Называя реалии, имеющие соответствия в нартском эпосе, мы вместе с тем учитываем специфику художественно обобщенного отражения истории в эпосе. В связи с этим кажутся малоубедительными попытки некоторых нартоведов связать отдельные эпизоды эпоса с фактами истории или установить исторические параллели между героями эпоса и историческими личностями (Ж. Дюмезиль, на наш взгляд, произвольно отождествляет эпическую Сатаней с женой армянского царя Арташеса (V в. н. э.) — аланской царевной Сатиник, а Сосруко — Сослана — с мужем грузинской царицы Тамары — Давидом Сосланом)
В эпическом наследии народов мира существует, как известно, несколько типов эпоса, но в конечном итоге они сводятся к двум: героико-мифологическому (наиболее древнему) и историко-героическому. «Нарты» исследователи относят к героико-мифологическому: мифология, фантазия в нем играют важнейшую роль, составляют его художественный арсенал. Однако это вовсе не означает, что «Нарты» не историчны.
Историчность сказаний о нартах заключается прежде всего в том, что эпические образы с достаточной полнотой и убедительностью выражают эпический дух и характер определенной исторической эпохи в жизни адыгских и других северокавказских народов, в том, что эти эпические герои создавались на реальной исторической и мировоззренческой основе.
Каждый народ связывает имена главных героев нартского эпоса с конкретными горами, пастбищами и т. д. Абхазы указывают места, например урочище Айцера, связываемые с культами нартов. Аналогичная тенденция наблюдается в фольклоре осетин, чеченцев. Последние местожительством нартов считают район Саниба и пойму р. Ассы. Осетины же под аулом Нар показывали акад. В. Ф. Миллеру усыпальницу нарта Сосруко и овальную площадку, обложенную камнями,— место нартского нихаса.