Летом 1941, когда начался дефицит, в кинотеатре можно было перекусить: «14.09.41. Воскресенье. Я, Роза и Дима поехали в город. Достать ничего не могли, только 2 пирожных в кино «Колизей», где с перерывами смотрели картину «Антон Иванович сердится». «Было несколько воздушных тревог, и из кино гоняли в бомбоубежища. Домой пришли в 5 часов, а думали, не позднее 3, т.к. в кино были на сеанс 12-40, а кончилось в 16-10» — гласит одна из записей в дневнике Богданова Дмитрия Ивановича, прадеда автора проекта «Вальс фронтовой весны» Любови Рощупкиной.
«Когда я впервые прочитала записи, меня поразила скрупулёзность описаний, удивительный слог и душевность. Мне постоянно кажется, что эта история была написана для того, чтобы когда-то я её прочитала», — рассказала Любовь FPWL.
Вести дневники Дмитрий Иванович начал в первый же день войны. Он остался в блокадном Ленинграде, т.к. работал на металлургическом предприятии. Описание происходящего вокруг вёл вплоть до 1946 года (то есть можно узнать и о том, как страна начала восстанавливаться после победы). И сегодня его правнучка делится этими записями в Интернете, а значит каждый может узнать, как жилось людям в то ужасное время практически из первоисточника.
«Мой прадедушка был личностью неординарной, о нём в нашей семье ходят легенды, — поясняет Любовь. — Причем не только о его эрудированности, веселом нраве и таланте к музыке, рисунку и фотографии, но также о его огромной любви к своей жене Розочке. Нежные и трепетные отношения с детства ставились в пример нам с сестрой. Прадедушка скончался задолго до моего рождения, поэтому о нём я могу судить только по рассказам.
Дневники хранились в нашей семье наравне с его фотоархивом и библиотекой, и никто о них будто не вспоминал, до тех пор, пока моя бабушка не решила их отдать «добрым людям». Узнали мы об этом постфактум, и, конечно, решили, что больше никогда эти записи не увидим. Спустя несколько лет записи вернулись — бабушка объяснила это тем, что «ничего интересного в этих блокнотиках не нашли». Возможно, это были просто фантазии пожилого человека, но именно после этого я попыталась по- максимуму забрать фотоархив и дневники.
К сожалению, часть записей сделана карандашом, и со временем слова стали блекнуть. Как вы понимаете, выбора у меня не было: или я перевожу текст в «цифру», или время стирает его со страниц. Однако писать «в стол» очень сложно, мне необходима была поддержка и стимул со стороны моих друзей и знакомых, я полагала, что их заинтересованность будет подстегивать меня к тому, чтобы заниматься этим нелегким делом. Так началась новая история под названием «Вальс фронтовой весны».
Имя это я выбрала не случайно, т.к. среди архива была найдена рукописная страничка с текстом песни под таким названием, написанная рукой другой моей прабабушки, лейтенанта медицинской службы, участницы войны, дошедшей до Берлина, и просто потрясающей женщины, Кукушкиной Марии Александровны. Песня эта пронзительная, про любовь на войне и надежду на лучшее».
Героями записей Дмитрия Ивановича становились не только члены его семьи — жена Роза, сын Дима, тёща (которую он называет мамой), его сестры и племянники — но и друзья, соседи, товарищи и подчиненные. Часто можно встретить описание городских улиц или природы. Важное наблюдение: записи на протяжении всей войны очень сильно менялись.
«Первые из них были краткими, записи зимы 1941-42 гг. пестрят цифрами, сообщающими о жертвах голода, — поясняет Любовь, — позже, когда все родные прадедушки уехали в эвакуацию, а он остался трудиться в тылу, мы читаем о человеческом одиночестве и тоске. Ну, и любовь! Эта удивительная нежность и проникновенность, с которой пишет этот статусный сорокалетний мужчина о своей семье, просто поражают.
Например, записи лета 1941 отличаются четким непониманием того, что ждет людей в будущем, ведь мир поменялся в одно мгновение. Сына и племянников решено было отправить в деревню к бабушке и дедушке, под Старую Руссу, а жену, как и других домохозяек, отправили копать окопы.
В июле 1941 велось стремительное наступление на Псковском фронте, поэтому никакого сообщения не было. И тот страх и тоска, с которой автор пишет об этом, поражает до глубины души. Сводки военных действий трогательно пересекаются с описанием бытовых проблем, что невольно примеряешь эту ситуацию на себя. Например, Розочка была направлена на формирование Лужского рубежа на 3 дня. Продержали её там 3 недели.
«Придя утром 29.07.41, услышал о Розе, даже получил от неё письмо, в котором сквозят слезы. Приехала Мария Страубе, которую отпустили по болезни, а Розочку неизвестно, когда и отпустят — пишет Дмитрий Иванович.
— Мария рассказала, как им на работе тяжело: спят мало и плохо, еда очень плохая – сейчас хлеба дают 100 грамм в день, работают с 4-5 часов, до 9 часов вечера. Розочка плачет слезами, она, так привыкшая к чистоте, ходит в рваном платье, рваных туфлях, с немытой головой и полуголодная. Утром же послал ей телеграмму, чтобы ехала сюда, ехать за Димой, а то его могут эвакуировать».
И потом, через несколько дней описание того, как Розочка ринулась к линии фронта, забирать детей. Всеми правдами и неправдами, добираясь на пароме, на машине, пешком, как она успела вернуться в Ленинград, а на следующий день эта территория уже была немецкой.
Однако радостных моментов в дневниках тоже много. Это и описание праздников, походов в кино и театр. Как выразился мой муж, «такое ощущение, что прадед в войну ходил в кино чаще, чем я сейчас». Показывали много не только советских, но и иностранных картин, это, несомненно, поддерживало дух ленинградцев.
Завершаются записи 1946 годом, когда Дмитрию Ивановичу удалось обменяться на новую квартиру: он с таким восторгом и воодушевлением пишет об этой отдельной квартире, очень просторной и удобной. В этой же квартире, по адресу ул. Восстания, д. 19, я жила до 20 лет, и до сих пор испытываю трепет при виде нашего петербургского старого фонда».
Жизнь Дмитрия Ивановича после войны, по словам Любови, сложилась вполне удачно. Он растил сына Диму, обожал свою Розочку и продолжал работать на «Большевике», получил дачу от завода в Рыбацком, куда ездил из дома на трамвае, ударился в земледелие. Сын Дима отслужил в армии, женился на бабушке Любови, Тамаре Александровне, у них родилась девочка Лена, мама автора проекта.
К сожалению, переживший все ужасы Блокады человек скончался при крайне досадных обстоятельствах 12 апреля 1962, в возрасте 61 года — во время зимней рыбалки на Финском заливе он ушел под лед. «Сохранился коллаж, выполненный сыном: страница из газеты «Вечерний Ленинград», фото и последняя запись из его журнала садовода. Далее — приписка рукой Димы: «Последняя запись сделана папой 11 апреля 1962 года, накануне своей трагической гибели…» — рассказывает Любовь.
«— Розочка пережила своего супруга на 32 года, и, конечно же, больше не вышла замуж. Ребенком я помню, что эта старенькая бабушка носила черепаховую заколку и показывала нам с сестрой синюю крокодиловую сумочку-ридикюль с розовой шелковой подкладкой. Даже запах этого сокровища сохранился в моей памяти.
Розочки не стало в 1994, её похоронили на Охтинском кладбище, рядом с Дмитрием Ивановичем, его сестрами, мамой, племянниками. В 2006 с ними встретился Дима. Это удивительно, как эта любящая семья, прошедшая столько тягот плечом к плечу, так навсегда и осталась вместе».