Начало здесь!!!
Весь следующий день Даша и Нина Тимофеевна принимали у себя в гостях Сергея. Играли в карты: подкидного дурака, девятку, Акулину. Рассказывали анекдоты, молодёжь современные, Нина Тимофеевна допотопные. День промелькнул незаметно.
После ужина Даша чмокнула Сергея в щёку и выставила из купе, рассмешив Нину Тимофеевну:- Смотрю тебе не терпится услышать продолжение моей сказки? Что ж, давай тогда ляжем пораньше, мне без света как-то комфортнее душу на изнанку выворачивать.
Изнасиловал Андрей Ильич меня вечером, когда обнаружил что мы в квартире одни. Аделаида Саввишна смотрела отчётный концерт хора, в доме пионеров, в котором пели её мальчики. Он даже не угрожал, не приказывал молчать, на столько был уверен, что либо никому не расскажу, либо мне никто не поверит. Аделаида рассвирепела с порога, потому что я не вышла помочь раздеться ей и детям. Как тайфун влетела в детскую и опешила, растерялась, увидев как я рыдаю в подушку, мои слёзы она видела впервые. Конечно я не выдержала и всё рассказала. Конечно она мне не поверила! Не поверила, но на разборки с мужем летела как ядро из пушки! Я прокралась под дверь столовой, подслушивать. Аделаида орала так, что таится не было смысла. Мне даже сейчас смешно! Аделаида вихрем носилась вокруг овального стола, стоявшего в центре комнаты, раскрасневшись от праведного гнева, воздевала руки вверх и кричала: -Как ты мог!? Как ты мог!? Как посмел, при живой жене?! -Следом за ней, брякая коленками, на четвереньках, уткнувшись головой в пышный зад супруги, бегал Андрей Ильич и лепетал: - Аделечка, солнышко, прости Христа ради, бес попутал, точнее это она меня соблазнила, Нинка! Вон какие формы наела! Не устоял! Потом был семейный совет и решение, что образование я продолжу в школе рабочей молодёжи, параллельно получу специальность фрезеровщицы в ремесленном училище. Жить буду на крошечную стипендию, в общежитии.
Год в училище был самым голодным в моей жизни, даже до обмороков доходило. Встав к станку самостоятельно, я думала, что всё самое плохое уже позади. Пусть лишилась места в общежитии, зато могла снимать угол, зарплата позволяла. Мне повезло, около проходной торговала пирожками баба Настя. Жила она в одной трети большого дома, в частном секторе, недалеко от завода, на окраине городка. В деньгах баба Настя не нуждалась, государство доплачивало за погибших сыновей, пирожки пекла со скуки и продавала чуть ли не даром. Баба Настя сдала мне не угол, а комнату, совсем крошечную. Вся мебель: кровать с панцирной сеткой, комод и стул. Как же я была счастлива! Хозяйка добрая, дом чистый, под окном палисадник с черёмухой и сиренью. Есть работа и зарплата. Даже приодеться к зиме получилось. Желание получить высшее образование не пропало и я снова пошла за средним в ШРМ. Соседям бабы Насти принадлежало две трети дома, с отдельным входом. Соседи были не то что странные, но необычные точно! Главе семейства, Григорию, было лет сорок пять, примерно. Катерина, жена, намного старше, с одной ногой, передвигалась на костылях. Сын Николай, интересный, весёлый парень двадцати пяти лет. Конечно с Николаем у меня закружилась любовь! Я к тому времени мясо вернула в нужные места, на смуглых щеках заиграл румянец, губы как спелые вишни. Хороша была! Скажу не стесняясь. Коля стал замуж звать, я в отказ, семнадцать только исполнилось, он настаивает. Тогда я решилась и рассказала как с меня Андрей Ильич пробу снял. Стыдно былооо! А он только рассмеялся, сказал что он в двадцать пять тоже уже давно не мальчик, дело житейское. С меня как гора с плеч! Решили что жить будем вместе, как только мне исполнится восемнадцать, пойдём расписываться. Баба Настя меня отговаривала, не нравилось ей семейство, а чем конкретно, объяснить не могла. Я перетащила вещички к Коле. Через два месяца была уже беременна, свекровь обрадовалась больше мужа, мне вдвойне стало тепло и радостно на душе. Повезло мне с Катериной, да только ненадолго! Я ушла в поликлинику, оформить декретный отпуск, а вернувшись застала свекровь уже холодной. Катерина лежала на крыльце, с разбитой головой, костыли разлетелись в разные стороны. Следствие установило перелом основания черепа в результате падения с крыльца. Одно горе, как на ниточке потянуло за собой другое, меня стал домогаться Григорий! Самым большим ударом стал ответ Коли, когда я ему на отца пожаловалась. Сперва то он можно сказать даже не среагировал, хмыкнул, что-то на вроде разберёмся. А за ужином, поставил на стол бутылку вина, налил себе и отцу, мне капнул на донышко рюмки, для компании и убил сказав: - Пристаёт? А ты дай! С тебя не убудет! Мне не жалко! Люди вон в войну голодали, а хлебом делились! Что ж, я с батей бабой не поделюсь?! - Не помню как из-за стола встала! Ох, думала зажило, да видимо такое не заживает! Давай спать, журналистка!
Продолжение здесь.
Все статьи канала в реестре, собраны по темам.