Посетивший в 1793 г. Северный Кавказ академик П.-С. Паллас сообщал о черкесских князьях: «Князья и знать не имеют других занятий, кроме войны, охоты и грабежа. Они живут большими сеньорами, ездят по полям верхом, устраивают пирушки и совершают набеги. Уздени, или знатные, держат народ в повиновении и обязаны лишь служить своим князьям во время войны» /Паллас, 219—220/. Даже в первой половине XIX в. грабительские набеги продолжали оставаться главным занятием князей и знати.
Вот как их описывает адыгский ученый XIX в. Хан-Гирей: «Весна и осень — два времени в году, которые можно назвать у черкесов наездническими. Тогда князья, собрав партии молодых дворян, выезжают, как они говорят, в поле и, избрав удобное место, располагаются в шалашах на всю осень или весну. Здесь каждому из них открываются занятия, исправляемые ими с полным удовольствием. Служители и молодежь разъезжают по ночам за добычей, захватывают и пригоняют быков и баранов для пищи, что иногда, смотря по удобности, делают и днем, и посылая в близи лежащие аулы за провизиею, которой нельзя приобретать молодечеством, как то: за пшеном, молоком, сыром и пр.
Между тем лучшие наездники отправляются в дальние племена. Там угоняют они табуны лошадей, захватывают людей и с добычею возвращаются к своим товарищам, которые, всякую ночь, пируя за счет оплошных жителей окрестных аулов, с нетерпением ждут возвращения наездников. В таких разбойнических, но воинственных упражнениях проводят осень и почти до наступления зимы, а весну до наступления сильных жаров лета... Наконец, при наступлении времени разъезда по домам, обыкновенно пленников и лошадей, доставшихся в добычу, променивают на товары» /Хан-Гирей: Гарданов,170—171/.