Лет 5 назад автостопила с другом до Петербурга и в процессе слышала некоторое музыкальное творчество, с которым сама бы знакомиться не стала. Тогда меня помимо прочего потрясала игра контрастов: запись передачи "Играй, гармонь!" в кабине дальнобоя (oh, boy!) сменялась КиШовским "я столько лет мечтаю только о еде!" в машине торжковского романтика. А после трёх часов заумной академической музыки в салоне претенциозной иномарки, добросившей до Пушкина, мы въехали в северную столицу под оглушительный дабстеп на вишнёвой девятке. Я хорошо усвоила максиму, что вкусы людей бывают весьма специфичными, но в основе качественного общения лежит обоюдное неущемление свобод самовыражения. Я полагала уважительное отношение к вкусам людей столпом своей личности. Идёт второй час в пробке на М7 и я спасаюсь от разочарования в себе этой графоманией. А начиналось всё с Вакарчука. Я уже представляла, как в отзыв на блаблакаре напишу, что приятно совпали музыкальные предпочтения. И тогда он нанёс удар в