Чуть больше двух лет назад мы встретились в одном из кафе с известным телерепортером и режиссером Андреем Лошаком*. На интервью нам дали всего десять минут, поговорить решили стоя. Андрей взял рюмку коньяка: на улице декабрь, а он только с мороза забежал. Проговорили 35 минут, коньяк он так и не выпил – темы очень серьезные.
То интервью не попало в печать, «сверху» мне сказали – не формат. Но все, сказанное Андреем – актуально и сегодня. Как будто вчера говорили.
Андрей Лошак - российский журналист, репортер, лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ, один из зачинателей проекта "Нужна помощь", цель которого, в том числе и популяризация благотворительности в России, в прошлом - постоянный автор телепередач из цикла "Профессия - репортер".
* Внесен Минюстом РФ в список иностранных агентов.
- Андрей, Вы стали одним из зачинателей проекта, который связан с возрождением такого редкого для современности жанра, как социальная журналистика. Какую пользу это принесет обществу?
- Этому жанру сотни лет, и традиции русской журналистики уходят как раз в социалку. Трагедия маленького человека есть главное определение этого жанра. Прорвало где-то трубу, без отопления остаются сотни людей. Как правило, это самые незащищенные слои населения - надо об этом писать. О звеньях социума, которые рвутся в первую очередь - пенсионеры, инвалиды, сироты. У нас 21 процент населения живет за чертой бедности. Мы живем в очень неблагополучной стране, где тьма проблем, которые не принято сегодня выпячивать.
Вы знаете, недавно на лекции я показал фрагмент своего документального фильма "Путешествие из Петербурга в Москву. Особый взгляд", в котором главный редактор газеты "Торжокская неделя" говорит, что Тверская область - это
территория хороших новостей. Кто им дал право говорить, что 70 процентов новостей должны быть хорошими? Такие главные редактора хорошо умеют улавливать сигналы сверху. Это же пережиток советских времен, который вернулся в
нашу реальность.
- Это касается только регионального уровня, или федерального тоже?
- Везде это есть. Программа "Время" сейчас практически такая же, как и в советские времена. Все это можно назвать предательством профессии, идеалов и стандартов журналистике. Это не журналистика, это пропаганда. Что касается нашего проекта, то мы, на самом деле, не имеем права делать острые политические высказывания, так как можем поставить под удар фонд и людей, которые туда придут работать. Сейчас у них заправляет супер профи журналист и литератор Валерий Панюшкин.
- Кто-то из известных людей откликнулся, чтобы поддержать фонд?
- На самом деле я уже несколько месяцев там не работаю. Знаю, что раньше один из основателей фонда Митя Алешковский постоянно искал таких людей, сейчас эта тенденция идет на спад, потому что фонд сам стал известным брендом. Те, кого приглашали, всегда откликались - тот же Леонид Парфенов, Андрей Макаревич, даже Борис Гребенщиков, по-моему.
- Вернемся к вашему фильму "Путешествие из Петербурга в Москву. Особый взгляд", где Вы едете по местам, описанным в одноименной книге Александра Радищева, где автор говорит о пороках общества - нищете, бесправности и других. Что-то изменилось за 200 лет? Какими пороками болен современный социум?
- Неправосудие осталось. Это 100 процентов. Радищев говорит о чудовищно бесправном положении простых людей. И это тоже осталось. Формально рабство исчезло с отменой крепостного права. Но свободен ли русский человек? Оказывается, что внутренне люди несвободны. Большинство идет на поводу внушаемой сверху информационной повестке. Во время съемок фильма был в деревне Радищево, там одна женщина говорит цитатами голосом из телевизора. Пообщаешься – как будто программу "Время" посмотришь.
- Тот же БГ как-то сказал, что более 90 процентов населения легко поддаются пропаганде, остальные - думающие люди, но их мало...
- Я в отличие от Гребенщикова, не такой пессимист и считаю, что таких людей больше, но они все равно в меньшинстве. Приведу не очень приятный пример: люди, в большинстве своем напоминают водоросли, которые благополучно растут, набирают массу и колышутся в ту сторону, куда идет волна. Но есть те, в ком остается мятежный дух, в русском
обществе - это интеллигенция. Вообще, интеллигент - это не обязательно образованный человек с высшим образованием, это, прежде всего, мыслящий человек. Власть сейчас таких людей не слышит. У нас сейчас такие люди, как Хирург (Александр Залдостанов, байкер) - абсолютный фрик, маргинал, человек с примитивными взглядами, становятся законодателями нравов.
- Кадыров, кстати, за него заступился, в их споре с Константином Райкиным...
- Это еще одно "нечто" нашего времени, совершенно страшное явление, которое, к сожалению, присутствует в нашей стране в 21 веке. Это абсолютный продукт Кремля, который считает нормой лично угрожать каждому, кто скажет о нем что-то не то. Даже в СССР такого грустного упадка не было, а сегодня это становится языком власти. Все это настолько абсурдно, что не может продолжаться долго. Ситуация сильно расшатана - Путин пришел к власти, олицетворяя себя со
стабильностью. Теперь после известных событий все ровно наоборот. Теперь Путин - не стабильность, а турбулентность. Когда его вернули на трон, он эту стабильность тут же похоронил, начав крымскую кампанию.
- Сирия из этой же серии?
- Абсолютно. Он просто перешел в некий новый модуль, показав всем, что столько лет у власти находиться нельзя.
- Ваши фильмы смотрят представители власти?
- Может быть, и смотрят, многие все понимают. Но сложно что-либо сделать в стране, которая находится в режиме ручного управления. Пока тебе не удастся Путину подсунуть нужный документ, а это уже целая история - попасть к человеку, который сам решает с кем ему общаться, ты ничего добьешься. Сложно что-то сделать в стране, где на оборонку тратится намного больше, чем на образование и медицину.
- Нормальная, живая журналистика при таком режиме может возродиться?
- А она и не умирала. Существует огромное количество людей, занимающихся нормальной журналистикой в разных
форматах. Есть люди. уже ставшие частью истеблишмента, есть площадки, на которых публикуется объективная информация. Но сейчас такие площадки - все чаще являются исключением и профи скачут с одной на другую. Мы с коллегами как-то отметили, что как только посещаемость какого-то независимого издания превышает миллион уникальных просмотров сутки, власть реагирует мгновенно. Яркий тому пример - РБК.
- Вы довольно резко, на мой взгляд, высказались по поводу открытия памятника Ивану Грозному в Орле. С чем это связано?
- Я даже хотел запечатлеть это событие в хронике с условным названием "Погружение России во мрак". Эта тема - идеальная метафора к реальности. Губернатор - полукриминальная фигура, просто ставит раком всю интеллигенцию Орла, исходя из своих внутренних интересов, чтобы о себе как-то заявить. В нормальной ситуации его бы быстро поставили на место. А здесь наоборот поддержали с открытием памятнику Грозному телеграммой из Минкульта, приезжали столичные персоны. По факту государство ставит памятник кровопийце, и государство здесь дает сигнал не тем, что оно поддерживает, а тем, что не осуждает. И это тоже позиция. Ректор главного вуза страны Садовничий завил,
что это золотые страницы нашей истории. Я думал, что это фейк - оказалось, что нет.
- То есть это деградация системы?
- Это хроники погружения на дно.
- Когда мы достигнем этого условного дна, что будет после?
- Я совсем перестал делать какие-либо прогнозы, если бы Путин хотел развивать страну по европейскому пути, он бы не стал переизбираться. Но он не захотел. Отсюда это возвращение к состоянию "холодной войны", отрицание и критика западных ценностей. Все это - искусственные советские пропагандистские приемы. Режим стал реакционным. И задача настоящих журналистов в этой ситуации - оставаться принципиальными и стойкими.
За организацию интервью спасибо Ельцин Центру