Термин Аракчеевщина происходит от фамилии их инициатора графа Алексея Андреевича Аракчеева (1769—1834) и знаком всем, кто не прогуливал уроки Истории. Система военно-полицейских мер и реформ, в частности, создание военных поселений в Российской Империи в начале XIX века, всегда подавались исключительно в отрицательном ключе.
Три рубля на обратную дорогу
Место рождения реформатора русской артиллерии долгое время было неизвестно. Вернее, в разных источниках указывалось до десятка различных мест, пока в марте 2017 года не была обнаружена Метрическая запись «О рождающихся, 1769 года» под №20, в которой записано: «в октябре 5 числа у садища Гарусова у помещика Андрея Андреева сына Аракчеева сын Алексей». Мальчик с малолетства выказывал большую склонность и усердие к математическим наукам и с удовольствием занимался ими. Однако дальнейшее образование было под большим вопросом. Дело в том, что для записи во Второй артиллерийский кадетский корпус в Санкт-Петербурге требовалось внести плату за обучение в размере двухсот рублей, а у отца Алексея Андрея Андреевича таких денег не было. Имелось лишь три серебряных рубля, пожалованные митрополитом Санкт-Петербургским Гавриилом. Перед отъездом из столицы восвояси отец явился к Петру Ивановичу Мелиссино (1726—1797), которого впоследствии император Павел I сделает кавалером ордена Святого Андрея Первозванного и первым русским генералом от артиллерии. Мелиссино благосклонно отнёсся к просьбе Андрея Андреевича, и молодой Алексей был принят в корпус. Успехи в науках, особенно в математике, и несомненное усердие под патронатом благодетеля позволили ему в 1787 году стать офицером-артиллеристом. Мелиссино рекомендовал его цесаревичу Павлу Петровичу. Он не только ценил Аракчеева, как хорошего артиллериста, он питал к нему просто отцовские чувства, даже называл «любезным сыном». «Сын» отца не посрамил.
Служебное рвение
В свободное от службы время Аракчеев давал уроки по артиллерии и фортификации сыновьям воспитателя Великих князей Александра и Константина Павловичей, графа Николая Ивановича Салтыкова (1736—1816), которому он был рекомендован своим благодетелем. С блестящей рекомендацией Салтыкова молодой Аракчеев был представлен наследнику престола Павлу Петровичу и в полной мере оправдал авансы неутомимой деятельностью, точным исполнением приказов и поручений, военной дисциплиной и строгим подчинением установленному порядку. Вскоре Алексей Андреевич стал комендантом Гатчины и впоследствии начальником сухопутных войск наследника. Павел характеризовал Аракчеева как «непревзойдённого в России мастера муштры».
По восшествии на престол в1796 году Павел 7 ноября назначил полковника Аракчеева комендантом Санкт-Петербурга. 8 ноября произвёл в генерал-майоры. 13 ноября наградил орденом Святой Анны 1-й степени. 5 апреля 1797 года 27-летний генерал был награждён орденом Святого Александра Невского, и ему было пожаловано баронское достоинство и две тысячи крестьян в придачу с предоставлением выбора губернии. Аракчеев выбрал село Грузино в Новгородской губернии.
Какие кошки пробегали между Государем и его верным солдатом неизвестно, но 18 марта 1798 года Алексей Андреевич был отставлен от службы, хотя при этом произведён в генерал-лейтенанты. 22 декабря тучи развеялись, и ему было велено было состоять генерал-квартирмейстером, а 4 января 1799-го — командиром гвардии артиллерийского батальона и инспектором всей артиллерии. 8 января Аракчеев пожалован командором ордена Святого Иоанна Иерусалимского, и 5 мая за отличное усердие и труды на пользу службы возведён в графское достоинство. Однако 1 октября его в очередной раз отставили от службы. Из небытия его вернул взошедший в 1801 году на престол Александр I, с которым Алексей Андреевич тесно общался, когда тот был ещё наследником.
В 1802 году под председательством Аракчеева была организована комиссия по преобразованию артиллерии, которая выработала систему стандартов орудий, позднее названную аракчеевской или системой 1805 года: у 12-фунтовой пушки калибр 121 мм, масса ствола 800 кг, масса лафета 670 кг; калибр 6-фунтовой пушки 95 мм, масса ствола 350 кг, лафета — 395 кг; калибр 1/2-пудового единорога 152 мм, масса ствола 490 кг, масса лафета 670 кг; калибр 1/4-пудового единорога 123 мм, масса ствола 345 кг, лафета — 395 кг.
14 мая 1803 года Аракчеев вновь принят на службу инспектором всей артиллерии и командиром лейб-гвардии артиллерийского батальона. В 1805 году в сражении под Аустерлицем командовал пехотной дивизией и был ранен. В 1807 году произведён в генералы-от-артиллерии.
Министр, ненавидящий взятки
13 (25) января 1808 года Государь назначил Аракчеева военным министром и спустя четыре дня — генерал-инспектором всей пехоты и артиллерии с подчинением ему комиссариатского и провиантского департаментов.
Министр Аракчеев разработал и ввёл новые правила и положения военной администрации, упростил и сократил деловую переписку, учредил учебные команды и запасные рекрутские депо. Любимое детище – артиллерию организовал по новому принципу. Параллельно были приняты меры для повышения профессионального уровня офицеров, упорядочена и улучшена материальная часть. Люто ненавидевший укоренившиеся волокиту и взяточничество, пойманных с поличным он изгонял с должностей незамедлительно, невзирая на лица.
Во время Русско-шведской войны 1808—1809 годов проявился и талант настойчивого дипломата. Когда после перемены власти в Стокгольме шведы предложили заключить перемирие, при свидании с генералом Дёбельном Аракчеев заявил, что прислан Государем «не перемирие делать, а мир». И 5 сентября мир был подписан. России отошла Финляндия, часть провинции Вестерботтен и Аландские острова.
1 января 1810 года Аракчеев министерское кресло оставил, но 14 июня 1812 года с приближением армий Наполеона Бонапарта был вновь призван к управлению военными делами. «С оного числа вся французская война шла через мои руки, все тайные повеления, донесения и собственноручные повеления государя», — вспоминал он впоследствии. На Аракчеева легли обучение резервов и снабжение армии в военный период. И, если бы ни Кутузов, армия не испытывала бы в этом проблем.
Доверие Императора к Аракчееву по результатам его деятельности ещё больше. На него было возложено исполнение высочайших предначертаний не только по вопросам военным, но и в делах гражданского управления.
Кстати, мысль о военных поселениях, где сочетались бы сельскохозяйственные работы с беспощадной войсковой муштрой, пришла в голову не Аракчееву, а Александру. По воспоминаниям современников из его окружения, Аракчеев сначала «обнаруживал явное несочувствие этой мысли, но ввиду непреклонного желания государя повёл дело круто, с беспощадной последовательностью, не стесняясь ропота народа, насильственно отрываемого от вековых, исторически сложившихся обычаев и привычного строя жизни». Бунты поселян подавлялись с особой жестокостью. Но внешняя сторона поселений была доведена до образцового порядка.
Не считая себя достойным монаршей милости, Аракчеев в 1807 году отказался от ордена Святого Владимира, а в 1810 году — от ордена Святого апостола Андрея Первозванного, усыпанного бриллиантами, оставив себе лишь рескрипт на орден. В 1814 году Аракчеев отказался от чина генерал-фельдмаршала, заявив, что в боевых действиях Отечественной войны участия не принимал. Государь пожаловал ему свой портрет, украшенный бриллиантами, так Алексей Андреевич портрет с сердечной благодарностью принял, а бриллианты возвратил.
На пользу общую
19 ноября 1825 года скоропостижно скончался Александр I и после того, как Константин Павлович отказался от трона, взошедшим на престол Николаем Аракчеев был отправлен в отставку с поста военного министра. Этим обстоятельством и убийством дворовыми в Грузине управительницы его имением, здоровье было надломлено. 8 (20) апреля 1832 года Николай I приказал «не считать графа Аракчеева инспектором артиллерии и пехоты».
В 1833 году Аракчеев внёс в Дворянский заёмный банк 50 000 рублей, чтобы через 93 года 3/4 от капитала с процентами стали гонораром тому, кто к 1925 году напишет на русском языке лучшую историю царствования Александра I. Оставшаяся четверть предназначена на издание этого труда, вторую премию и переводчикам на немецкий и на французский языки. Перед соборным храмом своего села Аракчеев соорудил великолепный бронзовый памятник Александру с эпитафией: «Государю-Благодетелю, по кончине Его». Последним делом Аракчеева На «пользу общую» Аракчеев пожертвовал 300 000 рублей, чтобы на проценты с капитала могли получать начальное военное образование дети бедных дворян Новгородской и Тверской губерний. И ещё. Прообраз героини «Гусарской баллады» кавалерист-девица Надежда Андреевна Дурова (1783—1866) после Отечественной войны 1812 года до выхода в отставку жила по большей части на субсидии Аракчеева.
Накануне Воскресения Христова, 21 апреля (3 мая) 1834 года, Алексей Андреевич скончался, «не спуская глаз с портрета Александра, в его комнате, на том самом диване, который служил кроватью Самодержцу Всероссийскому».
***
Низкая культура общения с подчинёнными, обидчивость, завистливость и ревность к царской милости перевешивались в глазах царя его достоинствами. О себе Аракчеев говорил: «В жизни моей я всегда руководствовался одними правилами: никогда не рассуждал и исполнял приказания буквально, посвящая всё время и силы мои службе царской. Знаю, что меня многие не любят, потому что я крут, да что делать».
Уважаемые читатели! Благодарю вас за проявленный интерес. Стараюсь откликаться на конструктивную критику. По условиям публикаций на Дзене, особо острые статьи и главы моей книги "Исправленному верить" доступны только подписчикам. Дочитывайте, подписывайтесь, ссылайтесь и делитесь с друзьями. Ждите новые публикации о малоизвестных фактах нашей Истории!