Была зима 1993 года. Армения уже пятый год находилась в экономической блокаде. После известных событий в Нагорном Карабахе (спорная территория между Арменией и Азербайджаном) Азербайджан перекрыл поставку газа в Армению, блокировал все транспортные пути. Единственная связь с внешним миром оставалась через соседнюю Грузию.
Но из-за неспокойной обстановки в самой Грузии часто грузинскими боевиками перехватывались составы (поезда) с грузом и продуктами, шедшие из России в Армению. Воздушное сообщение было остановлено из-за нехватки топлива для самолетов. Прилавки в магазинах опустели. Продукты первой необходимости стали продавать только по талонам. Но качество этих продуктов оставляло желать лучшего. Хлеб был какого-то темно-серого цвета и кислый на вкус. Чтобы его можно было есть, мы с подругой добавляли в него много лука, пряной зелени, затем пропускали через мясорубку и жарили хлебные котлеты на маргарине. А для того, чтобы маргарин не имел вкус мыла, мы сначала перетапливали его с яблоками, и только потом употребляли в пищу.
Из-за блокады была остановлена атомная станция. Мы остались без электричества. Работали только ТЭЦы, которые для выработки энергии использовали воду. В результате, поставки электроэнергии населению сильно сократились. Нам включали электричество по графику всего на два часа в сутки. И за эти два часа нужно было успеть приготовить обед на эл. плитке, постирать, погладить, нагреть воду для купания. Мама готовила обед, затем укутывала кастрюлю одеялом, чтобы к моему приходу обед не остывал.
Мало было бед, так и природа преподносила сюрприз за сюрпризом. Такой холодной и снежной зимы, как в 1993 году, в Армении никогда не было. Квартиры уже давно не отапливались, а на улице стоял мороз в 30 градусов. Стали лопаться водопроводные трубы, и поставка воды в дома тоже прекратилась. Помню, как мы с мамой набирали снег в тазы, заносили домой, где он таял, и использовали эту талую воду.
А в квартире температура выше 4 градуса не поднималась. Мы с мамой жили на первом этаже. Мама ложилась спать в пальто и в валенках. Мои собака и кошка не хотели ходить по холодному полу и весь день лежали на диване, прижавшись друг к дружке. Я тогда жила на два дома. Большую часть суток проводила у мужа. Мама приходила только тогда, когда его не было дома. Они не ладили друг с другом. Сейчас, когда я вспоминаю, как оставляла маму одну в холодной и темной квартире (она даже экономила свечи, оставляя их на тот случай, если я приду к ней вечером, чтобы мы могли посидеть и поболтать вдвоем), у меня от боли сжимается сердце. Я до сих пор не могу смириться с тем, что мамы больше нет. Вот сейчас пишу это, а у самой текут слезы.
У моего мужа было теплее. Он соорудил печку из старой бочки, достал где-то трубы, и мы с ним ходили по близлежащим оврагам и паркам и собирали ветки. Дров не было. Мы жгли все, что могло гореть. В ход пошли старые шкафы, стулья.
У него был старый щелочной аккумулятор, и мы использовали его для маленького телевизора, который работал от 12 вольт. По вечерам у нас собирались соседи смотреть ТВ.
Одним словом, была самая тяжелая зима в нашей жизни.
Помню, как 1 февраля 1993 года пришла подруга, мы с ней наготовили хлебных котлет, муж с работы принес немного спирта, развел его, и мы все вместе поужинали. Запомнился тост, который был главным в тот день – «За первый день последнего месяца зимы!»
Но мы выжили! И сейчас уже с улыбкой вспоминаем с подругой, как мы с ней, при очередном походе в овраг за ветками, завязли в снегу по пояс, и чтобы выбраться, нам пришлось на четвереньках ползти, волоча за собой добытые ветки.