Мордко (Мордехай) Гершкович (настоящее имя Дмитрия Богрова) был одновременно анархистом и агентом русской царской охранки. Российские анархисты после повешения Богрова-Гершковича долго судачили по поводу его работы на охранное отделение. Сам Богров в своих последних показаниях не только признался в сотрудничестве с охранкой, но и сдал всех знакомых анархистов, кого только смог.
Богатенький сынок, заболевший анархизмом
Мордехай Гершкович был из богатой еврейской семьи (у его отца-домовладельца имелся полумиллионный доход). После окончания киевской гимназии он изучал юриспруденцию в Мюнхене, там же он ознакомился с трудами апологетов анархизма Петра Кропоткина и Макса Штирнера и проникся ими. По возвращении из Мюнхена 19-летний Мордехай-Дмитрий продолжил обучение в Киевском университете и одновременно стал членом местной анархо-коммунистической группы. По утверждениям историков, буквально спустя несколько месяцев Дмитрий Богров стал еще и платным сексотом царской охранки (Киевского охранного отделения). Считается, что именно он (агент Капустянский) практически сразу же сдал полиции почти всех главных членов киевской анархо-коммунистической группы, возглавляемой Генрихом Сандомирским и Наумом Тышем. Все это произошло в 1906 году.
Зачем ему это было нужно
О причине предательства Богрова потом много рассуждали сами монархисты. Брат Мордехая-Дмитрия Владимир утверждал, что будущий убийца Столыпина пошел на этот шаг не из-за меркантильных соображений (сексотам охранка платила по 150 рублей в месяц) и не из желания предать соратников, он якобы своими действиями хотел подчеркнуть несовершенство самодержавия как строя (разложить его, так сказать, изнутри).
Богров служил помощником присяжного поверенного. На некоторое время он прекращал сотрудничать с охранкой, поскольку анархисты начали его подозревать в двурушничестве. Материальных проблем он никогда не испытывал, и всегда мог рассчитывать на родительское вспомоществование. Судя по сохранившимся письмам метавшегося в поисках приложения своих сил Богрова-Герштейна, его снедала смертельная тоска по чему-то неосуществившемуся и непременно героическому, по тому, что он непременно должен совершить.
В начале сентября Мордехай-Дмитрий написал папе с мамой прощальное письмо-завещание, в котором признался в том, что его жизнь в любом случае закончилась бы так, как вскорости произойдет.
Есть разные мнения по поводу того, кто и как готовил покушение на Петра Столыпина в Киевском оперном театре, но, исходя из протокола показаний самого Богрова (он опубликован), это была его личная инициатива, причем спонтанная.
Кто его пустил в театр, где был Столыпин
Документально подтверждено, что 1 сентября 1911 года пропуск Дмитрию Богрову на посещение Киевского оперного театра выписал лично начальник Киевского охранного отделения Николай Кулябко с согласия министра внутренних дел Павла Курлова и с ведома начальника дворцовой Охранной комендатуры Александра Спиридовича. В театре Богров из браунинга выстрелил в председателя Совета министров Петра Столыпина, смертельно ранив его. Столыпин умер спустя несколько дней. Скрываться Мордехай Гершкович не пытался, его схватили на месте. Это было 11-е по счету покушение на Петра Аркадьевича.
Дело спустили на тормозах
Богрова-Герштейна повесили спустя 12 дней после покушения на Столыпина на киевской Лысой горе. Предварительное и судебное следствие по этому делу было скорым. Вместе с тем никто из ключевых лиц царской охранки, так или иначе причастных к этому покушению, серьезно не пострадал. Глава Киевского охранного отделения Николай Николаевич Кулябко был отстранен от должности и просидел под арестом всего несколько месяцев (амнистирован лично Николаем II). Остальные причастные официальные лица вообще не понесли никакого наказания.
Богров-Герштейн прекрасно знал, что его ждет, но на допросе, перед смертью, сообщил о возможном месте жительства знакомых ему анархистов и подробно доложил о том, где установлено печатное оборудование нелегальной организации и находятся схроны ее оружия.