Я - мама четырех сыновей - чувствую огромную ответственность перед ними. Мы с мужем стараемся строить отношения с детьми так, чтобы со всеми своими вопросами или проблемами они приходили в первую очередь именно к нам. Не знаю, насколько хорошо оно нам удается. Но по крайней мере мы пытаемся. Именно поэтому эти выходные мы отложили все и пошли с мужем на тренинг «Как и когда говорить с детьми о сексе».
Нет-нет, на тренинге нас не учили заниматься сексом. Сексуальная грамотность - это не о половом акте, как вы могли подумать. Это, в первую очередь, о понимании своей собственной физиологии, о гигиене, о безопасности, о взаимоуважении и толерантности, о страхах и стереотипы. А уже потом - о сексе. Если до этого вообще дойдет.
Мы все - современные родители - это поколение, которое родилось в Советском Союзе, где, как известно, секса не было. Откуда же мы в таком случае взялись - неизвестно. Но взялись.
Во всяком случае, наши родители с нами об этом не говорили. Наша сексуальная грамотность закончилась в чтении какой-то скромно-бедной книги или более или менее откровенными разговорами со сверстниками. В лучшем случае. У наших детей все иначе. Доступ к информации очень прост. Два клика - и ты уже можешь смотреть порно. Где угодно: дома, прячась от родителей, в школе, обсуждая с друзьями.
На самом деле, как бы мы не «фукалы» в ту сторону, ничего ТАКОГО в этом нет. Все это смотрят. Так или иначе. Основатели Интернета думали, что с возникновением всемирной сети все университеты обменяются знаниями, люди поделятся опытом и умениями. Зато все в первую очередь поделились порно. Мы - люди. Такое ...
Нет ничего плохого в самом просмотре. Плохо, когда ребенок начинает принимать то, что видит, нормы. И считает, что так оно и должно быть на самом деле. Отсюда такие нелепости, как - что и которого должно быть размера или вида, сколько длится половой акт, женщины любят грубость и т.д. Дети наивно принимают на веру то, что видят на экране. Им, в силу их жизненного опыта, невдомек, что это лишь выдумка, кино, не имеет ничего общего с жизнью. И стоит ли удивляться, что дети верят увиденному на экране, если взрослые ведутся на телепропаганду? Вот почему так важно, чтобы дети получили адекватную информацию, очень желательно - от родителей. Тогда они будут воспринимать то, что видят, сквозь призму своих знаний.
Никогда не забуду, как в начале девятого класса наша классная руководительница однажды отправила девушек домой, а ребятам сказала остаться в классе. Мы сгорали от желания узнать, о чем она с ними говорила. Как оказалось, о поллюции. На следующий день учительница оставила после уроков девушек. Чтобы рассказать о менструации. Я до сих пор не понимаю, для чего нужно нас разделять на «мальчик-девочка», если это совершенно естественные вещи, о которых надо знать всем. Но - не важно. Это был далекий 1998 год, и это вообще чудо, что подобный разговор состоялся, пусть и в таком странном формате. На самом деле я тогда, только в своих неполных 14 услышала слово «менструация». Не только я - все мои одноклассницы слышали впервые. То есть слово «секс» мы все знали. А «менструация» - нет. На тот момент ни у одной из нас она еще не началась. Хотя сегодня вариантом нормы есть начало менструации в 9-11 лет. Мы с нетерпением ждали, в которой же из нас первой начнутся эти «месячные». Однажды это произошло - одна из моих одноклассниц пришла на уроки и гордо заявила: «У меня - уже!». Это все для нас было каким-то невероятным актом инициации, что ли. Мы и сами этого не могли понять. Единственное, что я вынесла из тех времен для себя, это что менструация - это такая штука, которую надо тщательно скрывать от ребят.
Наши стереотипы и предрассудки создают кучу проблем нам и нашим детям.
Понятие «сексуально грамотный человек» включает в себя немало пунктов. Невинные, на первый взгляд, вещи приводят к фатальным последствиям. Например, когда мы учим сына, если женщина сказала «нет», это вовсе не означает «нет», - мы воспитываем потенциального насильника. Как бы страшно это не звучало. Но изнасилования может произойти и в супружеской постели, если мужчину не научили реагировать адекватно на женское «нет». Когда мы учим девочку, в ней «должна быть загадка», иначе говоря, что нельзя так сразу соглашаться на секс, а надо сначала «поломаться немного», то мы программируем ее на роль жертвы, в которой не будет убедительного «нет» и определенного «да».
Когда на детский вопрос «откуда берутся дети?» Мы говорим, что сначала два человека женятся, а уж тогда ... Мы не даем им понимание планирования беременности. Ведь в голове заложилось, что забеременеть можно только женившись. Ребенок, который не знает своей физиологии, в это поверит. А потом - забеременеет в 13.
Когда мы не учим ребенка устанавливать границы и пределы, мы делаем ее уязвимой.