Однажды, я оказался за границей совершенно один. Случились у меня свои собственные римские каникулы. Едва я осознал, что это первый раз, когда я выбрался за пределы родины без сопровождающего лица, то тут же дал себе зарок сделать каникулы незабываемыми. И, о чудо, у меня это вполне получилось. Я жил в гостинице Гай Юлий Цезарь на улице Гая Юлия Цезаря в двух шагах от Ватикана, в трёх от собора Святого Петра, в одном от чудесного семейного ресторанчика в котором каждый вечер ужинал и где меня стали узнавать буквально со второго вечера. Я просыпался в шесть, принимал душ, завтракал, выходил из дома и возвращался в номер поздним вечером, успев намотать двадцать-тридцать километров по вечному городу. Если я уставал, то отдыхал за чашечкой вкуснейшего римского кофе в уютных кафешках, когда голод одолевал меня я выбирал ресторанчик, где клубился народ и ни единого раза не пожалел о выборе.
Я не стану вам рассказывать о своих находках, не поведаю вам о своих открытиях, не услышите вы от меня, чем меня поразил Рим, но я расскажу вам сегодня о старом кино, которое я посмотрел ребёнком в далёком западном Казахстане.
Не во всякой деревне Советского Союза был свой клуб, а тяга к культуре, понятное дело, была в каждом жителе этой не всякой деревни. В посёлке Кузнецов, где родилась и выросла моя мама, клуба не было, но каждое лето в помощь хлеборобам присылали целые полки военных, которые разбивали свой лагерь поблизости от деревни, а вот к ним раз или два в неделю, сейчас уже и не припомню точно, приезжала кинобудка и на стене старого саманного сарая крутили кино. Кинозал под открытым небом – это, доложу вам я, очень круто. Южные звёзды лежат едва не на крышах невысоких домов, стрекочут кузнечики, время от времени слышно поезд, но это вовсе не мешает, потому что ты внутри событий фильма, потому что сама ситуация только добавляет достоверности картинке на саманном экране. А там (на этом самом экране) Ражд Капур пытается вырваться из преступной жизни, но не больно-то это ему удаётся, и я жалею этого Бродягу, ну а как его не жалеть. Или Чарли Чаплин на Клондайке борется за выживание и варит суп из ботинка. Или Бастер Китон без единой ухмылки повергает всех в дикий хохот, пока невозмутимо разрушает окружающий мир. Или Питер Фальк неуклюже помогающий Джеку Леммону победить великолепного Тони Кёртиса (долгие годы фраза «Макс, жми кнопку» вызывала у меня улыбку) в фильме Большие гонки.
Я помню, что в Одри Хепберн я влюбился с первого взгляда в фильме Римские каникулы. Это потом, много позже я полюблю её «Завтрак у Тиффани» и «Как украсть миллион». Но летней ночью в Казахстане я смотрел на приключения коронованной особы и некто, кто с явным расположением относится ко мне, заносил мне в нестираемые уголки памяти картины вечного города, ведь он несомненно знал, что однажды, я окажусь там без сопровождающих лиц и устрою себе свои собственные Римские каникулы.
