Продолжение. Начало здесь.
«Видела я эту машину. Полгода назад увели добермана соседского. Но они за ним не смотрели, он сам по себе гулял. Приехала машина, мужик пса в машину сосиской заманил – и уехал. Больше его и не видали. Потом еще раз появлялась, два месяца назад. В соседском дворе пес прибился. Дворняга, но большая. Молодой был. Глупый, а рослый. Вот его тоже тот же мужик в ту же машину и заманил. Нет, номера я не запомнила. И марки не знаю. Но машину, если увижу, узнаю. Ладно, давай свой номер. Позвоню, если появится».
Бабушка Даша, Дарья Николаевна, добрая душа, и рада была бы помочь чем-то большим, да только не запомнила она номер серебристого автомобиля, в который заманивали собак – и увозили навсегда.
Замученный Алексей, который уже который день искал своего пропавшего пса, был рад даже этому. Бабушка, хотя бы, подтвердила слова детей – собак действительно увозил некий мужчина на серебристой машине. «Маленьком джипе», как выразилась бабушка. Дети ничего не придумали, не пустили по ложному следу.
Еще бы найти хоть кого-нибудь, кто сможет назвать марку и номер!
«Ярик, дуралей мохнатый, где же ты?! Зачем тебя украли? Продержись, дождись – я найду тебя, чего бы ни стоило – найду!!!»
***
А Ярика грубо тащил куда-то человек по имени Азиз. Сначала Ярик не хотел идти, упирался. Но Азиз пнул пса в живот – пришлось подчиниться.
Азиз затащил Ярика на огороженный плац, снял ошейник – и оставил там одного. Подуспокоившись, пес начал осматриваться и принюхиваться. Высокая сетка-рабица – не перепрыгнешь. Земля утрамбована и пахнет плохо, очень плохо – застарелой кровью. Собачьей застарелой кровью.
«Не хочу, не хочу, не хочу, выпустите!» - захныкал Ярик, скребя лапами землю у калитки, через которую его завели. Бесполезно – твердая свалявшаяся земля не поддавалась собачьим когтям.
Снова послышались шаги Азиза – он возвращался. И вел с собой пса.
Пес рычал и рвался с поводка, глядя на Ярика безумным взглядом. Азиз упирался ногами и откидывался назад, удерживая крепкое тело зверя, который шел убивать. Убивать Ярика.
«Не надо! Сдаюсь! Сдаюсь!» - закричал Ярик тоненьки, щенячьим голосом. Но незнакомому псу было все равно. Он не слышал Ярика. Он слышал только себя.
Азиз открыл калитку и отпустил пса…
Еще позавчера Ярику казалось, что взрослый пес, вцепившийся в шкуру на голове, это самое страшное, что может случиться в жизни. А сейчас вся его жизнь превратилась в сплошной, оскаленный, полный боли, ужас. Сейчас он умрет. Умрет…
«Не хочуууу!»
Отчаянно извернувшись Ярик вцепился в пса – куда получилось. Не ожидавший сопротивления, мучитель отступил, позволив Ярику подняться.
«Отпущу –убьет! И я умру»
Ярик не останавливался. Он вертелся, он кусал своими спиленными зубами, он бил передними лапами и толкал задними, когда мучитель наваливался сверху. Он не просто защищался, он все сильнее злился на этого плохого пса, который никак не оставит его в покое. Где-то в глубине добродушного трусоватого Ярика просыпался совсем другой зверь – древний, отчаянный, яростный. И зверь этот не просто хотел выжить. Он хотел покарать того, кто посмел на него, Могучего Ярополка, напасть.
«Разнимай! Разнимай! Порвет сейчас Тайгана!» - кричал Азиз бегущему Виктору и нескольким рабочим.
Собак разняли с огромным трудом. Грозный, пусть и не очень опытный, Тайган неуклюже пытался подняться на ноги. Беззубый овчар рвался и хрипел, заливая землю кровью, но продолжал пытаться добраться до врага.
«Знаешь, Азиз, зря мы ему зубы спилили, - задумчиво сказал Виктор, глядя, как уносят черно-желтое тело обратно в клетку. – Его самого выставлять надо было. Года нет, а такой бешеный!»
«И че теперь с ним делать?»
«В вольер переведи. Выживет – тренером станет. Только морду скотчем впредь заматывай».
Ярик не слышал этого разговора, да и не понял бы, если бы услышал. Ярость оставила его, а вместе с яростью его оставили и силы. Бессильно приподняв голову, он лизнул руку человека, который перевязывал его раны, и закрыл глаза. Плохого пса больше рядом нет – значит, можно отдохнуть.