Сороке, где то Бог послал как данность – жадность
И та не долго мельтеша,
Ва-банк сходив, оставив на кону лишь старость,
Всё барахло к себе в гнездо снесла.
Чего там только не было!
Всё было:
От ложек бедняков до брошек богачей,
Но всё же ей, чего то не хватало, бежало это от её очей.
В один из дней, колючих как крапива,
Под крики «Ай» и запах керосина,
Сорока, пролетая у окна
Своим глазам поверить не могла!
В большой и красной башне в центре круга
Описанной стихами Бурдина и Круга,
Под властным гнётом клетки золотой
Томился попугай простой.
Глаза сороки засияли:
Не нужно ей теперь гнездо!
И в пару па, перелетев на подоконник
Уставилась на попугая зло.
- Чего тебе? - спросил уныло Кеша.
- Чего мне?! - возмутилась птица,
И в ярости стуча крылом, начав своею важностью кичиться
Излила в собеседника ушат с дерьмом.
Сравнив по важности себя с Всевышнем,
Построив под собою пантеон,
Порвав все перья на груди в глухих попытках
Залезть туда, где места не нашлось.
- Я вот чего не понимаю - немного отойдя от пылких слов,
Сорока, охлодя свой нрав, маленько поразмыслив в чём подвох.
- В моём гнезде всего навалом, там есть и бусы и агаты ,
- Но ничего по красоте, что бы сравнилось с клетью – нет!
- И что же хочешь от меня?
Устало попугай спросил.
- Неужто думаешь, ли ты,
- Что хватит вылезти мне сил?.
- Я лишь хочу узнать одно - промолвила сорока
- Моё богатство никому не сосчитать, ей Богу,
- Но всё же в этой чудной клетке, под златом прутьев дорогих,
- Сижу не я, а ты, так вот вопрос - чего ты здесь сидишь?
- Ты каркаешь и каркаешь, всё пусто
- И весь твой трёп – в забаву Королю,
- А твой вопрос на самом деле очень глуп,
- Я в клетке – потому что, говорю.
