В 1940 году пролетавший над Плато Гизэ английский пилот П. Гровс заметил странный излом на гранях удачно освещенной пирамиды Хеопса и успел сделать не слишком качественный фотоснимок.
От него широкие массы читателей впервые узнали об этом таинственном феномене, который называют «пирамида из восьми граней». Не из четырех, как полагается любой четырехгранной геометрической пирамиде, а из восьми. Так возникла еще одна весьма загадочная тайна Великой пирамиды.
Впрочем, менее широким, но более сведущим массам давно было известно, что еще в самом начале XIX века французские ученые из экспедиции Наполеона заметили эту особенность знаменитого архитектурного объекта.
Через восемь десятков лет после отчетов наполеоновских ученых, в ходе подробных полевых исследований, Ф. Питри тоже выявил эту странную геометрическую аномалию на всех гранях пирамиды Хеопса и даже ее измерил. Например, на северной грани стрелка прогиба достигала 37 дюймов (940 миллиметров) – аномалия не была видна простым глазом и обнаруживалась только инструментально. Или, если очень повезет, по наличию тени, с большого расстояния с удачного места в очень удачное время и при очень удачном боковом (скользящем) освещении.
Ф. Питри не обнаружил никаких признаков такой «вогнутости» на немногочисленных сохранившихся, самых нижних, блоках облицовки. Но два современных итальянских исследователя тем не менее выдвинули гипотезу о том, что расположенная выше по склонам и давно исчезнувшая облицовка должна была тем не менее иметь этот слом внутрь. Почему они так решили, если там нет ни самой облицовки, ни хоть каких-то подсказок по ее поводу – неизвестно.
Наверное, главная загадка пирамиды Хеопса состоит все-таки в том, что она удивительным и труднообъяснимым образом влияет на умозаключения людей, долго на нее глядящих.
Но самые яркие из самых популярных современных версий по поводу вогнутости граней Великой пирамиды – это, конечно же, высокохудожественные ассоциации с полированными вогнутыми зеркалами. В фокусе каковых, как известно, возникает концентрация солнечных лучей и огромные температуры. Утверждают, например, что в треске белых разогревшихся полированных камней облицовки в воздухе на некоем удалении от Пирамиды появлялся многотысячеградусный раскаленный фокус. Возникал некий автоматический солнечный гиперболоид, который, понятное дело, мгновенно испепелял всякую случайно залетевшую туда птицу. А может, даже и не птицу. Мало ли что можно ожидать от этих таинственных фараонов. Или, что, конечно же, намного вероятнее, от высокоразвитых исчезнувших працивилизаций.
Беда этих увлекательных предположений в том, что солнечный «зайчик» от расположенных половинок огромных граней (если, конечно, грани и в самом деле состояли когда-то из таких половинок) в том, что концентрация отраженного света должна была происходить не в невыразимо ужасной смертельной точке, а размазываться по некой безобидной линии в десятке километров от пирамиды. Причем на высотах, где потенциальные пернатые страдальцы летать уже не умеют.
Экспериментально маломощность и безобидность «двустворчатого» «солнечного гиперболоида» может проверить любой желающий – с помощью большой двустворчатой белой двери или, например, двух зеркал от трюмо.
Так что же это такое на самом деле – эти непонятно кем и непонятно зачем сделанные изломы граней Великой пирамиды?
Варианты ответа – в «Мифы и реалии пирамиды Хеопса, часть 15: «солнечный гиперболоид».
- - -
(*) – иллюстрация из интернета, из открытых источников
Если понравилось рассказанное – не стесняйтесь кликнуть по значку «Во!» (это где большой палец вверх). И – подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии.