодня Владик пришёл тихий и потерянный. Казалось, вернулись те времена, когда беременная Ленка сходила с ума от скуки и безделья, а потому выдвигала немыслимые требования.
- Разводиться не надумал? - ехидно спросил Кирилл. Это была дежурная шутка, на которую Владик отвечал "Не дождётесь!" и получал уважительный отзыв "Мужик!". Неполиткорректно, зато душевно.
- Не дадут, - со вздохом напомнил Владик, нарушив традицию. - Да и не хочу.
- Что случилось? - насторожилась Оксанка.
- Тёща обиделась. На Ленку. Дочку свою, - пояснил зачем-то Владик. - Устроила скандал: "Я же как лучше хочу, а вы, неблагодарные, не цените!". Я виноват, потому что промолчал. А я сам не знаю!
- Что не знаешь? Давай по порядку! - потребовала Аллочка. Она задумывалась, чтобы забеременеть от следующего пузика, и поэтому интересовалась всеми нюансами Ленкиного состояния.
- На выходных пришла в гости тёща. Поворковала над Ленкой, поохала. У Ленки пузо теперь как мяч! - С гордостью похвалился Владик. - А потом говорит: я тебе, дочка, подарок подготовила. Три месяца всего с младенцем вопящим-гадящим промучаешься, а потом сдадим ребёнка в ясли-интернат на шестидневку. Место уже готово, осталось только предоплату внести. Будем, говорит, по воскресеньям домой забирать, а с понедельника по субботу пусть под присмотром специалистов живёт-развивается. На работу выйдешь, карьеру не забросишь...
Народ переглянулся. Подарок был щедрым. Ясли-интернаты стоили дорого. Обычно молодым мамам приходилось совмещать присмотр за ребёнком и работу. Можно было, конечно, нанять в сиделки сурмаму, выносившую дитя. Но психологи не советовали так поступать, упирая на то, что тогда между ребёнком и биомамой медленнее формировались связи.
Государство платило пособие, но оно покрывало не все траты. Или полностью уходило на оплату муниципальных ясель.
Конечно, детей чаще всего заводили, когда могли себе позволить и оплату услуг сурмамы, и няни, и врачей. Но обстоятельства в жизни разные бывают.
Да и когда в молодой семье бывали лишние деньги?
- А Ленка что?
- Взбеленилась! Орала, что сама этого полной ложкой в детстве нахлебалась, и её ребёнок сиротой при живых родителях расти не будет! Тёща ей в ответ: в интернате все условия, все специалисты! Ты что, доча, сама собираешься детские какашки нюхать?! Подумай о карьере! Тут Ленка маму свою в такие дали послала... Тёща покраснела, манатки свои подхватила и за дверь. Пока обувалась, всё нам высказала. И что мы дураки неблагодарные. И что энтузиазма нашего даже на два месяца не хватит, потом будем с переплатой в первый подвернувшийся гадюшник ребёнка устраивать, лишь бы ночами спать. Что вырастим маньяка и морального урода, поскольку педагогического образования нет ни у кого. Что Ленку нужно было сразу в ясли сдать, а не дома до трёх лет растить, тогда и дури такой не было бы. И что Ленку после декрета только в дворники возьмут, кому она нужна, после возни с ребёнком отупевшая...
Владик вздохнул, благодарно принял из рук Аллочки стакан воды, отхлебнул.
- Тут Ленка мать свою чуть ли не пинками из квартиры выставила. А потом на меня насела, неужели, мол, я тоже планировал родного ребёнка чужим людям подкинуть. А я не знаю! Я даже не задумывался! Ну и тоже виноват оказался.
- Ну так думай! - Неожиданно жёстко рявкнула Оксанка. - Нужен тебе ребёнок в квартире, или жизнь лёгкую предпочитаешь!
- Хотя... - тише уже протянула она. - Растишь вот так, растишь. А они потом не звонят даже. Может, стоило и в интернат отдать.
Разговор на этом завял. Владик впервые задумался о том, что на беременности ничего не заканчивается, а только начинается. До этого момента он относился к состоянию Ленки как к чему-то, что нужно пережить.
А Кирилл, провёдший всё детство в частном детсаде, попытался представить как это, когда целыми днями находишься с мамой. Воображения не хватало.
Данный текст является авторской фантазией на тему жизни в XXII веке.
Все события и персонажи вымышлены.