Возможно вы слышали о загадочном Кодексе Серафини – иллюстрированной книге, написанной на неизвестном языке и описывающей какой-то иной, сюрреальный мир. Что может поведать книга о несуществующем мире, которую нельзя прочесть? Прежде всего это книга о воображении, ведь в конечном счете и творчество, и строгий научный интерес к этому миру происходит из одного корня.
С точки зрения современной когнитивной теории мышления всякая абстракция – продукт воображения и языка, а граница между логической и ассоциативной связью проблематична (и часто просто род конвенции).
Что же происходит, когда снова встречаются система и свободная ассоциация? Так появляется нечто сюрреальное. Сюрреальное в его изначальном смысле означающим не мир фантазий, а нечто что проглядывает поверх реальности – от чувства дежавю или жамевю до неожиданных ассоциаций и параллелей между наблюдаемыми вещами. Возникают произведения демонстрирующие удивительные преломления авторской фантазии, стремящейся ухватить и систематизировать мир, данный в опыте.
Пример подобной интервенции поэтического и сюрреального в логику порядка – это и есть Кодекс Серафини.
Давайте взглянем на Codex Seraphinianus, чье полное название на русский можно перевести так – «Странные и необычные представления животных, растений и адских воплощений нормальных вещей из глубин сознания натуралиста/антинатуралиста Луиджи Серафини». Эта книга была издана в конце 70х годов ХХ века и сразу же привлекла внимание не только людей искусства, но также и математиков, лингвистов, криптологов.
Кодекс был написан не неизвестном языке и щедро иллюстрирован. По своей структуре он состоял из 11 глав. Они посвящены фантастическому миру, а конкретно его флоре, фауне, разным расам, естествознанию, технологиям, поведению и культуре некоторых существ, их истории, письменности, одежде и питанию, а также играм и архитектуре.
В силу очевидных отсылок к манускрипту Войнича, изображениям сюрреалистов, Босха и Эшера многие догадались, что это своего рода пародия на стиль энциклопедии. Да и автор не пытался скрыть факт того, что книга – явный фейк, как например, это сделал Жан-Пьер Пети, автор мистификации про планету Уммо. Впоследствии был обнаружен и источник вдохновения автора – рассказ Борхеса «Тлён, Укбар, Орбис Терциус». При этом некоторые ученые все равно продолжали пытаться расшифровать письмо книги. Кстати, система счисления в итоге была разгадана – это аналог обычной позиционной системы с основанием 21. В 2007 году автор кодекса – Луиджи Серафини публично объявил о том, что язык книги принципиально асемичен, то есть строился не на идее слова, а на рисовании по ассоциации (элементы этого письма брались из очень разных языков).
Как бы то ни было затея Серафини сработала: нечто похожее на буквы соблазняло читателя на поиск смысла и построение догадок, а странные гибридные образы провоцировали воображение на личные аналогии. Кодекс в этом смысле – яркий пример современного произведения искусства. Оно не содержит в себе смысл и не повествует, оно – само порождает эффекты и события. Это одновременно и проявление мира фантазий автора, и обращение читателя к самому себе. Ведь образы, непривязанные к нашему миру, порой срабатывают как экран для проекций лично важных переживаний и мыслей, в том числе еще не нашедших себе форму выражения. Более того, Серафини очень близко подошел к тому, что буква и структура – это нечто, что воплощает не только смысл, но и элемент насаждения (что попытался исследовать поздний Лакан).
По сути путешествуя по этой энциклопедии воображаемого мира, человек так или иначе должен был прийти к себе – почувствовать интерес к знанию или к своим ассоциациям, вспомнить детское чувство от книг, задаться вопросом зачем он тратит время на эти странные каракули и найти что-то более ценное. Как заметил автор, «сейчас можно проделать над собой такой фокус, зайдя на китайский сайт, например, а тогда пришлось создать Кодекс, чтобы заставить людей вот так что-либо понимать». Вот только сегодня никто не будет так делать, скорее уж почитают сам Кодекс или про него. Что и делают, например, многие дизайнеры (и еще один французский хореограф), черпая в нем вдохновение. Кстати в 1988 году художник Ксю Бинг (Xu Bing) вырезал из дерева книгу вымышленных иероглифов под названием «Книга с Небес» (второй смысл этого выражения: «абракадабра» «тарабарщина»).