Как известно, в конце прошлой недели состоялся саммит между Владимиром Путиным и Ким Чен Ыном, причём посланный ими сигнал довольно ясен. Присутствие США за столом переговоров приветствуется, но оно не обязательно для разрешения ситуации – в отличие от российского участия.
Ким отправился во Владивосток, чтобы наладить отношения с Путиным и поставить США в затруднительное положение. Обратимся к заявлению Путина, сделанному после саммита: «Мы собираемся обсудить ситуацию с США. Россия всегда открыта для этого – никаких заговоров нет. Более того, лично Ким Чен Ын попросил нас проинформировать Вашингтон о его позиции и о тех вопросах, которые он хочет задать».
Таким образом, Ким поднял Россию и Путина до уровня посредника между Северной Кореей и США. Теперь Россия является равноправным партнёром в этом процессе, в то время как переговорные позиции США ослабели.
От этой встречи следовало ожидать чего-то серьёзного – так оно и произошло. Ким больше не хочет говорить с США напрямую, и Вашингтону придётся обращаться к Путину и его штату профессиональных дипломатов.
Как на это реагируют США? Посол в России и рупор «теневого правительства» Джон Хантсман заявил о двух группах авианосцев в Средиземном море: «При наличии 200 тысяч тонн передовой дипломатии, которая курсирует по Средиземному морю, говорить больше ничего не нужно».
Подобные утверждения совершенно контрпродуктивны, и Хантсман это прекрасно знает. Они как раз и обнаруживают тот тип мышления, который привёл США к такому повороту событий. Фактически, такое мышление препятствует урегулированию вопросов с Северной Кореей. Именно к этому развитию событий стремится Джон Болтон, в то время как Трамп недостаточно силён, чтобы целиком понять ситуацию и обуздать свой внешнеполитический персонал.
Однако Путин ясно дал понять, что угроза применения военной силы – это не дипломатия и не имеет отношения к разрешению проблем, связанных с ядерным оружием Северной Кореи. Зная, что на Корейском полуострове ведётся процесс воссоединения, он призвал Южную Корею действовать с большей независимостью.
И хотя Путин допускает возможность будущей дипломатии, намереваясь довести до сведения американской стороны позицию Кима и его опасения, российский лидер в курсе, что Трамп не определяет политику. Это осложняет ситуацию. Теперь, после окончания «рашенгейта», Трампу нужно вернуть контроль над американской внешней политикой, принять лидерство и положить конец Корейской войне.
Вспомним, каковы расчёты США в этом вопросе. Северная Корея имеет отношение к Ирану, а последний, в свою очередь, – к Израилю, на обеспечение будущего которого и направлена вся внешняя политика Трампа.
Проблема, однако, заключается в том, что угрозы способны кого-то устрашить только в том случае, если вы готовы идти до конца. Центральная стратегия по распространению дестабилизирующих прокси-войн провалилась. Безопасность Сирии, в основном, обеспечена, что можно сказать и об Иране. Турция, Пакистан и Индия предпочитают действовать самостоятельно.
Конечно, эти 200 тысяч тонн могут нанести серьёзный ущерб, но какой ценой? И кому будет адресован удар? России? Нет. Так куда направляются эти ударные группы и кого собираются атаковать? Никого важного, можно сказать в ответ.
На Северную Корею США не нападут – если бы они собирались это сделать, то уже привели бы свои планы в исполнение.
Время для воинственности прошло. Ким обратился к русским, чтобы показать миру свою готовность к разумным действиям и поиску новых решений для выхода из ситуации, в которой оказалась его страна. Это происходит на фоне действий Китая, который объединяет мир посредством стимулов инициативы «Один пояс, один путь», что тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ким показывает не только США, но и всему миру, что является государственным деятелем и что США препятствуют достижению решения, которое ослабит поддержку введённых санкций.
Читайте самые свежие новости и смотрите видео на Planet Today и в наших группах: Одноклассники | ВКонтакте | Фейсбук | Твиттер