[ Предыдущие Главы здесь - - - >
Глава 1 , Глава 2 , Глава 3 , Глава 4 , Глава 5 , Глава 6 , Глава 7 , Глава 8 , Глава 9 , Глава 10 , Глава 11 ]
Проводник пересел поближе к своему подопечному, и прокричал ему в ухо:
- Отличное семейное кино, не правда ли?
Старик молчал. Издевка это или наивные детские замечания? Что-то изменилось в нем. Разум окутали ложные воспоминания. Он боролся с ними, и в тоже время подчинялся их сладким напевам. Танечка… Как он мог упустить такую девушку? Как мог отдать собственное счастье в руки бессердечной, поверхностной Катьке Жуковой?
Виктор Петрович корил себя за ошибку прошлого. Его жизнь могла быть такой простой, такой понятной, потому что все в ней была любовь. Она вытеснила бы амбиции, гордость, ложь, обиды… Все то, что так легко, обычно, прерывает счастливый путь людей.
Ну, что еще? Проводник прервал размышления старика, тряхнув того за плечо. Энергичный энтузиаст приглашал в соседний вагон. Старик нехотя поплелся за своим мучителем.
Там было просторнее. В дальнем конце сидела одинокая старушка. Она контрастировала с толпой юных подтянутых тел и ярких помад. Одной рукой старушка теребила дряхлую плетеную сумку, другой - сжимала трубку допотопной модели телефона.
Она эмоционально изливала душу своей подруге на другом конце связи. Что лавочка у дома, что вагон метро: все одно - сплетни и воспоминания о молодости у старушек из моды не выходят.
Проводник присел возле полной дамы и поочередно показал пальцем на нее и свое ухо. Старик не горел большим желанием подслушивать очередные бессмысленные новости о загнувшимся коте или ободранных стенах подъезда… Но вскоре он понял - речь идет о его прошлом!
- Говорю же тебе, Витькой его звали. Худой был, как сама смерть! Страшный, лопоухий. Как в той песне - “а он мне нравится”, и все тут! Ну, влюбилась, да. А знаешь, почему влюбилась-то? Добрый он очень был, скромный. Ему путевку в “Артек” дали, а он старосте нашей передарил. Я будто бы другими глазами на него смотреть начала!
Старушка разразилась хриплым противным кашлем. Проводник брезгливо поморщился. Ничего, дружок, состаришься, и не такое из себя извергать начнешь! Эта мысль даже немного развеселила Виктора Петровича. Отдышавшись и придя в себя, старушка продолжила:
- Да, помираю уже, видать. Дряхлая балда. Балда, говорю тебе! Да потому что влюбилась и тайно по ночам сохла. Стеснялась признаться, погулять пригласить. Один только раз записку ему написала, а он на свидание не пришел. И в школе в упор меня не замечал. Обидно, конечно, обидно! Не, ну сейчас мужик вообще гнусный пошел… Раньше было...
Последующие причитания, видимо, не представляли никакой исторической важности, потому что Проводник снова подскочил, и двинулся к старику:
- Узнаете подругу детства?
- Кажется, это Лиза Федорова. Сидела перед учительским столом.
- В точку! Виктор Петрович, а ведь в молодости она была весьма привлекательной. Помните?
- Сейчас припоминаю… Да, хорошенькая. И записку ее вспомнил. Только вот не думал, что правда это. Мальчишки в классе часто подшучивали, вот я и выбросил бумажку ту. Нехорошо вышло: она ждала, обиделась.
- Да, у нее были серьезные намерения. Первая любовь ранит больнее всего. Между прочим, Елизавета Павловна так и не вышла замуж. А у вас с ней была бы хорошая жизнь. Не предел мечтаний. Скромная, с бытовыми конфликтами. Но что есть ссоры - как не повод для страстного примирения? Согласитесь, выгодная партия на фоне серого одиночества?
- Выходит, я снова напортачил?
- Не напортачили, уважаемый, не напортачили. Просто свернули не туда. Это свойственно путникам, оказавшимся на перекрестке жизни без указателей. Кого-то ведет удача, другие - шаг за шагом погружаются в болото разочарований и обвинений небес. А у нас, как говорится, спасение утопающих - дело рук…
- … самих утопающих! Кто Вы? Дьявол? Вот уже два часа рвете мне на части душу. Давайте уже побыстрее со всем этим покончим.
На сей раз старик не плакал. Пустота в его сердце оказалась неимоверно тяжелой, и Виктору Петровичу требовались все силы, чтобы удерживать его в груди.
Состав остановился, и пассажиры, включая сгорбившуюся старуху, покинули вагоны. “Следующая станция - проспект Трудовой Славы”. Они снова были единственными, кто мчался навстречу фантастическим историям о жизни простого человека.
