А за окном уже темно. Луна огромная взошла, А за окном ничейный кот, Так ждёт весеннего тепла. А за окном сейчас мороз. Льёт свет холодная звезда. А за окном ничейный кот Поджал все лапки под себя. Пойди, пожалуйста, пойди. Найди «теплушку» для себя И свои ушки береги, Ведь нету шапки у тебя. «Как, люди, я хочу тепла, Как я замёрз, оголодал, Кому не жалко для меня Еды какой-нибудь б, подал! Так благодарен буду вам, Смурлычу песенку, потрусь О ваши ноги шёрсткой я И обязательно вернусь». Мой милый кот, а почему? Скажи-ка мне, любезный мой. Так жизнь жестока к одному И сытый вечно в ней другой. Другому лыбится она, А этому лишь скалит зубы. Тому «хлеба», вино, меда И шубы с барского плеча, А этому всегда одна, По жизни только маята. Карман дырявый в телогрейки, В котором нет порой копейки. Но, а тебе, мой кот, одно- Годами рыться на помойке, А может кто-то и швырнёт В тебя с стола свои обглодки. Да, жизнь устроил кто-то так, Что одному тепло и сытость. Другому - кости со
А за окном уже темно.
Луна огромная взошла,
А за окном ничейный кот,
Так ждёт весеннего тепла.
А за окном сейчас мороз.
Льёт свет холодная звезда.
А за окном ничейный кот
Поджал все лапки под себя.
Пойди, пожалуйста, пойди.
Найди «теплушку» для себя
И свои ушки береги,
Ведь нету шапки у тебя.
«Как, люди, я хочу тепла,
Как я замёрз, оголодал,
Кому не жалко для меня
Еды какой-нибудь б, подал!
Так благодарен буду вам,
Смурлычу песенку, потрусь
О ваши ноги шёрсткой я
И обязательно вернусь».
Мой милый кот, а почему?
Скажи-ка мне, любезный мой.
Так жизнь жестока к одному
И сытый вечно в ней другой.
Другому лыбится она,
А этому лишь скалит зубы.
Тому «хлеба», вино, меда
И шубы с барского плеча,
А этому всегда одна,
По жизни только маята.
Карман дырявый в телогрейки,
В котором нет порой копейки.
Но, а тебе, мой кот, одно-
Годами рыться на помойке,
А может кто-то и швырнёт
В тебя с стола свои обглодки.
Да, жизнь устроил кто-то так,
Что одному тепло и сытость.
Другому - кости со стола
Бросают, не всегда, на милость.
Все в инее твои усы,
Как будто лачил ты сметану.
Я у тебя хочу спросить,
Хоть раз наелся до отвалу?
Кто молочком, хоть угостил?
Сметанки ложку, хоть подали?
Эх, друг мой, кто тебя родил?
В каком углу, в каком подвале?
Снежинки падают на шерсть.
Ты помнишь, Котя, свою маму?
Вас сколько родилось, пять, шесть?
Наверно трудно было с вами.
Ты помнишь? Как была нежна
И грела вас собой ночами.
И как, оставив вас ушла
И все вы стали сиротами. (уд. на А)
Как разошлись вы кто, куда
Мяуча, мамочку кричали,
Но не нашли её тогда,
Да и друг друга потеряли.
Об них не вспомнишь никогда,
А если встретишь, не узнаешь.
Так жизнь устроена твоя,
Сам по себе всегда гуляешь.
Чуть потеплело за окном
И снег посыпался на шёрстку,
Чтоб тебе, Котя, повезло,
Чтоб ты нашёл кошачью тропку.
К теплу и сытому углу.
Там где давно такого ждали
И будешь шёрстку ты свою
Тереть об ноги, чтоб ласкали.
А снег всё сыплет на него.
На нём почти уже накидка,
А Котя дремлет, видит сон
И на лице его улыбка.
И снится, что уже весна
Лучами солнца согревает,
А с ней и кошечка пришла.
Глаза мой кот не открывает,
Чтобы продлить весенний сон
Среди зимы, среди снегов.
Весь съёжился, ещё чуть-чуть,
Весна и кошечка уйдут.
Глаза открыл он и опять
Всё тоже, что ему сказать?
Как трудно жить в бродячий твой,
Кошачий век, ничейный кот.