Я совсем не собирался размещать свою историю в интернеты, но сын настоял. Говорит, что это мой долг. Что хотя бы пусть здесь моя история предастся огласке, пусть народ узнает, что меж людей творится.
Я много говорить не умею, писать тем более. Поэтому буду краток и сразу к делу.
Соседи живут над нами полные обормоты. Там семья шибко пьющая обитает. Мужик, баба его. И ведь довелось же этим чудикам дитё родить. А я человек и так нетерпеливый, я сам неспокойный. Если слышу шум какой, я не жду никого, я сразу в морду бить иду. Не сильно, но, чтобы запомнили. Когда они нас пролили, я просто ментов вызвал. Что ждать-то? Приходил потом участковый наш, Сережка Иванов, который в одном классе с моим сыном учился и просил, чтобы я и впредь их контору вызывал, а не дрался. Мне в общем-то плевать, кем этот Сережка стал, но учить меня я не позволю. Я так и сказал ему, что мол разберись-ка сам с этой чертовой семейкой! Их малютка, девчушка девятилетняя, вся зашуганная, и я не удивлюсь, что папаша ее колотит. Сережка что-то начал плести про «презумпцию невиновности», и что бить просто так никого нельзя, а то сам присесть могу. Я спросил, не угрожает ли мне он, короче, поскандалили мы, но нашли консенсус. Я ему еще в шутку намекнул, что больно грамотные и научные менты пошли, а он обиделся. Дурачок!
Короче, стал наблюдать я за малюткой. Всю душу она мне истерзала своим видом. То увижу у нее глазки, опухшие от слез, то щеки слишком ярко пылают. Я много раз к ней подходил и «в лоб» спрашивал, бьют ли ее. Но девчонка видать сильная растет, виду не подает, говорит, что я зря волнуюсь. Жена мне уже даже в бок локтем пихать начала, что я все время лезу не в свое дело. А я кто? Не мужик что ли? Да какой же нормальный мужик мимо пройдет, когда детей бьют.
Ну думаю, замечу побои, точно ее отцу голову отвинчу. А девчушка-то какая у этих обормотов растет! Яркая, длинноногая, головку держит высоко, как будто цветок к небу свои лепестки тянет. Да и выправка статная. Где-то она не там родилась. Да ведь блаженная, вижу, что любит своих родителей. Любит, чертовка! Поэтому и покрывает, как может, хоть и совсем кроха.
Но все не скроешь. Стояло лето, жара градусов 28. Сижу я в своей машине с кондиционером, отпыхиваюсь, курю. Мне нужно было по делам в большой город смотаться, но перед этим я отдохнуть решил. И тут вижу эту малютку. Она вышла в легком светлом платьице. Думаю, за водкой, наверно, отправили. Она ровняется с моей машиной, видит меня, кивает и проходит дальше, то есть теперь я вижу ее спину. Дует ветер, задирает ей подол платья и мне в глаза бросается огромный синяк с кровоподтеками, который светится чуть ниже белья… Как бы это объяснить… Под задницей, в общем. Видимо папашка ее очень хорошо пнул. Наверно, она упала даже. Ну меня передернуло всего, затрясло, кулаки зачесались. Я заглушил машину, выплюнул окурок и побежал к ним домой. Честно, дальше я мало, что помню. Я был так зол, что почти ничего не соображал. Помню только, как влетел к ним по лестнице, как застучал кулаком по двери. Дверь мне открыл этот самый негодник, а я сразу вмазал ему по полной. Он был пьяный и свалился на пол. Видимо, я набросился и начал его избивать. Наверно, так бы и убил, если бы не его жена, как я потом выяснил тоже пьяная, ударила меня сковородкой по голове.
Опять же мне потом говорили, что она была в таком состоянии, что после того, как ударила меня просто пошла дальше пить. А я и ее муженек остались лежать на полу. А ментов вызвали соседи на шум и грохот. Помню, как руки подняли меня и начали куда-то уволакивать. Когда я пришел в себя, мне менты сообщили, что везут меня в изолятор за драку. Выпустили буквально на следующий день, так как я все объяснил, а заодно написал заявление на избиение ребенка, а эти алкаши на меня сами-то не догадались заявление накатать и видать им никто не подсказал. Меня выпустили, а этими обормотами стал заниматься Сережка Иванов. Я все ждал, когда же к ним начнут ходить из органов опеки, но никто так и не пришел. Я сам туда позвонил, а мне сказали, что к ним никаких сведений не поступало, а если я хочу чего-то добиться, то должен сначала написать письмо участковому. Я позвонил Сережке и наехал на него. Он крикнул мне в трубку, чтоб я заткнулся и нажал отбой. Я очень удивился и вообще не понял, что произошло.
А потом вечером он пришел к нам домой с бутылкой водки, и мы заперлись с ним на кухне. Такой подход умерил мое желание ему вмазать, и я понял, что разговор будет серьезный. Он объяснил мне, что и сам знает, что эти алкаши поколачивают свою детку, но видимо не часто. И что по правде, их надо лишать родительских прав, вот только в детском доме малютке лучше не будет. А будет хуже. Он сказал, что выглядит она неплохо, одежда опрятная, вроде бы она не голодная. А в детском доме ей поломают психику и ничего хорошего точно не выйдет. Здесь ей будет лучше. Так глубоко я никогда не задумывался. Вот такая сложная у него работа, я даже по-другому стал смотреть на него. И тогда я сказал ему, что буду за ней присматривать и украдкой помогать. Он ответил, что не видит ничего в этом плохого, но без мордобоев. Я обещал держаться. Напились мы с ним знатно.
Это не басня, чтобы вычитывать из нее мораль, но выводы из моей истории напрашиваются сами собой. Читайте и думайте!
Понравилась история? Ставь лайк, подписывайся на наш канал, делись историей с друзьями и комментируй. Это очень помогает каналу для развития.