Она была абсолютно необыкновенной.
Нет. В её необыкновенности не было ничего принято особенного. Она не заработала свой первый миллион в пятнадцать, не выиграла ни одного международного конкурса и не спасала жизни (хотя за это я не берусь ручаться). У неё были короткие курчавые волосы, немного тяжёлые и слишком запутанные. Она обрезала длинные локоны только в прошлом году. И боженьки! Как же ей идёт...давно было пора. Мы часто цепляемся за глыбы прошлого, когда намереваемся переплыть океан, не правда ли? Обычно нам кажется, что в одном лишь купальнике океан не переплыть (и это правда), и мы тащим с собой дома, стулья, стареньких родственников и гору платьев в облипку, которые так старательно навязала мама в магазине. Только вот переплывать океан с домом на плечах, дедушкой под ручку и в слипшемся от воды розовом кокане гораздо тяжелее, чем в одиночку в простом сине-зелёном, под цвет воды, купальнике. Багаж прошлого в вопросе будущего не должен быть чемоданом и походным рюкзаком, скорее прошлое - остановки, которые было бы приятно совершить в долгом и интересном пути. Понимаешь? Как бы глупо это не звучало, но обрезанные, наконец, волосы стали той самой точкой в осознании себя, раздумьях об отношениях с родителями и всем тем, что осталось в маленьком городе, когда она уезжала в университет. Она обрезала волосы и задышалось легче... Но подожди, не слишком ли я увлеклась причёской?
Что же делало Её особенной и совершенно необыкновенной? Сейчас когда я вспоминаю мою последнюю встречу с Ней по телефону... Да-да, по телефону тоже непременно можно встречаться, и я говорю не о Скайпе, Вотсапе и прочем новшестве технологий. Голос (а не звуки, буквы и паузы), мысли(а не информация) и атмосфера (а не сухая необходимость) - три атрибута, которые должны быть в телефонном разговоре, чтобы он превратился в самую настоящую встречу. Так вот наш последний разговор, как и все разговоры с Ней, был о вечном, насущном и крайне важном...Как впрочем разговоры всех девушек немного за двадцать. Но первое и самое важное, что важно знать о Ней - смех. Оооо, я не могу представить себе и секунды, чтобы Она не заливалась искреннем и звонким смехом без причины, но от большого ума (именно так и никак иначе). Именно хрипловатенький, ниже обычного смех я услышала в два часа ночи, когда наткнулась в телефонной книге на забытый делами контакт и не удержалась от звонка.
Наверное, в ней было всё не так и так одновременно. Она носила широкие штаны и юбку в зимний мороз, любила цветные шерстяные носки и гулять в самых обычных резиновых сапогах по лужам, ездила на самокате и задавала слишком много вопросов, стопила и безумно доверяла людям. Всем людям. Она красила ногти сама, а не делала гель-лак у модного мастера или подружки, потому что для неё уход за собой был временем, когда она оставалась на едине со своими женскими мыслями, осознанием своего настроения и подбором под себя платья и цвета ногтей. Только внутреннее ощущение, а не вкус и мода специалиста по ногтевым пластинам, загоняющего ногти в месячные рамки одного дизайна. Она любила свободу. Во всём.
А я любила её. Ни как женщину(тенденции века обязывают уточнить), ни как друга и даже ни как человека. Я любила её так, как любят персонажей книг. С особой нежностью и преданностью, бережно храня образ в голове, и вспоминая с безмерным уважением. Её звали Ильсияр. Я надеюсь, что она сейчас счастлива и планирует очередную вылазку в очередной город.
Ты спросишь, почему звали?
Мы слишком давно не виделись. Я люблю и помню её "ту", моё необыкновенную Ильс из Л.