Русая Ведьма и Усталый Астроном не разговаривали больше трех месяцев, и вот, однажды ночью она проснулась и поняла, что скучает. В таких случаях волошба всегда приходила чародейке на помощь.
Рано утром она пошла на рынок, у первой же ткачихи купила отрез белого сукна. За несколько часов, напевая под нос старые колыбельные, скроила себе ночную рубаху, на подоле которой алой нитью вышила инициалы любимого.
Вечером Русая Ведьма занавесила все зеркала, а утром следующего дня, когда проснулась, сразу поняла, что ритуал сработал.
— Привет, — сказала она, без приглашения садясь за столик кафе, где Усталый Астроном обычно завтракал, — а ты знаешь, что я тебя приворожила? Теперь ты не сможешь мне отказать.
Она считала, что магия действует лучше, если предупредить объект, что у него нет выхода.
— Здравствуй, — с утомленной улыбкой ответил Усталый Астроном, — тебе виднее. Однако, я не понимаю причины такого поступка: помнится, ты говорила, что тебе для счастья не нужны мужчины.
— Не нужны, — она пожала плечами, и проследила взглядом, как он подвинул к ней корзинку с круассанами. — Но вы же как выпечка — чем вреднее, тем больше хочется. Ну и с булочкой быть счастливой все-таки немного проще, чем без неё.
Волшебство было для Русой Ведьмы точной наукой, и она очень хорошо разбиралась в том, что делает. Потому ей не было страшно говорить с Усталым Астрономом честно и давать ему право свободно действовать, исходя из полученной информации. Ведь степени свободы, это не больше, чем характеристики движения механической системы. Нужно не тормозить их, а уметь анализировать.
— А если система, запущенная магией, двигается, значит — куда-то, — пробормотала она, и откусила кусочек круассана.
Усталый Астроном насмешливо (радостно) вздохнул, и взял её за свободную руку, понимая, что выбора у него и правда нет.