Сколько помню себя, я хотела замуж. Мечтала о том, что будет у меня любимый и любящий муж: сильный, спокойный, терпеливый, внимательный. Ну и красивый конечно, как же без этого. И что он меня украдет. Не засватает, а именно украдет. Не потому что так романтичнее, а потому что по-другому не получится. Ну это как в сказке: живет принцесса в высокой башне, заточенная туда злой волшебницей, и ее можно только спасти, украсть, отвоевать. Но засватать ее нельзя. Почему нельзя? Да потому что по хорошему не отдадут. Интуитивно я с детства наверное еще чувствовала, что по-хорошему замуж выйти у меня не получится. Я с детства привыкла к тому, что все, чего хочу Я – нельзя. Можно лишь то, чего хотят ОНИ, мои родители. Все, что хорошо для меня - плохо для них. Что хорошо для них - плохо для меня. И нет таких вариантов, который всех бы устраивал. И не было никогда. Поэтому я даже и не мечтала как все нормальные девочки о красивой свадьбе. Я чувствовала себя пленницей, запертой в неприступной башне, и мечтала только о том, что когда-нибудь красивый и смелый горец в белой черкеске оттуда меня украдет…
Я не могу сказать, что мои родители буквально издевались надо мной. Нет, этого не было. Оскорбляли, били, это бывало. Но нельзя сказать, что они обращались со мной как-то особо плохо. Плохо было то, что они меня не любили, и я это остро чувствовала. Я им была не нужна. Они знали, что делать с сыновьями, моими братьями. Но что делать со мной, они не знали. Сколько я помню, родители постоянно внушали мне, что я должна быть послушной дочерью, что мое предназначение в жизни – делать так, чтобы им было хорошо (а хорошо ли при этом мне никого естественно не интересовало), что огорчить родителей – это самое ужасное, что я в жизни могу сотворить (убийство, проституция и прочее, видимо, менее ужасно). И вот если б я скажем, подорвала себя где-нибудь в метро, их бы огорчил не сам факт того, что я убила себя еще 50 человек, а то, что я сделала это без их позволения и то что теперь все соседи будут тыкать что пальцем, потому что я опозорила семью… Как же за 20 лет совместной жизни с ними я устала от этого слова! Они очень боялись, что рано или поздно я их опозорю. Мне было 11, я еще в куклы играла, а мать уже хлестала меня по щекам и кричала, что я шлюха за то, что я на 15 минут задержалась, возвращаясь из школы. Они так боялись, что я их опозорю, что в итоге, я так и сделала, сбежав из дома за 5 дней до свадьбы. Но об этом потом…
Я знаю, родителям нужно быть благодарной, о родителях плохо нельзя говорить и многие меня за это осудят. Ну пускай осудят. Раз уж я в 20 лет ушла из дома, не оглядываясь на то, что осудят, то теперь мне тем более фиолетово на то, кто и что обо мне думает… Тем более, что я плохо о них не говорю, я говорю объективно. И кстати, я им действительно благодарна. Если бы мои родители относились ко мне хоть чуточку ласковей и теплее, я бы не смогла с ними так поступить и сбежать накануне свадьбы из дома. Я бы вышла замуж за того упыря, которого они мне нашли, терпела бы его побои и хамство и мучилась. Так что спасибо им за то, что они такие, какие есть. Иначе мне страшно представить, какой бы была тогда я. В детстве я очень переживала, как любой ребенок тянулась к ним, хотела любви, но… как сложилось, так сложилось. Зато у меня была бабушка, лучше которой в мире быть не могло.
Она была в моей жизни лучем света, мне дарила тепло и любовь. Она меня и воспитывала, мной занималась. И она была единственной, кто со мной разговаривал. Нет, конечно, родные тоже со мной разговаривали, но как. Мать: « Почему белье до сих пор не поглажено? Да какая мне разница, чем ты занималась! Что мне твоя алгебра? Замужем алгебра тебе не понадобится». Брат: «Куда ты красную футболку мою подевала? Говоришь, не разбрасывать? Ну, ты сейчас получишь…». Отец: «Я запрещаю тебе с этой русской подругой общаться. Хорошему она тебя не научит». Ну и все в таком духе. А бабушка со мной разговаривала. О жизни, о моей учебе, о моих мечтах. Бабушка меня поддерживала. Она часто просила отца, чтобы меня отпустили помочь ей. Мать моя хоть и возмущалась, что ей самой помощь моя по хозяйству нужна, но отец мой, конечно, бабушке отказать не мог, и я счастливая бежала к ней. Лучшее время моего детство, это время, когда мы с бабушкой.
Моя бабушка была библиотекарем, она любила книги. Я к ней приходила и запоем читала, читала, читала… Там, в книгах, был другой мир, интересный, и я жила в нем. Моим родителям это не нравились. Они считали, что кроме Исламской литературы, брошюр типа: «Дозволенное и Запретное в Исламе» или «Обязанности жены перед мужем», что-то еще мне читать ни к чему. Ну а зачем? В общем, вот там мы жили. В школе я училась отлично, у меня врожденная грамотность, я по-русски пишу лучше, чем моя школьная учительница русского и литературы Патимат Абдулхамидовна, память у меня хорошая. Я школу окончила с серебряной медалью. Могла бы и золотую получить. Но золотую медаль выделили одну на всю нашу школу и досталась она парню, чьи родители делали у нас в школе ремонт. Ну а мне серебряная. Думаете родители мною гордились? Нееее!!!! С точки зрения моих мамы и папы это было весьма сомнительным достижением. Серебряная медаль никак не могла мне помочь выгодно выйти замуж. Женихам мои мозги не нужны. Им нужно что? Правильно, внешние данные. А еще чтобы платочек на мне хорошо сидел и волосы из-под платочка не выбивались. А уж что там под платочком есть или нет, это никого не интересует, больше интересует то, что под юбкой.))) После школы меня отдали в техникум. Это только у нас в Дагестане, девочка, закончившая школу с серебряной медалью может оказаться (с этой медалью) в кулинарном техникуме. Патимат Абдулхамидовна плакала, узнав, что после школы я поступаю не в ВУЗ, а в кулинарный техникум, да и другие учителя были в шоке. Но папа считал, что в ДГУ или ДГПУ делать мне нечего, что вообще там сплошной разврат (это потому что парней там много). Если отдать меня в универ, то беды точно не миновать. Кулинарный техникум в этом плане куда безопаснее. да и глядишь, чему-то полезному научат. Правда зря папа думал, что в кулинарном техникуме безопаснее, потому что именно там я встретила Магу. Нет, он в техникуме не учился. Он приехал туда за сестрой.
Была осень, сентябрь. Я сидела на лекции, вполуха слушала какую-то чушь на тему рационализации расходов сырья или что-то в этом роде, и, подперев рукой подбородок, смотрела в окно. Окна нашей аудитории на втором этаже выходили во двор,
и я наблюдала за тем, как какой-то парень лет двадцати с небольшим, пинает мяч. Я видела, как полчаса назад он подъехал на белой Ауди, какое-то время сидел в машине слушал, наверное, музыку, потом ему все это видимо, ему надоело, он вышел, потянулся, достал из багажника футбольный мяч, начал чеканить, потом на спину перебрасывать, на пятку, снова вперед. И как-то ловко у него получалось, красивые финты и парень красивый. Я даже прям засмотрелась. Дианка (соседка по парте) толкнула меня локтем в бок:
- Красавчик, да?
- Ну, - согласилась я.
- Мой!
Я аж вздрогнула, как кипятком ошпаренная, и сама удивилась своей реакции. Парня первый раз в жизни вижу, какое мне дело до него. Ну общается он с Дианой и что…
Подруга заметила, видно, хихикнула.
- Брат это мой! А ты че подумала?
Я выдохнула.
- Ничего.
- Ну, ну, - не поверила та. – А скажи, он тебе понравился?
Вот пристала, понравился - не понравился.
- Хороший парень, - дипломатично ответила я.
- А ты ему понравилась.
Вот интересно, а где это он меня видел, если я его вижу впервые.
- Он вчера утром в техникум меня отвозил, тебя увидел, а потом вечером все про тебя расспрашивал: кто ты, что ты, есть ли у тебя парень или может засватана.
Подруга выжидательно на меня посмотрела.
- Нет у меня никого, - букнула я. – И не засватана.
Дианка довольно кивнула.
- А Мага твой номер спрашивал…
- Не смей мой номер ему давать! – зашипела я.
- Ну что ты! Нет, значит, нет. Я ему так и скажу, что он тебе не понравился…
Сердце кольнуло. Да, блин, что со мной?! Я его вижу впервые в жизни… На глаза навернулись слезы. Ну дура Дианка! Ну что она думает, я должна бы сказать? «Диана, пожалуйста, дай ему мой номер, пусть звонит в любое время.»? Идиотка полная, сама что ли не догадается? Дала бы номер мой и не спрашивала…
Злая, как фурия, сразу после звонка я вылетела из дверей техникума. Я видела краем глаза, что Мага перестал чеканить, поймал в руки мяч. Я чувствовала его взгляд на себе, но быстро прошла, даже и не взглянув в его сторону. Настроение было паршивое…
В следующие две недели я почти ежедневно видела Магу. Он либо приезжал за сестрой, либо утром ее привозил в техникум. Каждый раз он провожал меня взглядом, я кожей чувствовала, как он на меня смотрит, но ни разу он не попытался ко мне подойти и заговорить со мной. И, конечно же, не писал, не звонил. Сестра, наверное, в самом деле ему сказала, что он мне не понравился. Никаких попыток со мной познакомиться он не делал и это бесило безмерно. Ну, если девушка тебе нравится – так подойти к ней, в конце концов, познакомься! Не уверен, что нравишься ей? Ну так сделай что-нибудь, чтобы понравиться, завоевать ее симпатию. СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! – кричало мое сердце. Но он ничего не делал. Он просто смотрел, смотрел, смотрел… Это было невыносимо. А потом стало еще хуже.
В один из дней Дианка заболела и не пришла. Но после занятий Мага все равно приехал к техникуму, как всегда. Сидел в машине с опущенными стеклами, но не вышел, не подошел ко мне. А когда я пошла, он медленно поехал за мной. Я шла по улице, а он рядом ехал. И все! На следующий день повторилось тоже самое, и через день тоже. Я видела его либо утром либо вечером. Он ехал за мной.
Нервы мои были на пределе, я злилась, бесилась, я не могла понять: ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ОН НИЧЕГО НЕ ПЫТАЕТСЯ СДЕЛАТЬ? Хоть бы предложил банально меня подвести. Я б отказалась, конечно, но это уже было бы что-то. Но он ничего мне не предлагал. Вообще! Я начала думать, что он просто издевается надо мной. Он что ждет, когда я сама к нему подойду? Подойду типа к нему и скажу: «Привет, как дела? Не хочешь ли подвезти меня?» Я временами почти его ненавидела. Придурок! Тупица!
Но было уже поздно. Я влюбилась и не могла не думать о нем. Нервы мои были на пределе, напряжение нарастало, и, я не знаю, чем бы все это кончилось, если бы в дело не вмешался мой отец.
В тот день у нас была практика, мы готовили. Все было нормально. Неожиданно вместе с директором в лабораторию (это так у нас кухня называется) зашел мой отец. От неожиданности я выронила мешалку из рук.
- Что… что случилось? – пролепетала я. У отца было такое выражение лица… Неописуемое.
- Собирайся! – рявкнул мне он.
Я даже переодеться не успела, халат и колпак поварской не сняла, только взяла свою сумку. Отец, до боли сжимая мое предплечье, втолкнул меня с силой в машину.
- С кем ты встречаешься?
- Эээ… - вопрос я не поняла, но испугалась очень. – Ни с кем.
- Не ври мне!!!! – отец начал багроветь, голос сорвался на крик. – Тебя видели!!!
Тут уже у меня случилась истерика, слезы градом покатились по моему лицу.
- Клянусь, что ни с кем не общаюсь! Аллахом клянусь!
- Кто за тобой ехал сегодня в машине?
Я побледнела.
- Не знаю…
- Как ты не знаешь? Почему тогда он тебя провожал? Все ты знаешь!
Тут уже я сорвалась на крик.
- Папа, откуда я знаю! Честно клянусь, не знаю я ничего!
- Дай телефон!
Я судорожно начала рыться в сумке. Отец вырвал телефон у меня из рук, краем глаза я успела увидеть 48 пропущенных вызовов.
Он начал листать контакты, журнал вызовов, смс. Я молча наблюдала за ним.
- Паспорт у тебя с собой?
Я кивнула испуганно. Зачем ему паспорт?
- С собой.
Он рванул с места, машина дернулась, мы поехали. Я боялась спросить, куда мы едем. Оказалось, что в офис Мегафона. Отец хотел получить распечатку моих звонков.
В процессе с общения с девушкой-оператором выяснилось, что симка оформлена не на меня, а на маму. Отец начал звонить маме, чтобы она приехала. Приехала мама с паспортом, нам выдали распечатку. Все это заняло часа полтора. Я сидела, вжавшись в кожаный диван там в офисе и молила лишь об одном: хоть бы Мага не позвонил мне сейчас. Я, конечно, понимала, что навряд ли он позвонит. Если не звонил до сих пор, почему вдруг позвонит сейчас. Но вы же знаете, что по закону подлости все в самый неподходящий момент случается…
Однако в тот раз пронесло. Мы вернулись домой, сидя на кухне, долго изучали мою распечатку. Ничего предрассудительного, естественно, не нашли. Я для успокоения родителей перезвонила по громкой связи по нескольким номерам, вызвавшим подозрения. Все чисто. Постепенно стала проясняться картина происходящего.
Мир, как известно, не без добрых людей. Наша соседка сегодня утром меня и машину видела. Рассказала об этом моей маме. Только она не сразу рассказала об этом маме, сначала она рассказала об этом другой нашей соседке (ну как же без этого!), к которой зашла по дороге. К тому времени, как мама узнала и начала мне звонить, я уже в лаборатории занималась готовкой, сумка была далеко, я не слышала. Мама позвонила отцу, отец помчался за мной. Пока он ехал, они оба мне без конца звонили, я не отвечала, они решили, что меня украли. В общем полный п……..
- Ты должна была сразу же нам позвонить как только увидела, что за тобой кто-то едет!
- Мам, а я видела? Я иду и смотрю себе под ноги и не верчу по сторонам головой. Я ничего не видела.
- Ну так смотри по сторонам, глупая! А если б тебя украли?
- А кому это надо? Чтобы меня украли, нужно, чтобы я повод на это дала. А я скромно веду себя, строго одеваюсь, ни с кем не общаюсь. С какой стати кому-то придет в голову меня украсть. Давай лучше спросим у Гюль Равильевны (это соседка), может, она номер машины запомнила.
Стали звонить соседке. Естественно, она ничего не запомнила (кто бы сомневался в этом) ни номер, ни марку. Только то, что машина белая. Как вы думаете, сколько белых машин в Дагестане? Думаю, много.
К тому времени как все это выяснилось, я уже взяла себя в руки и перешла в наступление.
- Почему вы вообще решили, что машина ехала за мной? Что я одна на улице? Пусть бы Гюля за своей дочерью лучше смотрела, которая, кстати, в отличие от меня не закрывается, чем про других сплетни распускать, грязью поливать…
В общем конфликт был исчерпан, отец успокоился, вернул мне мой телефон. Но Мага реально меня подставил, и я твердо решила поговорить с ним при первом удобном случае. Случай представился через день…
В то утро он опять ехал за мной. Я даже уж не надеялась, что он выйдет и подойдет. На что-то надеяться с Магой было слишком самонадеянно. Поэтому я сама вышла на проезжую часть, он остановился прямо передо мной. Секунд 10 еще в машине сидел (Боже, он еще думает!) потом таки вышел. Выражение лица при этот совершенно отсутствующее. У меня сердце в пятки ушло.
- Ты зачем за мной едешь? – строго спросила я.
А он смотрит и молчит. Нет, девочки, вы представляете! Смотрит опять и молчит! Ну, думаю, скажет сейчас: «А я не за тобой еду…» - честное слово, убью на месте. Но нет, вздохнул, глаза отвел, опять посмотрел на меня.
- Тебя Амира зовут?
- Да, - говорю.
Он улыбнулся. Улыбка у него лучистая, мягкая…)
- А меня Магомед.
- Я знаю.
(Вот дура! Надо было: «очень приятно» сказать. А то, знает она…Бестолочь!)
- Давай, может, я подвезу тебя, - предложил он.
Я растерялась. Садиться к нему в машину я не планировала. С другой стороны мы стоим посреди улицы разговариваем. Сейчас, не дай Бог, опять какая-нибудь кумушка увидит и донесет. А зато стекла у него тонированные… Краем глаза я вправо-влево, знакомых нет вроде никого.
- Только до техникума, - решилась я.
Он улыбнулся опять, обрадовался.
- Хорошо!
Обошел кругом, дверь машины открыл передо мной, сам сел за руль, тронулись. До техникума рукой подать, ехал он невыносимо медленно. Сам смотрит опять на меня, улыбается. А глаза карие-карие… Я чувства свои передать не могу. Я забыла, о чем хотела ему сказать, обо всем на свете забыла. Любовь в самом деле лишает разума.
До техникума за две минуты доехали, надо было выходить, я нерешительно потянула за ручку дверцы.
- Подожди, - остановил меня он. – Побудь еще со мной. Пожалуйста.
Он это так сказал… Я еще тогда обратила внимание. Он не сказал: «Посиди еще здесь со мной», он сказал: «побудь со мной», и потом он именно так всегда говорил.
- Зачем? – спросила я.
- Да, просто… Послушаем музыку, поговорим. Хоть я на тебя посмотрю. Ты такая красивая…
Я засмущалась. Чтобы перевести разговор, спросила:
- Ты футболист?
- Я? Нет. Это так, увлечение. Я в детстве мечтал футболистом стать, играл хорошо. Просто бредил футболом. Ждал, когда уроки закончатся, чтобы скорее на тренировку пойти. Но отец футбол считал баловством. Он хотел, чтобы я борьбой занимался, говорил, что это мне в жизни поможет. Забрал из футбола, отдал в самбо. А я на самбо ходил только из-за того, что в конце тренировки мы часто играли в футбол.
То, что он говорил, было до боли знакомо… Я чувствовала - мы с ним очень похожи.
И так хорошо было рядом с ним, так спокойно. Как будто мы тысячу жизней знаем друг друга. Мне хотелось быть рядом сегодня, завтра, всегда...
Пока мы разговаривали, я пропустила первую пару. Хотя бы на вторую надо было идти. К тому времени остатки разума вернулись в мою голову, я сообразила, что стоим мы прям перед техникумом и, что если я здесь сейчас выйду, меня увидят в окно. Я попросила его отъехать.
Мы долго плутали вокруг, ища такое место, где относительно безлюдно и недалеко от техникума. Пока нашли, вторая пара уже началась, о чем я ему и сказала. Он засмеялся:
- Ну, значит, это судьба. Может, вообще не пойдешь?
- А куда я пойду?
- Поедем на море, погуляем.
И я уже не могла сказать нет. Он просто заворожил меня. Каждое мгновение с ним переполняло счастьем. Я не могла в себе силы найти с ним расстаться. Кивнула согласно:
- Поехали.
Я помню, погода была чудесная. Мы шли по берегу, даже за руки не держались, просто рядом. Солнце слепило, чайки кричали. Я никогда, наверное, не забуду тот день. Как будто я ожила. Как будто до этого я вообще не жила: была слепая, глухая и вдруг, в одно мгновение мир для меня обрел звуки и краски. В моей жизни потом были разные дни, и черные и светлые, разные чувства меня наполняли. Но тот день запомнился навсегда ослепительным ощущением счастья, которое дал мне он.
Я так потом и называла его всегда «мое счастье». А он говорил мне: «а ты – счастье мое». И так хорошо было, невыразимо
282
НравитсяПоказать список оценившихОтветить
Скромно.
Скромно. 27 фев 2015 в 16:45
Мы виделись почти каждый день. Я шла на учебу и всегда он стоял во дворе, провожал меня взглядом. Когда возможность была (а часто я рисковать опасалась), он приезжал, я сбегала с занятий, садилась в машину к нему и мы уезжали.
Такие дни редко нам выпадали, но я ими жила. Я от встречи до встречи жила, и в ожидании дни стремительно пролетали, складываясь в недели и месяца. И все это время не покидало меня восхитительное ощущение счастья. До самого того дня, когда рухнуло все…
223
НравитсяПоказать список оценившихОтветить
Скромно.
Скромно. 27 фев 2015 в 16:45
Как я теперь вспоминаю, анализирую... С самого начала собственно было понятно, чем это все закончится. Были же тревожные сигналы, но я на них не обратила внимание. Его поведение ведь о много говорило. Взять хотя бы нашу историю знакомства. Если бы я к нему не подошла тогда, кто знает, сколько еще он за мной бы ездил, и когда бы решился подойти. Если б решился вообще. Ну как вы думаете, может ли такой парень девушку украсть? Вот и у меня сомнения… И эта история про отца и футбол. Было ж понятно, что у него такой же как у меня строгий отец, который наверняка будет настаивать на своем варианте невесты. И поведение его сестры было очень странным… Я не писала об этом, но вскоре после того нашего разговора она отдалилась, перестала со мной общаться. Не то чтоб мы сильно дружили раньше, не то чтоб она совсем начала меня игнорировать, но все же… Какой-то холодок шел от нее и это чувствовалось. Я пробовала поговорить об этом с Магой, но он отмахивался, говорил, что она просто вредина, просто такая. Не стоит обращать внимания. Но все это было не просто. Ох как непросто! И если бы я попыталась тогда с ней откровенно поговорить, все выяснить… Но этого я не сделала. И, наверное, хорошо, что не сделала. Что бы мне это дало? Мы бы просто расстались раньше и все. А так у меня было шесть месяцев сумасшедшего счастья. И это то, что уже никто никогда у меня не отнимет. Это была ЛЮБОВЬ.
Безудержная, немыслимая, самая что ни на есть – настоящая. И на крыльях любви я летала.
Только тот, кто высоко взлетает, с высоты потом больно падает. Все случилось в один из апрельских дней. Весна была, тепло, деревья уже цвели и настроение было такое приподнятое, радостное. Мага утром прислал сообщение мне: «Любимая, очень хочу тебя видеть, ты сможешь сегодня прийти?». И такая счастливая я шла на свидание…
Он ждал меня на нашем месте, как и всегда. Такой же, как и всегда, только… измученный слега что ли. В руках держал розу. Каждый раз, когда мы встречались, он мне дарил одну розу. Всегда один и тот же сорт мой самый любимый сорт. Я не могла домой принести цветы, он это знал, но все равно дарил, и это было так трогательно, так приятно. Он вышел из машины, увидев меня.
- Привет, мое счастье!
Улыбнулся мне ласково, взял меня за руки, погладил пальцы.
- Ты такая хорошая, моя милая, и сегодня такая красивая.
Обнял меня, притянул к себе. Мы себе вольностей особо не позволяли, я слегка напряглась, аккуратно попыталась высвободиться. Но он только крепче меня прижал.
- Тссс! Тише, родная, сейчас отпущу... Просто хочу тебя чувствовать. Ты так сладко пахнешь, любимая...
Мы так стояли в обнимку, молчали. Долго, наверно. Он гладил меня по спине, по плечам. И так хорошо рядом с ним мне было. Неожиданно он прервал молчание:
- Я очень люблю тебя. Слышишь, Амира? И буду любить всегда. Чтобы ни случилось. Всегда. Помни это.
- А что должно случиться? – забеспокоилась я
- Ничего, - он поцеловал меня в нос. – Поедем на море, да?
Был солнечный день, безветренный. Мы гуляли по пляжу. Все так же как в первый раз. Волны с шелестом набегали на камни, чайки кричали, и он, держа меня за руку, шел рядом.
- Я должен тебе кое-что сказать. Я женюсь. Отец засватал невесту мне, девушку моей национальности из нашего селения. Прости.
Перед глазами разом вдруг поплыло. Я хотела сказать, возразить, но не могла ничего, я просто задыхалась. Я только слушала и каждое слово его было как плетью удар по лицу.
- Я не могу пойти против семьи. Я очень люблю тебя. Но я хочу, чтобы родители были счастливы.
Я не помню точно его слова, что он сказал. Но как-то так, в этом роде. Помню лишь, я подумала: «А как же МЫ? Мы не должны разве быть счастливы?» Я тогда не могла понять, не понимаю этого и сейчас, это просто выше моего понимания: Как может быть счастлива мать и отец, если их сын или дочь несчастны? Разве они не чувствуют боль своего ребенка? Хотя… что я говорю, у меня же самой такие родители.
Он что-то еще говорил, говорил, говорил… Но это все уже не имело значения. Я вырвала руку и побежала. Я задыхалась, спотыкалась, бежала, но он настиг меня, сжал в объятиях. Я плакала, вырывалась, но он держал меня крепко, и все время твердил:
- Только не сделай с собой ничего, родная, я не вынесу этого. Я тебя больше жизни люблю. Я люблю тебя, я люблю, люблю, люблю…
Бесконечное число раз, он это мне повторял. И сейчас я пишу эти строки, а в ушах звучат эхом его слова: «я люблю тебя». Да что ж за любовь это такая! Проклятая любовь!
Я долго в себя не могла прийти, но потом когда, выдохлась, успокоилась, он отвел меня в машину. Всю дорогу обратно мы с ним молчали. Он включил музыку и я почему-то запомнила, там песня была, не знаю я кто поет, но там были слова такие: «твоя любовь была как шелковая, шелковая боль…», я перекручивала ее на начало, снова и снова и снова. Он не останавливал меня. Мы не сказали больше друг другу ни слова. Я плакала уходя. Я знала – он смотрит мне вслед, я обернулась в последний раз. В его глазах тоже стояли слезы…
Не помню, как я дошла домой, как я вообще все это время держалась. А нужно было держаться, вести себя как и прежде, не показывать свою боль. Я была словно опустошенная, неживая просто, пришибленная какая-то. И я все время, все время думала о нем, вспоминала все наши встречи, его слова и я думала: « Зачем все это было? Зачем он так поступил?» Неужели он не знал, что так будет, что отец не позволит на мне жениться. Сестра его, кажется, знала. И он должен был знать. Зачем же было тогда играть моими чувствами? На что он надеялся? Зачем давал надежду мне? Как я теперь думаю, понять то можно его, конечно. Ну что ему теперь до свадьбы с девушками не общаться? Каждый хочет быть любимым… Только… все слишком зашло далеко. И было слишком больно. Три дня я жила в каком-то полусне. Я не ела почти, не спала. Не могла просто и все. Это было даже хуже, чем после смерти бабушки. После смерти бабушки оставалась жива надежда, и я в это твердо верила, что когда-нибудь, я встречу любимого, который меня украдет, увезет… Наивная девочка, да? Вот, встретила… И его Судьба отняла у меня. Ни бабушки, ни любимого, ни единого близкого человека. Мне даже не с кем поделиться было, некому рассказать. У меня были, конечно, подруги, но не настолько близкие. Вот может поэтому я так сильно полюбила Магу, он заполнил собой пустоту в моем сердце. И когда он ушел пустота оказалась еще более ужасающей. Я просто жить не хотела. А он…
Я не знаю, как пережил это он.
Но в понедельник утром, когда я пришла в техникум, он опять стоял во дворе, рядом с машиной, провожал меня взглядом. Не подошел, не сказал ничего. И на следующий день повторилось то, и на следующий. И это все повторялось снова и снова и снова. Он просто с ума меня сводил. Забыть его я б все равно никогда не могла. Но каждый день видеть и знать, что мы вместе не будем… было просто невыносимо. Вы про Прометея миф слышали? За то, что он подарил людям огонь Боги навечно приковали его к скале. И каждый день прилетал ворон и выклевывал ему печень. Только Прометей был бессмертным и печень к утру вырастала снова. А ворон снова ее выклевывал. Вот так же чувствовала себя. Он ничего не делал, просто стоял и смотрел, просто он каждый день рвал мое сердце на части, выковыривал по кусочку ржавым гвоздем. Я каждый день умирала, мечтая о том, что скоро учеба закончится, эта боль закончится, и я не увижу его. Он мучил себя и меня. Зачем? Намного позже мы говорили и он объяснил. Он сказал: «Я просто не мог тебя не видеть. Это было свыше моих сил». Но это все было потом. А тогда он не звонил, не писал мне. Не говорил ничего. Он просто смотрел и молчал. Он похудел, осунулся, изменился… как-то неуловимо, но в тоже время очень заметно. Он очень сильно изменился за месяц.
Примерно в это же время у меня состоялся разговор с его сестрой. Наши отношения и раньше были натянутыми, а после разрыва с Магой стали откровенно плохими. Она уже не скрывала ко мне свою неприязнь. Как будто она ненавидела меня. Но за что?
В тот день она сама подошла ко мне после занятий. Сквозь зубы бросила:
- Надо поговорить.
Мы вышли в холл. Не знаю, так получилось или она сама выбрала место так, что из окна было видно машину Маги, но мы его видели.
- О чем ты хотела поговорить?
Она нервно дернула плечом. У него было такое выражение лица, будто она с трудом себя сдерживает, чтобы не вцепиться мне в горло.
- Прекрати это делать!
- Что? - удивилась я.
- Отстань от него! Прекрати издеваться над ним!
Я была в шоке.
- О чем ты?
- Ты знаешь о чем! – зашипела она. Мы говорили тихо, чтобы не привлекать внимание, но я заметила краем глаза, что несколько девочек с интересом наблюдают за нами. Опять пойдут сплетни…
- Оставь в покое его! Ты с самого первого дня просто заворожила его.
Она говорила - почти плевалась слюной, в глазах нездоровый блеск:
- Что ты с моим братом сделала?
- Я ничего не делала.
- Кому ты врешь! Я все знаю. Знаю, что вы встречались тайком. Ты, что ему мстишь за то, что он не на тебе женился?
Она это так сказала, как в солнечное сплетение ударила. Женился уже!
- Нет, я… я за него рада, - выдавила я из себя.
- Рада? Нет, ты не рада! Ты будешь рада, когда выпьешь из него всю кровь. Отстань, отпусти его!
- Да я его не держу!
Я хотела уйти, но Диана схватила меня за руку.
- Держишь! Нам сказали, что ты что-то сделала! Наверное, прокляла его, заколдовала, не знаю! Но ты что-то сделала!
Я хотела спросить: «Ты что действительно в это веришь?» Но по ее глазам я видела – верит. Нет, она сумашедшая! Оба они сумашедшие, каждый по своему и брат и сестра. Я чувствовала… я в таком шоке была, описать это не могу. Из ее цепких пальцев я вырвала кисть руки и побежала. А она кричала мне вслед на весь коридор и все кто там был, слышали:
- Чтоб ты в аду горела, шлюха!
Я домой прибежала в слезах, хотела быстро пройти к себе в комнату, но дома меня ждал еще один неприятный сюрприз...
- Амира, подойди сюда, дочка! – мама была подозрительно ласковой. Я зашла в кухню, пряча глаза (как бы она не заметила, что я плакала). Но маме было не до этого.
- Тебе уже 20 лет, я в этом возрасте уже Ису родила… Пора уже тебе замуж.
Тааак… понятно. И кого же они мне в мужья выбрали?
- Сегодня у нас будут гости…- она на мгновение замолчала, будто подбирая слова. - Очень уважаемая семья, их сын – хороший молодой человек, истинный муслим… - мама опять замолкла, потом, видно решила со мной не церемониться и закончила жестко. – Мы с твоим отцом хотим, чтобы ты за него вышла замуж.
Шах и мат.
- А кто это? Я его знаю? – робко спросила я.
- Сегодня узнаешь, - отрезала мать. Неодобрительно меня оглядела: – Иди, приведи в порядок себя, как чучело выглядишь.
Ни слова не говоря, я молча пошла к себе.
- Амира!
- Да, мама?
- Ты поняла, что я тебе сказала?
- Насчет чего? – прикинулась дурочкой я. Мать начала нервничать:
- Что ты за него должна выйти замуж.
- Да, я все поняла, мама.
В своей комнате я долго сидела, думала. Мага женился (если сестра его говорит правду), ну или скоро женится. Не на мне. Так больно осознавать это… Но надо жить дальше. Может быть, этот парень понравится мне? Может быть, я смогу его полюбить? И он полюбит меня, и все будет хорошо, у нас будет крепкая, счастливая семья… Так я себя уговаривала, хотя в глубине души точно знала, что никого никогда не смогу полюбит уже так, как Магу.
Вечером пришли гости. Когда позвали меня, я вышла к ним. Там были все мои родные, две женщины, одну из них, полную с двойным подбородком и бородавкой на щеке я узнала, она приходила уже к нам раньше, мужчина возраста моего отца, видимо муж, какой-то из женщин, и молодой парень – мой будущий муж, как я догадалась. Какой-то щупленький, кривоватенький, с узким лицом, нездоровой кожей в прыщах и слипшимися волосами.
И с этим я должна жить и спать? Столько парней меня сватали… Мои родители, что, не могли для меня выбрать кого-то получше? Я как представила себе, что ложусь с ним одну постель… Да ни за что, никогда! Да лучше я убегу, удавлюсь, утоплюсь – но даже пальца его на мне никогда не будет! Вот тогда во мне и созрело это решение, к которому я, наверное, шла долгие годы – уйти из этой семьи и из этого дома.
- Это наша дочь Амира, - представил меня отец. А то прям они не знали…
Пару минут отец говорил о том, какая я хорошая девушка, заботливая и послушная дочь, скромная, соблюдающая муслимка, хорошая хозяйка (к тому же техникум кулинарный заканчиваю!). Я за всю жизнь от отца столько комплиментов не слышала, так меня расхваливал. Женщина с двойным подбородком одобрительно кивала, парень (сын ее как оказалась) откровенно на меня пялился, лыбился (ишь глазки как заблестели!), довольный какой, подожди, раньше времени радуешься…
Отец закончил свою речь, женщина с подбородком заохала, сказала, что в наши дни, молодежь такая распущенная, а вот я, сразу видно, скромная, работящая, истинная муслимка, что именно такую жену она всегда для своего сына хотела. Ее сын Заур тоже парень хороший, работящий, соблюдающий… (тут уже мои родители выразительно закивали) и закончила тем, что мы с Зауром без сомнения составим прекрасную пару. Все выжидательное посмотрели на меня, отец спросил, пойду ли я за Заура замуж.
Можно подумать, у меня есть какие-то варианты. Это только говорят, что мусульманку никто не может выдать насильно замуж, а в действительности у родителей масса возможностей надавить на девушку. Например, можно отправить ее на годик-другой в село подальше от цивилизации, где нет ни подруг, ни общения, ни Интернета (хорошо, если электричество есть), мобильная связь ловит только в одном месте и то в прыжке. И буду я там кур кормить, огород полоть, с колодца воду носить, пока не поумнею. А через год меня снова спросят: согласна ли я выйти замуж…
- Папа, как ты желаешь, так я и поступлю, - ответила я, опустив глаза.
- Вот и отлично! – воскликнул он. – Значит, быть свадьбе!
Меня почти сразу же отпустили. Родные и гости остались еще обсуждать приготовления к свадьбе, а я пошла думать о том, как быть дальше. Вы думаете, я плакала, убивалась. Нет! Впервые после разрыва с Магой я себя чувствовала почти хорошо, даже настроение поднялось. В кризисных ситуациях одни впадают в прострацию, другие мобилизуют все силы. Вот я как раз из таких. Депрессия вдруг ушла, как будто и не было, появилась бодрость, было такое состояние… ясности мысли, собранности. Я всю ночь не спала, а к утру у меня уже был четкий план и понимание того, что, как и когда я буду делать.
Я хотела начать новую жизнь - уехать подальше, работать, жить своей жизнью, порвать все связи с прошлым и никогда не возвращаться назад. Ехать решила в Казань. Почему в Казань? Потому что Казань далеко – 2000 км, население – миллион с лишним, легко затеряться, и большая часть жителей республики – мусульмане. В Интернете я посмотрела фотографии города, Казань мне понравилась. И я решила, что хочу там жить. В тот день после сватовства я не пошла на учебу, заехала на автовокзал, посмотрела расписание автобусов. Поезда категорически мне не подходили, поскольку билеты только по паспортам продаются. Но зато автобусы во всех направлениях ходят у нас регулярно. Прямых рейсов в Казань, как оказалось, нет. Но мне это было не нужно. Мне нужно было запутать следы и ехать с пересадками. Нужны были деньги. На дорогу, на то, чтобы снять жилье (комнату хотя бы), на первое время, пока я не устроюсь на работу, пока не получу первую зарплату… Нужны были деньги. А с этим была проблема… У меня было тысячи полторы. Я деньги откладывала, хотела Маге на день рождения что-нибудь подарить, но что теперь говорить об этом… Полторы тысячи было недостаточно. Был телефон и золото, которое бабушка мне после смерти оставила. Телефон был новый, хороший. После того скандала, когда мы ездили за распечаткой, я решила воспользоваться ситуацией, сыграв на родительском чувстве вины, и попросила у отца новый телефон. Отец не мелочился и купил мне ту модель, на которую я показала пальцем. Можно было его продать и золото тоже. Я зашла в ломбард и пару точек, где продавали б/у мобильные телефоны, узнала, что я за это получу. Оказалось, тысяч пять-шесть я могу еще выиграть. Но нужны еще были деньги. Заработать я их не могла. Родители мне никогда не разрешали работать. Хотя в том месте, где я проходила практику, меня пригласили остаться работать помощником повара. Но, к сожалению, я не могла остаться. Ни на этой работе, ни в городе, ни в республике. Нужно было уезжать. «Вот бы в Казани найти мне такую работу!» - думала я. Поэтому прежде чем бежать, нужно было диплом сперва получить… Диплом! Тут у меня в голове возникла идея, на которую раньше бы я не решилась. Не знаю, как на такое вранье у меня хватило смелости. Хотя… нужда придет не на то еще смелости хватит. Но вечером я подошла к отцу и очень спокойно (сама себе удивляюсь) сообщила ему, что на экзамены и диплом мне нужно две тысячи (я хотела попросить три, но потом решила не наглеть), и что без этого никак, по нормальному не хотят ставить. Отец не удивился, не усомнился нисколько, он как-то даже не стал вникать в суть вопроса, достал из кармана деньги, я поблагодарила его и ушла полностью офигевшая. Тааак… Полторы плюс две плюс пять с половиной, скажем, уже девять. Уже что-то. Но нужно было еще столько же.
Придя на следующий день в техникум я обнаружила, что мне объявили бойкот. Что происходит, я не могла понять. Но девчонки из нашей группы почти все меня игнорировали. Со мной не здоровались, не отвечали на мое приветствие, не разговаривали со мной. Я догадывалась, что видимо сестра Маги что-то обо мне наплела. Но что? Это меня тревожило. То, что подруги от меня отвернулись, было очень обидно. В другое время меня это просто убило бы. Но тот момент я беспокоилась лишь о том, чтоб до родителей ничего не дошло. Если до них дойдут слухи… В лучшем случае запрут дома до самой свадьбы, и сбежать мне не удастся. В худшем… Здесь все зависит от того, что именно обо мне болтают. В худшем случае до свадьбы я просто не доживу. Все это я понимала. Нужно было бежать и скорей. Но пока на побег у меня не хватало денег и нужно было получить диплом, чтобы устроиться потом на работу. Мы доучивались последние дни, до экзаменов оставалось две недели. Я надеялась, что все обойдется, и что бы там ни было, родителям не донесут. Но тут мне только молиться оставалось… Репутацию девушки испортить очень легко. Только на Кавказе вместе с репутацией девушки обычно и жизни лишаются. Неужели Диана этого не понимала? Взрослая же, должна была понимать, что жизнью моей играет… Пусть Всевышний простит за это ее. Я ее не прощаю.
Слухи обо мне распространялись со скоростью лесного пожара. Я шла по техникуму и чувствовала на себе косые взгляды, слышала шушуканье за спиной. Но в конце дня произошло событие, которое добило меня окончательно…
По дороге домой меня окликнула девочка, учившаяся со мной в одной группе. Амина ее звали.
- Амирочка, подожди, пожалуйста, надо поговорить.
В техникуме она ко мне подойти по стеснялась, а тут, значит, решила поговорить. Ну что ж….
- Что ты хотела? – остановилась я.
Аминка слегка замялась, покраснела.
- Ну… это правда? Что про тебя говорят.
- А что про меня говорят?
- Ну…- она снова замялось.
- Давай, рассказывай! – потребовала я. – Что про меня говорят?
– Что ты занимаешься сихром, можешь навести порчу на человека, приворожить любого парня, сделать так, чтоб он сгорал от любви!
Сихр? Я даже не знаю, что с точки зрения моих родителей хуже распутство или сихр. И то и другое несмываемое пятно на их репутации, и причина, чтобы от меня избавиться. Черт! Надо быстро бежать отсюда.
- Говорят, что не только с Магой ты это делала. Что у тебя были и другие парни. И… - она запнулась, видно прикидывая, стоит или не стоит мне рассказывать.
- Что и???!!!
- … и что ты спала с ними, - неуверенно выдавила из себя Аминка.
Ярость медленно начала закипать во мне.
- Ты в это веришь?
- Ну… он же ждет тебя каждый день. Его сестра говорит, что он жену даже видеть не хочет, сохнет лишь по тебе, что ты заворожила, присушила его.
Не в силах слушать это, я развернулась и быстро пошла. Аминка побежала за мной.
- Амирочка, пожалуйста, я тебя умоляю! Научи меня тоже!
- Чему тебя научить? Спать с парнями?
- Нет! Но ты же можешь! Умоляю тебя, я его так люблю, жить без него не могу. Ты же можешь помочь мне. Как мне его приворожить? Что делать?
«Раздеться и голой по улицам бегать» - злобно подумала я. Но Аминка повисла на моей руке.
- Умоляю! Пожалуйста! Я все, что хочешь, любые деньги отдам!
Я хотела стянуть ее, на слово деньги щелкнуло в моей голове.
- Это дорого будет стоить, - слова эти вырвались прежде, чем я успела опомниться. «Что я делаю? Я с ума сошла что-ли?»
- Сколько?
Я поняла, что сглупила.
- Нисколько, я пошутила.
Я попыталась уйти, но Амина крепко вцепилась в мою руку.
- Сколько, скажи!
Чтоб от нее отвязаться, я от балды назвала сумму:
- Пять тысяч.
Сумма слегка отрезвила ее, по ее лицу я видела, что она сомневается. Я вздохнула уже с облегчением, но не тут-то было.
- Я… я согласна.
Вот же… попала я! И что я должна теперь делать? Язык мой – враг мой.
- У меня с собой только тысяча, - продолжала она, - но я завтра тебе принесу, постараюсь найти. А ты точно все сделаешь?
Я колебалась. Это было обманом. Но в той ситуации, в которой я оказалась, деньги были мне крайне необходимы. Я подумала, что возьму сейчас у нее пять тысяч, а после, когда начну работать, верну обязательно.
- Сделаю. – твердо ответила я. - Если не сделаю – верну деньги.
На всякий случай, я решила ее припугнулаь:
- Смотри, если ты скажешь кому-нибудь о нашем разговоре, если кто-то лишний узнает о том, что мы делаем, приворот потеряет силу. Никому не говори, ты поняла меня?
Она быстро закивала головой.
- Давай деньги и еще мне нужно полное имя его и ваши фотографии.
Она тут же достала тысячу.
- Только фотографий его у меня нет.
Я нахмурилась.
- Но он в Контакте есть, - быстро заговорила она, - там его фото. Его зовут Шамиль С… А свое фото, я тебе сейчас скину.
Амина рассказала, что Шамиль – друг ее брата, что он иногда бывает у них дома, но на нее совсем внимания не обращает, наверное, у него есть девушка…Мне было не совсем непонятно, на Амину можно не обратить внимание. Девочка – куколка, загляденье просто. Что этот Шамиль о себе воображает? Придя домой, я зашла в Контакт посмотреть на него. Красивый парень, высокий, накачанный, правильные черты лица, волосы вьющиеся, он их зачесывал набок, добрые глаза, а в глазах… полное отсутствие мысли. Мда… Статус был «Девушка Робин Гуда брала у богатых и давала бедным». Очевидно было, что где-то он статус содрал, такая сложная мысль в его голове самостоятельно не могла зародиться. Однозначно. Подписи к фото тоже не радовали оригинальностью: «во дворе», «выезжаю со двора», «на мурмулях», «кенты и я», «с братишкой чиста шары катаем» (это он за бильярд). И на всех фотографиях одно и тоже лишенное всякой мысли выражение лица. «Придурок полный» - вздохнула я, создала левый профиль и, прикрепив Аминкину фотографию, отправила ему сообщение: «Пока ты шары катаешь, она по тебе страдает». Через минуту пришел ответ: «ты кто?». Кто, кто… добрая фея, дурак! Я фыркнула и вышла из Контакта, но эта история имела неожиданное продолжение…
Дней через десять Амина мне позвонила и попросила о встрече. Я было насторожилась, но напрасно.
- Амирочка, спасибо! Спасибо тебе, родная! Ты- чудо, ты- прелесть! Я не знаю, как ты это сделала, но все получилось!
Она взахлеб начала рассказывать:
- В тот же день, как мы с тобой говорили, он к нам пришел и ТАААК на меня смотрел! Так смотрел! Глаз не сводил! Представляешь? А раньше он ваще меня не замечал! В общем, - смущенно призналась она - мы теперь вместе.
Глаза ее счастливо блестели. И я вспомнила с горечью те времена, когда я была такой же счастливой, и болью кольнуло сердце. Мага… Я презирала себя за то, что все еще люблю. «Как можно труса любить!» - злилась я на себя. Но каждый раз, когда я его видела, сердце мое замирало. Как показало время, трусом он не был. Он все же пошел против воли семьи. Но все это было потом. А тогда он смотрел – страдал – молчал. Но ничего не делал. Я думала, что уже никогда мы не будем вместе. Но Судьба мне дала такой шанс, он позвонил, когда до свадьбы моей оставалось всего две недели…
Я не знаю, как развивались бы события, если б не эта свадьба. Появился бы он или нет… Это не предсказуемо. Скорее всего, он бы долго еще резину тянул в своей обычной манере, если бы не узнал, что я выхожу замуж. Нет, ну а как он думал? Что я навсегда останусь старой девой, буду страдать и ждать? Непонятно чего… Хотя, что говорить… я бы его ждала. Я бы его бесконечно ждала, но мои родители ждать были не намерены.
Так получилось, что он дозвонился не сразу. Телефон у меня стоял на беззвучном, поскольку мне постоянно звонил и писал Заур и я постоянно под предлогом того, что я учусь, что мне нужно помочь маме, что у нас гости и пр., его игнорировала. В общем, когда я решила проверить телефон, там была мерзкая смска от Заура, что-то типа: «Привет, сучка, готовься, осталось недолго.» (к тому времени с женихом были вдрыз испорченные отношения, но жениться на мне он, к сожалению, не передумал), 28 пропущенных вызовов от Маги и еще с каких-то незнакомых номеров, видимо, Мага думал, что я намерено не беру трубку. Я кинула ему гудок с левой симки (с ним я общалась всегда только с левой симки, которую прятала под подкладку косметички), он тут же перезвонил.
- Ты… ты… замуж выходишь? – вместо приветствия сразу же спросил он.
- Через две недели свадьба, - подтвердила я.
- Ты…- голос его вдруг сел. – Ты этого хочешь?
- Нет.
- Ты его любишь его?
Неужели он действительно может так думать?
- Нет.
- Тогда не делай этого.
Раздражение начало подниматься во мне. Он что идиот? Он действительно ничего не понимает?
- А какой у меня выбор? Родители все решили, меня не спрашивали!
- Ты же сам знаешь, - не удержалась и подколола я.
Он знал, намек понял.
- Я не мог поступить иначе.
- Ну вот и я не могу.
- Можешь! Выходи за меня замуж.
- Ты женат.
- Будь второй женой. Шариат разрешает.
Шариат разрешает… Да знаю я! Разрешать разрешает, только, как с этим жить, не объясняет. Ведь женщина – это не кукла, лишенная всяких эмоций. Мы так же, как и мужчины испытываем боль, ревность, обиду, также хотим, чтобы нас любили, так же боимся быть отвергнутыми. И если мужчину оскорбляет сам факт того, что его женщина может принадлежать кому-то еще, то почему мы, женщины, должны чувствовать по-другому? Потому что это дозволено Шариатом? Так нам от этого дозволения легче никак не становится…
- Но ты же все равно будет с первой женой и жить, и спать, и детей рожать. А я?
- А ты будешь самой любимой, родная моя, соглашайся! Только скажи - я тебя украду! Мы будем счастливы.
Счастливы… как же!
- А ты был бы счастлив, если б пришлось делить меня с другим? Если бы я жила с тобой и спала с другим?
Мысль ему не понравилась.
- Я тебе шею сверну! – рявкнул он. - Если кто тебя пальцем тронет… И ему сверну тоже!
- Ну вот видишь. А я должна быть счастлива, зная, что ты с другой делишь постель, целуешь, ласкаешь ее…
Сказать ему было нечего. Вздохнул.
- Ты думаешь, что? Что я люблю и хочу ее? Ничего я с ней не хочу. Она старается, но чем больше старается, тем больше меня отталкивает. Я все время сравниваю, все время думаю о тебе, не могу забыть, не могу без тебя, ты в сердце моем клеймом выжжена…
- Ну так разведись!
- Не могу!
- Почему?
- Она повода не дает. Я же говорю, старается…
- Ну что ж ты повод не можешь найти? Было б желание – повод всегда найдется.
- Это так, - согласился он. – Только это не правильно. Я не могу так по совести поступить. Да и жалко мне ее. Разведусь – кому она нужна? Она же не виновата, ее тоже не спрашивали.
- Жалко – живи с ней! – разозлилась я. – Что от меня хочешь…
Но сама понимала, во многом он прав. Девушка не виновата ни в чем, она тоже живой человек, хочет семью, детей, старается… Да и сами вы знаете, у разведенных немного шансов… Как мусульманка, и чисто по-человечески, я должна бы все это принять и понять. Но как женщина я это принять не могла.
- Я хочу, чтобы ты была моей… - ответил он.
Я бы этого тоже хотела…Честно скажу, если б на тот момент, как я познакомилась с Магой, он был бы женат, я бы второй женой пошла без колебаний. Я его очень любила. Я понимала бы: он полюбил девушку – он на ней женился. Через какое-то время он встретил и полюбил меня, но к той девушке у него тоже есть теплые чувства, уважение, возможно, общий ребенок. Я в состоянии это понять и принять. Это было б совсем другое. Но после всего дерьма, которое вытворили с ним и со мной его сестра и его родители, лезть в их семью, я категорически не хотела. Я готова была только на один вариант, при котором он, как и я, бросает все и уезжает со мной.
Я попыталась все это ему объяснить как можно спокойней и мягче:
- Магомед, твоя семья не примет меня. Они будут недовольны, будут пытаться меня очернить, разлучить. Ты будешь разрываться между ними и мной и мучиться от того, что тебе приходится выбирать между любимыми людьми. Я буду страдать и изводить себя ревностью, твоя первая жена тоже будет несчастна, потому что ее не любят. Никто в такой ситуации не будет счастлив, плохо будет всем. Любимый, родной мой, давай уедем вдвоем, туда, где никто нам не будет мешать жить, так, как нам хочется…
Но он не слышал меня. Он к этому не был готов…
- Они тебя примут. Я сделал так, как они хотели. Я женился на той, которую они хотели. Теперь могу жениться на той, которую хочу я.
- Не примут, счастье мое. Твоя сестра пустила обо мне слухи и теперь все считают, что я шлюха, что я спала с тобой и не только с тобой, но и с другими парнями. Что, я занимаюсь колдовством, навожу порчу, приворот…
- Молчи! Не говори больше! Моя сестра не могла такого сказать. Это кто-то другой. Я разберусь… Все будет хорошо, родная.
Но я знала – хорошо не будет. Будет лишь еще хуже. Я буду заложницей ситуации. Нет гарантии, что отец, братья, тот же Заур оставят меня в покое. Нет гарантии, что Мага не бросит меня, что сможет и что захочет меня защитить. Я никому не верила, и ему тоже. Никто не защитит меня, кроме меня самой. Я все еще любила его. Но что-то уже надломилось в моей душе. Я стала другой. Я все еще любила, но уже не хотела быть с ним. Я не хотела жить в мире, где женщина настолько уязвима и зависима от мужчины, где родители не уважают своих уже взрослых детей, где замуж выходят за нелюбимых и отцы убивают своих дочерей. Уехать и не возвращаться никогда. Вот чего я хотела.
К тому моменту, как позвонил Мага, у меня уже было все, что нужно для побега: документы, деньги, план действий. Не было только времени. Родители категорически не желали меня никуда отпускать одну. Постоянно кто-то из родных был рядом. Даже на вручение диплома со мной вместе ходила мама. Я не думала, что столкнусь с этой проблемой, раньше такого не было. Да, меня контролировали, да проверяли, но я могла одна пойти в магазин за покупками, в гости к кому-нибудь, не говоря уже о техникуме. Больше такого не было. Я не могла выйти из дома одна, это было запрещено. Мне явно не доверяли. Причиной тому были откровенно плохие отношения между мной и Зауром. Хотя я пыталась вести себя так, будто все нормально и как-то маскировать свое отвращение к нему, видимо, мне это плохо удавалось
Отношения с Зауром не заладились с самого начала. Он позвонил мне на следующий после сватовства день. В тот день я была занята подготовкой к побегу: была на автовокзале, в ломбарде, скупке б/у мобильных и на почте. Я очень боялась, что у мен отберут мой паспорт (чтобы в ЗАГС подать заявление, например), и в тот же день я отправила его экспресс-почтой моей русской подруге (той самой, с которой отец в школе мне запрещал общаться) в Ставрополь. Настя после окончания школы уехала учиться туда, и вышла там замуж за военнослужащего. Я никого не посвящала в свои планы. Она единственная знала, и то мне пришлось ей сказать, потому что я не могла придумать, что делать с паспортом. Нужно было, чтоб он был в надежном месте. Деньги кстати я при себе тоже боялась держать, долго думала, что делать, в итоге решила их положить на счет в Яндекс Деньгах, чтобы потом оттуда их вывести через CONTACT (систему денежных переводов).
В общем, в тот день я была очень занята и звонок Заура пропустила. Он звонил раз несколько, я не брала трубку, он позвонил домой родителям и устроил скандал. Мать (уже наученная опытом) объяснила этому идиоту, что я на практике и не могу подойти к телефону. В общем когда я пришла домой Заур уже ждал меня там. Хинкал ел и лыбился. Я зашла, поздоровалась, молча села.
- Как дела, - спросил он.
- Нормально.
- Что делала?
- Была в техникуме.
Еще несколько таких же односложных вопросов-ответов, поддерживать с ним какую-либо беседу я не собиралась. Он доел хинкл и мне бросил:
- Пошли.
У меня глаза округлились.
- Куда?
- Погуляем.
Я посмотрела на мать, та согласно кивнула, отпуская меня. Пришлось пойти с ним. Сели в машину, поехали куда-то в кафе. По дороге он попытался со мной о чем-то поговорить, например, о том, какая музыка мне нравится.
Я закатила глаза и нагло соврала, что музыку я не слушаю, но очень люблю нашиды… Заур слегка удивился, но в целом мой ответ дал ему повод развить тему Ислама. Он начал читать мне нравоучения, что я должна строго себя блюсти, не пропускать время намаза, слушаться своего мужа (тут мы плавно съехали не тему того, что я должна и что не должна буду делать, когда за него выйду замуж). В кафе мы продолжили этот нудный разговор. Не буду вам пересказывать содержание, суть заключается в том, что я должна ему ноги мыть и всячески ублажать, «чтобы он был доволен». Делать так, чтобы он был доволен, видимо, с этих пор должно было стать смыслом моей жизни. Вот интересно, да? Первую половину своей жизни я должна была делать все, чтобы мои родители были довольны, вторую делать все, чтобы муж был доволен. А чем же довольна должна быть я? Видимо тем, что мне позволяется мыть ему ноги… А нужно ли мне это сомнительное удовольствие никто, естественно, меня не спросил. Пока мы сидели в кафе Заур раза два (в вольном весьма изложении) пересказал мне содержание брошюры «Обязанности жены перед мужем в Исламе», особо подчеркнув, что жена не имеет прав отказывать мужу в интимной близости и должна удовлетворить его желание в любой момент, когда он этого пожелает.
Я даже поперхнулась от этой мысли.
Я представила себе эту картину и фруктовый салатик, который я съела в кафе, тут же полез обратно. На лице у меня, наверное, чувства все эти были написаны, Заур, кажется, понял. Вдруг резко потребовал счет и, схватив меня за руку (я даже возразить ничего не успела), потащил в машину. Заблокировал дверь и тут же без разговоров сразу полез целоваться. Я заорала, уперлась ему кулаками в грудь.
- Не смей! Не трогай меня!
- Да я с тобой что хочу буду делать! Я твой будущий муж!
- Пока не муж!
- Подожди, скоро буду!
«Не будешь!» - ожесточенно подумала я. А он продолжал:
- Тварь такая, рожу еще кривит!
Он с размаху влепил мне пощечину.
- Не нравлюсь я тебе, сука? Ничего, понравлюсь! Ты у меня еще шелковой будешь, ты еще будешь меня облизывать везде, где скажу…
Он стащил с меня платок, схватил за волосы, дернул к себе. У меня дыхание перехватило от ужаса. Он попытался меня поцеловать, я с отвращением чувствовала на своих губах его слюни. Я схватила его за ухо, намертво впившись ногтями, стараясь выкрутиь ухо, сломать его. Заур взвыл, отпустил меня.
- Сука!!!!!!!
Он попытался ударить меня, но поскольку я все еще крепко держала его за ухо, удар как-то вскользь пришелся, не набрав силы. Фруктовый салат все-таки полез наружу, меня вырвало прямо на него. Пока он, матерясь, вытирал блевотину, я сообразила, как разблокировать дверь, схватив платок и сумку, выскочила из машины. Вбежала обратно в кафе, своим видом шокировав официанток. В кафе я умылась, более и менее в порядок себя привела, девочки вызвали мне такси.
Дома уже был отец, я сразу же заявила с порога, что больше с Зауром я никуда не пойду и наедине не останусь, что он в машине пытался меня изнасиловать.
Мать побледнела, отец тут же спросил встревожено:
- Что-нибудь было?
- Нет, я вырвалась и убежала.
Он даже не стал разбираться со мной.
- Иди к себе.
Уходя я услышала глухой стук. Обернувшись, увидела, как отлетев, мать упала на пол. Но бил ее чуть ли не ногами и орал трехэтажным матом, что только дура такое могла допустить. Чуть было дочь не испортили. Вобщем ей досталось. Мне потом тоже, но только от матери. После взбучки, полученной от отца, она не могла не выместить на мне зло. Типа, если бы я скромно себя вела, он бы ко мне не полез, а если полез, значит, я ему повод давала, потому что, если сучка не захочет, то кобель и не вскочит… Ну и в таком духе.
Я надеялась, что после этого мои родители расторгнут помолвку или он передумает на мне жениться. Но как бы не так… Жениться он не передумал, но продолжение скандала вскоре последовало, Заур потребовал отвести меня к гинекологу, чтобы убедиться в том, что я девственница…
С Зауром с тех пор наедине меня не оставляли, к огромному моему облегчению. Но звонить и оскорблять меня он не перестал. Я думала, что после той дикой истории он мне не позвонит. Но нет. Он молчал несколько дней, потом прислал смс: «Гордая, да? Ты еще пожалеешь, сука. Ты еще на коленях ползать, будешь ноги мне целовать. Я тебя заставлю!» Естественно, ничего ему не ответила. Он начал звонить, я не брала трубку. Он позвонил на городской и устроил моей маме скандал за то, что я не беру трубку и не хочу с ним разговаривать. Мать (еще злая за то, что из-за меня от отца получила), наорала на меня и избила. Я пыталась что-то ей объяснить, но слушать она не хотела. Глотая слезы я думала о том, что ненавижу ее. Какая же она мать? Просто ……. даже слов подходящих нет. Ничего у меня к ней нет, кроме чувства глубокого отвращения. Вот говорят, родителей надо уважать… А как? За что? Если они себя сами не уважают. Ведь если бы мой отец себя уважал, то разве бы потащили меня к гинекологу? Само по себе это требование было унизительным. Унизительным не только для меня, но и для всей моей семьи. Разве они, моя семья, не понимали, что унижая меня, таким образом, Заур унижал и их. Нормальный отец, услышав такие претензии, оскорбился бы и разорвал помолвку, послал бы Заура к черту, но только не мой… Моя семья слишком боялась, что если они уступят его требованиям, разразится скандал, что Заур не просто откажется на мне жениться, а публично заявит еще, что не женится на мне, потому что я шлюха… И что тогда отцу делать, чтобы покрыть этот позор? Не справкой же от гинеколога на каждом шагу трясти, вот, посмотрите, она еще девственница. Придется другие принимать меры… А ему этого ой как не хотелось! Брать на себя чью-то кровь… Он решил, что легче закрыть глаза и выдать меня за этого урода замуж. И не думал при этом, что все равно позора не избежать. Заур мною всласть наиграется, а потом найдет какую-нибудь особо гадкую причину, чтоб вернуть обратно. И никто ему не запретит рассказывать обо мне, все что ему вздумается, насколько фантазии хватит. А фантазия, как оказалось, у него была буйная…
Не знаю, где он этой мерзости насмотрелся, на каких порносайтах, но, обкурившись, он почти ежедневно звонил и рассказывал, что и как он будет со мной вытворять. Со мной и со второй женой (он еще и вторую жену хотел взять) одновременно и по очереди. Псих полный. Он мне рассказывал о том, где, как, в какой форме он будет меня иметь. А я слушала и думала о том, как по кусочкам буду его кастрировать кулинарными ножницами. Не буду вас утомлять подробностями, но есть такой фильм «Девушка с татуировкой дракона», там хорошо все этим моменты изложены, и то, что он со мной собирался делать, и то, что я… Вобщем, вот так мы с Зауром общались, и каждый при этом думал о своем…
Дни шли, шла подготовка к свадьбе, платье куплено, банкетный зал заказан, гости приглашены. Оставалась неделя, у меня все уже было готово к побегу, только возможности не было. Меня постоянно «пасли», сторожили 24 часа в сутки. Боялись, что украдут. Они, я уверена, и телефон отобрали бы, если бы не Заур, желавший общаться со мной круглосуточно. И что делать, как убежать, я не знала. Я уже всерьез думала о том, чтобы позвонить Маге и его попросить о помощи. Но за несколько дней до свадьбы случай мне все же представился…
В тот день вместе с тетей я пошла в салон красоты. Перед свадьбой нужно было маникюр, педикюр, эпиляцию сделать, коррекцию бровей. Все эти процедуры подряд по времени пять часов занимают. Я надеялась, что все пять часов тетя не будет сидеть рядом и ждать, оставит меня, потом вернется. А за это время как раз я убегу. Просто уйду и все, никто же удерживать меня не будет. А когда за мной придут, я буду уже далеко. Поэтому отправляясь в салон, я взяла с собой документы (диплом, аттестат и свидетельство о рождении), все свое золото, чтобы потом продать. Под юбку надела джинсы, закатала их до колен, под кофту – майку. Искать, если что, будут мусульманку в хиджабе, длинной юбке и блузке с длинными рукавами, а не девочку с распущенными волосами, в джинсах и маечке. Я планировала из салона уйти, вызвать такси, доехать до автовокзала, сесть на любой первый автобус (все равно куда, лишь бы уехать), потом уже пересесть на любой автобус, который идет в сторону Ставрополя. Таков был план, но как говориться, гладко было на бумаге, да забыли про овраги…
Мой брат нас отвез салон, я пошла на маникюр, а тетя осталась сидеть на диване в холе, пить чай, смотреть телевизор и болтать с администратором. Когда после маникюра я переходила из кабинета в кабинет, она все еще была там, пила чай и никуда не собиралась. Я поняла, что уйти мне не удастся, она будет сидеть как цербер, меня сторожить и ни за что не сдвинется с места. Что делать? Рвануть прям сейчас через холл, мимо нее, на улицу? Бегаю я по-любому быстрее тети, только вот как далеко ли смогу убежать? Она ведь тотчас начнет звонить отцу. Нужно хотя бы несколько минут выиграть времени… Косметолог проводила меня в кабинет, на эпиляцию, сказала: «Раздевайтесь, ложитесь, а я через пару минут приду». И с этими словами вышла. Я поняла, надо решаться сейчас. Быстро стащила с себя юбку, блузку, платок, все в пакет запихала, осталась в джинсах и майке, открыла окно (оно выходило во двор), залезла на подоконник, и, прошептав «Бисмиллях», спрыгнула. Не помню когда еще я так быстро бегала, сердце стучало, набат отбивая в груди. Обогнув дом, я выбежала со двора на улицу. Я понимала, что мне срочно нужно отсюда сматываться, сейчас косметолог скажет о моем исчезновении тете, она выбежит из салона, входная дверь – прям на улицу, рядом, меня увидит… Такси вызывать было некогда, думать некогда. ЧТО ДЕЛАТЬ!!! Какой-то парень, прошел мимо меня к припаркованной рядом машине. Я догнала его:
- Извините, простите! Пожалуйста, помогите мне, я очень спешу, подвезите меня, пожалуйста! Недалеко здесь…
Он, кажется, обалдел от моей наглости, не каждый день к нему девушки сами в машину прыгают, но быстро взял себя в руки.
- Конечно, садись, подвезу. Тебе куда?
Садясь в машину, я кинула взгляд в сторону салона – тихо все, никого. По счастью, пока все спокойно. Быстрей бы убраться из этого города…
- Мне нужно на автовокзал...
- На автобус опаздываешь? – спросил мой водитель, трогаясь с места.
- Ну да.
- Куда едешь?
- В Пятигорск, - ответила я. И тут я почти не соврала, прямых рейсов до Ставрополя сегодня уже не было, все с пересадками: надо либо до Буденовска ехать, либо до Нальчика, можно и до Пятигорска, собственно, но это все равно через Буденовск.
- В гости или живешь там?
Парень явно старался поддержать разговор, ну это понятно, не просто же так он меня подвести согласился, знакомиться хочет, сейчас номер телефона спрашивать начнет…
Я искоса на него посмотрела. А ничего, симпатичный такой…
- К родным еду на лето в гости, - ответила я.
- Понятно. Тебя как звать?
- Замира.
Имя свое мне называть не хотелось.
- А меня Беслан, - представился он. - Ты по жизни чем занимаешься?
Что за дурацкий вопрос? В смысле понятно, что парень хочет развить знакомство, но как-то банально все… Однако, я сидела в его машине, и он меня вез туда, куда мне было надо. Поэтому вместо того, чтобы фыркнуть, я застенчиво опустила в пол глазки и сообщила ему, что учусь в кулинарном техникуме, что по жизни мне совершенно нечем заняться, какие там могут быть занятия: учеба и дом, маме помогаю, ей без меня было б совсем тяжело. Ну, иногда в гости к родным хожу, вот сейчас еду к тете, она больная, нужно за ней ухаживать.
Ответ ему очень понравился. Ну еще бы. Я вся такая милая, скромная, заботливая, работящая…это он не видел еще, как мне платочек шикарно идет, а то бы вообще жениться на мне надумал… Для поддержания разговора я спросила, чем занимается он. Он сказал, что работает. Кем работает? Туманно ответил, что отцу помогает. Не хочет на эту тему распространятся, ну ладно, поговорим о чем-нибудь для него приятном. О чем бы таком приятном поговорить? Я вздохнула, еще раз на него посмотрела. Взгляд мой как раз упал на его руки, бицепсы накачанные, футболка плотно облегает фигуру. Таак… Сейчас мы поговорим о чем-нибудь приятном.
- Ты спортом, наверное, занимаешься?
- Да, мастер спорта по вольной борьбе. А как ты догадалась?
Вот интересно, он сам дебил, меня за дебилку считает, или просто разговор так поддерживает? Как я догадалась… ну чего там догадываться! У нас каждый второй либо мастер спорта, либо КМС по любому. Ну ладно, скажем ему по-настоящему что-то приятное.
- Ну… у тебя такая мускулатура, поэтому я и решила, что спортом занимаешься.
Беслан расплылся в довольной улыбке.
- Нравится?
Это он за фигуру значит.)))) Я чуть не прыснула со смеху, но сдержалась, сделала вдумчивое лицо, серьезно ответила:
- Я думаю, многим девушкам нравится…
- Ну да, - согласился он. – А тебе?
Я собиралась сказать что-нибудь неопределенное или плавно уйти от ответа. Но потом решила: да что уж там! Первый последний раз человека вижу, еще пара минут и мы на автовокзале, до Ставрополя он по любому со мной не поедет, так уж и быть пусть напоследок порадуется.
Я скромно потупила глазки, вздохнула, (покраснела, надеюсь) и, глядя из-под ресниц на него, и смущенно призналась:
- Конечно, нравится…
Беслан тоже, кажется, засмущался. Но доволен был очень.
- Ты тоже мне нравишься, - порадовал меня он.
«Вот счастье то привалило!» - мысленно фыркнула я.
На этой радостной ноте полного взаимопонимания мы подъехали к автовокзалу. Он припарковался, заглушил мотор, с намерением выйти, меня проводить и посадить на автобус. Чем вызвал мое одобрение. «Сейчас еще и билет мне купит, - расслабленно подумала я, выходя из машины, – А это рублей восемьсот экономии…»
Но вдруг…будто кто-то толкнул меня под руку. Я повернула голову - в трех метрах от нас стояла машина моего отца.
Ноги у меня подкосились, не знаю, как разрыв сердца вообще не случился. Я тут же села обратно в машину, захлопнула дверь.
- Быстро! Едем отсюда!
Беслан ничего не понял.
- Куда? Зачем?
- В больницу! – рявкнула я.
- Что с тобой? Тебе плохо? – обеспокоился он.
Да что за тупой вопрос? Он с ума меня сведет! Трогайся же!!!
У меня состояние даже не предобморочное, а предынфарктное было. Я за эти десять секунд десять жизней, кажется, прожила. И судя по выражению глаз Беслана, вид у меня тоже был соответствующий, будто я вот-вот у него глазах Всевышнему душу отдам.
- Быстрее, родной, - я постаралась вложить в эти слова максимум чувств.
Он резко подал назад, чуть не задел кого-то, с визгом развернулся, и мы понеслись. Я обернулась – машина отца осталась стоять на месте. Альхамдулиллах! Видно меня не заметили.
Беслан тем временем несся как угорелый, нарушая все правила и время от времени бросая на меня встревоженные взгляды, типа: жива или как?
- Не гони уже, да, - успокоила я его. – Мне гораздо лучше.
Он сбросил скорость, но не успокоился.
- Точно лучше? – глаза все же блестели встревожено.
- Да, да, точно лучше. - Я заулыбалась, закивала, всем своим видом показывая, что мне действительно лучше и что я очень ему признательна. - У аптеки останови, пожалуйста.
- Может, в больницу поедем? – предложил все же он.
- Нет, не надо. Я думаю, это солнечный удар, - начала сочинять я. - У тебя в машине кондиционер, а на улице пекло, я вышла и от перепада температур словила…
Беслан мало что понял из моего объяснения, но успокоился, умирать у него в салоне я уже явно не собиралась. Остановился у аптеки.
- Тебе что купить?
Откуда я знаю, что мне купить…
- Давай в аптеке и спросим...
- Здесь сиди, - велел он. – Я сам схожу.
Он вышел, меня закрыл в машине. Гляди-ка какой… Полчаса знакомы, а уже распоряжается… Я взглядом проводила его до дверей аптеки. А все-таки он красавчик, и фигура у него атлетическая… широкие плечи, стальные мускулы. Кожа бронзовая от загара… и глаза на загорелом лице - медовые. Я вздохнула и тут же себя одернула. Вот из-за таких красавцев девушки плачут потом ночами. Уже один был такой…
Беслан вернулся с целым пакетом, как будто не в аптеку, а в супермаркет ходил. Оказалось – шесть бутылок минеральной воды и марлевый бинт.
- Это еще зачем? – удивилась я.
- Сказали, ты должна много пить, на лоб – холодный компресс, а еще нужно в тень тебя отнести, чтобы прохлада была, и тебе нужно полежать какое-то время и это…- он смутился слегка, - ноги чтоб выше головы были.
- Что????? – обалдела я.
- Ну так сказали.
Он что всерьез думает, что я, задрав ноги, буду у него в машине валяться? Но не успела я возразить, как он уже склонился надо мной, с деловым видом покрутил что-то сбоку, максимально откидывая мое сиденье. В такой опасной близости от меня… даже сердце чаще забилось. Он задержался на пару секунд надо мной. Не знаю, о чем он подумал, но лучше, наверное, не знать.
- Нормально все? – спросил он. – Разувайся давай и ноги на переднюю панель закидывай. Сказали, чтоб ноги были выше головы.
- Не буду же! – возмутилась я.
- Давай, давай, - распорядился он. - Ты же в джинсах, чего ломаешься?
Чего я ломаюсь… Педикюра у меня нет! Поэтому и ломаюсь. Ну откуда ж я знала, что все так романтично получится, педикюр не успела сделать.
- Может, не надо? – жалобно попросила я.
Я покраснела, наверное, Беслан закатил глаза.
- Да ладно тебе стесняться!
- Может, родным позвонишь? Или домой тебя отвести? – предложил он.
Вот только этого не хватало! Я сразу разнервничалась.
- Нет, нет, не беспокойся, пожалуйста, я вызову сейчас такси, спасибо большое, ты мне очень помог…
- Зачем такси? – перебил меня он. – Я тебя сам отвезу.
Ну как ему объяснить…
- Я не домой поеду. Мой автобус уже ушел, я хочу выззвать такси и доехать до Хасавюрта, чтобы там догнать его.
Это было сущей правдой. Все автобусы, которые идут в направлении Ставрополя, идут через Хасавюрт. И поскольку на автовокзал я вернуться не могла, лучше и безопаснее всего было бы доехать сразу до Хаса либо до Кизилюрта (что ближе и по моему разумению должно быть дешевле, а оттуда маршруткой уже в Хасавюрт).
Беслан почему-то обрадовался.
- Давай я до Хаса тебя отвезу!
- Ну что ты… это не так близко… лучше я на такси, - поломалась я для приличия. На самом деле его предложение как нельзя более пришлось кстати. Такси до Хасавютра, это наверное, тысяча рублей, не меньше.
- Да было бы куда ехать! Меньше чем через час в Хасе будем…
Я сделала вид, что колеблюсь.
- Ты что боишься меня?
- Ну….
- Ты чего! - оскорбился он. - Я тебя пальцем не трону! Я, если девушка против, до нее не дотронусь, хоть она голая лежать рядом будет!
- Нет, нет, что ты! Я такого не думала. Мне просто неудобно тебя напрягать…, - отмазалась я.
- Не напрягаешь, - заявил убедительно он. - Поехали.
Он тронулся с места, я перевела сидение в вертикальное положение. Мы покидали город черно-белых приор…
Надо было сообщить Насте, что я уже выехала. Я включила левую симку (в Ставрополь, как и Маге я тоже исключительно с левой симки звонила). Смски посыпались одна за другой. Все от Насти, последняя: «Родная, что с тобой? Ты хоть жива? Позвони немедленно!!!!!!!!!!!!!!»
- Кто это? – Беслан сделал попытку заглянуть в мой телефон. Ревнивый, однако!
- Родные уже беспокоятся, все ли в порядке, села ли я в автобус, еду ли. Мы же успеем автобус догнать? – уточнила я у него, с целью придать своей истории больше правдоподобности.
- Конечно, успеем, - заверил меня Беслан.
В этот момент (Настя, видимо, получила сообщение о том, что я в сети) раздался звонок, ее встревоженный голос:
- С тобой все в порядке? Ты где?
- Все в порядке, родная, в пути уже, выехала из города.
Настя на том конце провода облегченно вздохнула.
- Слава Богу! Зеленой дороги тебе…
Я положила трубку.
- Набери-ка сейчас один номер, - попросил Беслан.
- Зачем? – удивилась я. – А сам ты не можешь?
- Сам не могу. Ты давай.
Ну, хорошо. Он продиктовал, я набрала. В кармане у него зазвонил телефон, он достал, удовлетворенно взглянул на экран, дал отбой.
- Спасибо, солнышко.
Вид у него был довольный.
Я обреченно вздохнула. Неужели нельзя без понтов у девушки номер взять? Я бы итак дала, мне не жалко. Дагестанская симка больше мне не нужна, в Ставрополе я все равно ее выкину…
Где-то на полпути, не доезжая до Кизилюрта, мы остановились. Беслан вышел из машины, с озабоченным видом обошел вокруг. Потом сообщил мне, что у нас небольшая проблема, чтобы я не волновалась, что он сейчас колесо поменяет и все будет просто отлично… А я пока могу посидеть в машине и послушать музыку. Я не возражала и все время, пока он менял колесо (а менял он его минут тридцать, не меньше, не знаю, как другие за 7 минут успевают), я сидела в машине и слушала музыку. Беслан за это время заглядывал в салон раз пять, обещая, что сейчас вот-вот все будет отлично, что автобус мой мы непременно догоним и просил не беспокоиться. Да я вобщем не беспокоилась… Чего бы мне беспокоиться? Средь бела дня мы стоим на федеральной трассе с оживленным движением, в ста метрах от заправки, кругом открытое пространство и даже кустов нет, куда можно меня затащить и изнасиловать. Автобусы на Ставрополь ходят ежедневно по нескольку раз в день. Не сегодня, так завтра до места назначения я по любому доеду. Торопиться уже мне некуда и беспокоиться не о чем. Разве только о том, что, если он на солнцепеке затянет еще с ремонтом, то получит удар. И что мне тогда с ним делать?
Я выглянула из машины.
- Беслан, ты бы кепку надел, а то солнечный удар схлопочешь.
Он оторвался от ремонта, поднял голову, смахнул со лба капельки пота, признательно на меня посмотрел.
- Ты у меня такая заботливая…
Ооооо! «У меня» уже? А то ли еще будет… до Хаса еще километров сорок…
Кепки у него не было, но он зато снял футболку, повязал ее на голове типа банданы. Боже…Я целомудренно прикрыла глаза. Ему бы в рекламе ОлдСпайса сниматься… Могу поклясться, он это сделал специально, чтобы произвести на меня наилучшее впечатление. Впечатление он произвел. Не только я, но и все остальные девушки старше восьми и младше семидесяти восьми, путешествовавшие в этот момент времени по трассе М-29, на участке пути Махачкала – Кизилюрт, в полной мере могли насладиться волнительным видом полуобнаженного Бесика, меняющего колеса.
Сеанс легкой эротики длился еще минут двадцать, после чего мы смогли все же двинуться дальше. И я оказалась права, с заменой колес он не зря тянул время. Это выяснилось в Хасавюрте, когда, наконец, мы туда прибыли.
- Сиди в машине, - безапелляционно опять бросил он. – Я схожу на вокзал все выясню.
Ну как всегда… Это делай, это не делай… Может, я что-то пропустила? Может, он где-нибудь между Кизилюртом и Хасом на мне женился? А я и не заметила…
Он вскоре вернулся, чем-то обеспокоенный, хмурый, глубокая складка между бровей… Черт! Что-то случилось? Все ж было хорошо, я занервничала…
- Знаешь, солнышко… - начал серьезно он, подбирая слова.
- Что? Говори!
Мысли в моей голове носились с бешеной скоростью. Неужели меня здесь ищут! Но как? Как узнали? Почему здесь?
- Милая… - Беслан бросил на меня полный сочувствия взгляд, - ты только не переживай…
Он с ума сведет меня! Говори же!!
- … твой автобус уже ушел. И сегодня других не будет. Следующий – завтра утром.
Он нагло врал, глядя мне прямо в глаза, не краснея. А я его слушала, открыв рот, и просто офигевала, не в силах слова найти, чтобы выразить возмущение. Я доподлинно знала, что сегодня по меньшей мере еще два автобуса есть до Буденовска.
К тому времени я уже сообразила, что замена колеса нужна была лишь для того, чтобы потянуть время. Нет, вот интересно просто, что он сейчас предложит. Заночевать в Хасавюрте? За такое предложение он сразу же по башке получит…
А Беслан то красавчик! Просто врожденный талант, ему бы в кино сниматься. И этот сочувственный вздох, и этот встревоженный взгляд… и лицо такое серьезное, а говорит проникновенно как…Бред Питт отдыхает!
- И что же делать теперь? – расстроилась я, наивным взглядом Белоснежки глядя в его честные-пречестные глаза. Встретились два афериста…
Он тяжко вздохнул.
- Давай, я, наверное, сам отвезу тебя в Ставрополь. Ведь это из-за меня ты опоздала.
Я решила, что поуговаривать меня будет ему интересно.
- Ну что ты! Ты совершенно здесь ни при чем. Это же не твоя вина, просто машина сломалась. Ты итак для меня много сделал… Наверное, мне стоит вернуться домой, поеду другим автобусом завтра.
- Но ты ведь сказала уже своим, что села в автобус и едешь…
Гляди-ка какой сообразительный! А я думала, я здесь одна умняшка…
На самом деле, родным всегда можно сказать, что автобус сломался и рейс отменили. Я уже собиралась озвучить этот довод и еще с ним поспорить, но не была уверена в том, что он сможет привести веские контраргументы. Потому что по-правильному, если б действительно рейс отменили, я должна бы вернуться в Махачкалу первой же маршруткой, тем более что они регулярно ходят.
Я решила, что достаточно поломалась и надо соглашаться, пока предлагают.
- Да уж... Если вернусь, что буду родным объяснять? Что в машине с тобой каталась? Они ж убьют меня просто…
Вот последнее стопудово!
- Поэтому давай я тебя отвезу. Все отлично будет.
Он подмигнул мне, я улыбнулась.
- Согласна.
Он сразу повеселел, складка между бровей разгладилась.
- Давай покушаем только сначала, а потом дальше поедем. Я проголодался. А ты?
Я с утра ничего не ела, но за день так перенервничала, что есть до сих пор не хотелось. Но мужчина должен быть сыт, это я еще с детства усвоила.
- А кстати, ты же повар, да? – спросил он.
- Да.
- Значит, вкусняшки мне будешь готовить…, - мечтательно произнес он. - Да, милая?
Я не нашлась, что сказать.
- Да. Наверное….
- Знаешь, чего я хочу, приходить домой, и чтобы ты была там…
Он мечтал, а я смотрела на него, таяла в его медовых глазах, и тихо-тихо мой мозг заполняла паника. Я чувствовала, что влюбляюсь. Еще чуть-чуть и я растворюсь в нем, как растворилась когда-то в Маге. А это так страшно – раствориться в другом человеке, зависеть от него, доверять. А потом собирать себя по частям, по кусочкам склеивать и понимать, он не будет с тобой. Это так страшно – любить.
Он говорил… То, что влюбленные говорят друг другу. И мне так хотелось верить, но в сердце свежи еще были раны, оставленные другим. Он говорил… Только как я могла понять, что он это все серьезно, что за красивыми словами земля, а не пропасть. Как не упасть в нее, не пропасть… Я всегда была смелой. Я это знала, но тут… впервые я струсила. Зачем я сделала это? Зачем от него убежала? Зачем его номер не сохранила и симку выбросила? Как я потом жалела, за это себя кляла, искала его. Но все это было потом…
В Ставрополь мы приехали ночью. Я заснула еще когда мы проезжали через Кабардино-Балкарию, а проснулась от того, что фары какой-то машины ударили мне по глазам. Мы уже были в городе, через лобовое стекло я видела вывеску круглосуточного магазина, на парковке которого мы и стояли. Музыка в машине играла, а Беслан спал. Я тихонько высвободила ладонь из-под его руки, улыбаясь тому, что он даже во сне меня держит за руку. Кончиками пальцев провела по его щеке, приоткрытым губам. Мне так хотелось поцеловать его, безумно хотелось. Оказаться в объятиях его рук, вдохнуть его запах, коснуться его теплой кожи, прижаться, нет, слиться с ним, губами найти его губы… Я так это ясно представила, что испугалась своим мыслям. Такого со мной раньше не было. Ни таких чувств, ни мыслей. Вот это значит как… хотеть быть с мужчиной.
С Магой все было иначе. Была любовь, сильная, яркая, корнями врастающая в сердце и с кровью оттуда вырванная. Но было все по-другому. Была дистанция, и нам это нравилось, было предвкушение того, что потом все будет просто чудесно, когда мы будем вместе. С Магой все было так нереально красиво, все было волшебством.
Беслан был другой. Он был реальный, доступный, земной. И очень желанный. Отсутствие привычной дистанции в общении с ним пугало меня. Как-то быстро мы сблизились, я видела, что пропадаю, теряю контроль… Я поняла это еще тогда, когда там, у аптеки, впервые почувствовала его близость.
Чуть привстав на сидении, я пододвинулась к нему, замерла. Наши головы почти соприкасались, его дыхание я чувствовала на своей коже, оно смешивалось с моим. И приоткрытые губы его были рядом с моими… Беслан пошевелился во сне, прошептал:
- Ты так сладко пахнешь, милая...
Я отпрянула, будто током ударили. Где-то я уже это слышала. Где-то все это уже было. В какой-то другой из жизней. Мужчина. И сильные руки, обнимающие меня. Ощущение неземного блаженства, желание ни на минуту не расставаться с ним. Я где-то уже это видела. Парень и девушка сидели в машине, также играла музыка… Любовь как шелковая, шелковая боль… Я вдруг вспомнила как наяву боль в глазах Маги: «Прости, но я должен жениться… Прости, любимая». Сердце сжалось… Я снова чувствовала, как тогда, что мне не хватает воздуха. Я больше так не хочу!!!
Беслан спал, я выскользнула из машины, закрыв осторожно дверь. Зашла в магазин, набрала номер Насти.
- Амира, ты где?
- Я уже, кажется, в Ставрополе.
- Что значит, кажется? Ты где точно есть?
- Я не знаю, я в круглосуточном магазине, сейчас у продавщицы спрошу… Да, в Ставрополе.
- Отлично. Выясни у продавщицы адрес магазина, я скину сейчас смкой номер такси и мой адрес, езжай быстро ко мне…
Серое «Рено» подъехало через 5 минут. Садясь в такси, я замешкалась, обернулась, глядя туда, где стояла машина Беслана.
- Прости.
Настя меня приняла как родную. Я планировала забрать у нее свой паспорт, погостить пару дней и ехать дальше в Казань, но вышло все иначе. Чуть ли не с первых минут подруга сообщила, что нашла для меня работу:
- Рядом с нашим офисом есть кафе, туда помощник повара требуется. Я там знаю народ чуть-чуть, вроде как место нормальное. Вчера поговорила за тебя с хозяином, сказал: пусть приходит.
Я как-то растерялась.
- Да, но я же в Казань собиралась ехать.
- Зачем? Тебя кто-то там ждет?
- Нет.
- Тогда оставайся здесь. В Казани еще неизвестно, что будет, найдешь, не найдешь работу. И жить где-то надо… А тут поживешь пока у меня, муж все равно на три месяца в командировку уехал. Вообще, с этой армией никакой личной жизни, вся жизнь в командировках проходит… Муж говорит, как вернется, будет увольняться. Так жить нельзя…
- А он против не будет?
- Не, он не против. Рад даже, что я буду не одна.
Я недолго колебалась. Действительно в Казани я никого не знаю, ехать туда стоит денег, а денег не так много, и квартиру надо искать, и с работой, Настя права, неизвестно еще, что получится. Все за то, чтобы остаться в Ставрополе. Только вот…
- Ставрополь – слишком близко. Вдруг меня кто-то увидит здесь из знакомых?
- Шестьсот километров, по-твоему, слишком близко? – фыркнула Настя. – Не смеши меня, мать. Тебя даже искать не будут, кому ты нужна…
Но как оказалось - нужна. Меня искали, да еще как искали… Но все это было позже, а пока нужно было устраиваться на работу. Я очень переживала, что вдруг не справлюсь, не понравлюсь, не смогу себя зарекомендовать. Успокаивала себя тем, что работать буду помощником под руководством опытного повара, который в случае чего и подскажет и ошибки мои исправит. Но вышло совсем иначе.
Мой будущий работодатель (азербайджанец лет пятидесяти с блестящими залысинами и круглым брюшком) с утра был не в духе. Впрочем, увидев меня, обрадовался, повел меня сразу на кухню. Спросил, где я раньше работала. Я сообщила ему, что только в этом году закончила кулинарный техникум, формально нигде не работала, но пока училась, проходила практику в кафе и по факту работала там. Диплом мой Фикрету Алиевичу (так звали хозяина) очень понравился и благодарственная грамоты с места прохождения практики тоже. Он еще меня порасспрашивал, что я умею – не умею готовить. Порадовался тому, что с азербайджанской кухней я тоже знакома и моими ответами в целом остался доволен. Только вот я довольна совсем не была.
Кухня своей загаженностью произвела на меня удручающие впечатление. Никто там как следует не убирался по меньшей мере месяцев пять. Холодильник подтекал (поскольку нормально не закрывался). Посуды было мало. Не хватало и некоторых других необходимых для работы инструментов. Но главное, не хватало шеф-повара.
- А где же шеф-повар? – наивно спросила я.
Фикрет Алиевич скривился, как будто нашел таракана в салате, открыл дверь в кладовку, где я увидела лежащего на матрасе мужчину. Он спал, время от времени издавая руланды храпа. Спортивные штаны его были то ли обоссаны, то ли обблеваны и даже на расстоянии чувствовался запах перегара. Оказалось, это и есть наш шеф. О, Боже!
Куда я попала! Первой мыслью было бежать отсюда немедленно. И, кажется, эта мысль явно читалась на моем лице, потому что хозяин мой сразу засуетился и быстро-быстро начал мне объяснять-уговаривать, что на самом деле Ариф повар хороший, но вот ушел в запой и сорвал всю работу, скотина. Что он (Фикрет) ищет ему замену, но сейчас самый разгар сезона, летние кафе, банкеты-свадьбы, повара хорошего трудно найти, все заняты, а то б он давно уже от Арифа избавился. Но я не должна переживать, в самое ближайшее время вопрос этот (с новым поваром) он решит. Что он (хозяин мой) очень рад, что такая хорошая, умная (это за диплом), работящая девушка, мусульманка к тому же, будет у него работать. Что много от меня не требуется, шашлык и люля он сам пожарит, ну а я салаты-малаты, картошку-окрошку смогу же, наверное, приготовить?
«Смогу», - подтвердила я. Ну, так, а в чем проблема? Я обреченно вздохнула, обвела взглядом кухню. Выбирать мне было особенно не из чего.
Мой первый рабочий день прошел просто ужасно. Кругом грязь, инструментов рабочих нет, что готовить (и главное из чего!), не понятно. Полуфабрикатов и заготовок нет. Каких-либо записей, калькуляции блюд (не говоря уже об учете продуктов) я тоже не обнаружила. Единственным документальным свидетельством того, что это кафе, а не кухня в студенческом общежитии, было заляпанное жиром меню, большую часть блюд из которого приготовить не представлялось возможным в силу того, что либо не было продуктов, либо были, но по времени я не успевала, потому что заготовок здесь никогда не делалось. Пришлось срочно переписывать меню исходя из того, что из продуктов в наличии есть на данный момент. Мне на помощь была выделена официантка и вдвоем мы оттирали кухню. Полный дурдом!
К вечеру я падала от усталости, в подавленном настроении, жутко расстроенная тем, что люди ждут, а я ничего не успеваю. Фикрет Алиевич, наоборот, кажется, был доволен. Зашел на кухню, похвалил за порядок, забрал список продуктов на завтра. Мы с ним поговорили о том, что еще необходимо купить и сделать. Ариф тоже выполз к вечеру из кладовки, непонимающе уставился на меня и, кажется, не узнал своей кухни. Получил пиздюлей от Фикрета и был со скандалом уволен.
Так прошел мой первый рабочий день. Вся следующая неделя тоже была напряженной, я приходила домой и засыпала мгновенно, едва коснувшись головой подушки и утром просыпалась уставшая. В этой суете я не думала о Маге и почти не вспоминала Беслана. Как будто все это было в далеком прошлом. Но когда на работе все устаканилось и у меня появилось время на то, чтобы подумать о своей жизни, тут-то меня и накрыло, тут-то я поняла, какой же я была дурой…
- Нет, вот скажи, ты о чем вообще думала, когда выбрасывала ту симку? – воспитывала меня Настя, сидя рядом со мной за бар-стойкой и щелкая семечки. - Она тебе что мешала? Она много места занимала? На фига вот ты это сделала?
- Настя, я не знаю! – слезы ручьем лились по моим щекам.
- Как ты вообще его бросить посмела?! – зашипела Арзу (дочка нашего хозяина). – Неблагодарная!
- Посмотри, бестолочь, - (это Настя опять), - ты ж его номер набирала, можт, он в журнале вызовов сохранился?
- Сама ты бестолочь, - огрызнулась я. – Ничё там не сохранилось. Если симку меняешь, журнал вызовов обнуляется.
Был полдень, я сидела в кафе за нашим (типа ди-джейским) компом и искала в Одноклассниках Беслана. С утра уже я напекла чудушки, Ленка, наша официантка взяла как всегда поднос и пошла продавать чуду в соседний Бизнес-Центр. Мы там уже прикормили народ, и чудушки мои хорошо раскупались. Народу в кафе еще не было, но близился обед, у меня не так много времени оставалось на то, чтоб попробовать все-таки найти Беслана.
- Дура ты, прости Господи…- вздохнула Настена, заглядывая мне через плечо. – Вот как теперь его искать? По ходу его ни в Контакте, ни в Одноклассниках, ни в Моем Мире нет, ты уже все просмотрела.
- Может быть, он под другим ником? – предположила Даша (другая наша официантка).
- Ага, только бы знать под каким, - отозвался Костик, наш бармен и ди-джей по совместительству.
Коллектив близко к сердцу принял мою историю. Ребята старались мне помочь, но я уже почти не верила, что смогу отыскать Беслана. С каждым днем мои надежды таяли, за горло брало отчаяние. Как я могла! Ну, зачем! Глупо, так глупо все… Надо же по-дурацки так упустить свое счастье… Нет его ни в Одноклассниках, ни в Контакте, нигде нет.
- Да если бы мне такой парень встретился, я б его в жизни не упустила! – продолжала возмущаться Арзу. – Пока ты его ищешь, он найдет себе другу девушку, которая его оценит…
Если уже не нашел. Я разревелась в голос. Девчонки принялись меня успокаивать.
- Родная, не плачь, все хорошо будет. Надо верить и не опускать руки. Если сильно чего-то хочешь, все сбудется…
Чего там сбудется! Все это ерунда. Судьбой дается один шанс и, кажется, я его уже упустила.
- Может, он сам тебя найдет? – с надеждой спросила Дашка.
Я всхлипнула.
- Как он меня найдет?!
- Ну так же как ты пойдет в Одноклассники.
- У меня нет там профиля.
- В чем дело? Давай создадим.
- Ага. Сейчас создадим, и меня найдут. Только не он, а Заур или братья.
- А ты не отвечай никому, только если с его фотографией.
- Если вобще после всего этого он будет ее искать, - вставила свои пять копеек Арзу. Зыркнула искоса на меня. – Дура неблагодарная!
- Если парень влюбился, он будет ее искать, - вступился Костик. – Я бы нашел.
- Ой уж! Ты свой писюн найти по утрам не можешь, - съязвила Даша.
Мы хором уставились на нее:
- А ты откуда знаешь?
Даша пожала плечами.
- Ленка рассказывала…
Костик багрово покраснел, хотел было что-то возразить, но потом видно вспомнил, что с бабами свяжешься, сам дураком окажешься и демонстративно пошел протирать полки в баре. И правильно, давно пора…
- Беслан твой в Махачкале живет? – спросила вдруг Настя.
- Да. Кажется.
- Точно или кажется?
Я напрягла память, вспоминая, что говорил мне Беслан.
- Точно в Махачкале.
- А если в центре Махачкалы баннер вывесить: «АМИРА ИЩЕТ БЕСЛАНА» и телефон?
- Ты представляешь, сколько Бесланов ей будет звонить? – не удержался и влез таки в разговор Костик.
- А мы напишем «Амира из Ставрополя»…
А это мысль! Баннер будет висеть целый месяц, он увидит. Я оживилась:
- А сколько баннер такой может стоить?
- Давай узнаем, забьем сейчас в Гугле…
- Ой! Ленка бежит! – перебила Арзу. – Что-то случилось…
Мы разом посмотрели в окно. Ленка как угорелая неслась через улицу. В одной руке поднос, в другой какой-то листок, которым она размахивала.
- Такой вид, будто ее изнасиловали, - прокомментировала Даша.
- Она бы довольная тогда шла, - съехидничал Костик.
- Блин, да че случилось?
Ленка влетела в кафе, шлепнула по бар-стойке листом бумаги.
- Амира, тебя ищут!!!!!!!
Дрожащими руками я перевернула лист. Моя фотография - разыскивается девушка… Всем, кто может что-либо сообщить о ней, просьба откликнуться…телефон… вознаграждение…
Перед глазами поплыло. Неужели теперь, когда моя жизнь наладилась. Когда у меня есть работа, друзья, я должна бросить все, снова бежать, скитаться…
- А тебя разве Замира зовут? – голос Костика привел меня в чувство.
- Нет, а….
Тут до меня дошло. Я выхватила объявление у него из рук. Имя! Здесь указано другое имя. И фотки такой у меня никогда не было.
- Это Беслан меня ищет!!!!!!!!!!!!!!
- Что?!! Почему?!
- Да!!! Я ему назвалась Замирой.
- Родная! – Настена стиснула меня в объятиях. – Я так за вас рада!
- Я же говорил, что если парень девушку любит, он будет ее искать! - ликовал Костик.
- Звони ему! - Пять пар глаз уставились на меня в ожидании. А я не знала что делать. То есть что делать знала, не знала, что говорить.
- А как я ему объясню все? А если он меня не простит за то, что я его бросила?
- Ну раз ищет тебя, значит уже простил, - уверенно заявил Костик.
Я не была в этом так уверена.
- Может сказать, что телефон потеряла?
- Угу. А сбежала тогда почему, что скажешь?
- Надо придумать, наверное, что-нибудь…
Я все-таки очень боялась, что он меня не простит. Настя ободряюще похлопала меня по плечу.
- Дорогая, скажи ему правду. Хватит уже врать.
Я вздохнула. Страшно было. Но взяла телефон и на кухню пошла звонить. Народ остался недоволен тем, что не услышит наш разговор (им бы еще громкую связь включить!), но это их трудности. Я набрала воздух в легкие. Ну… Давай! Стук сердца заглушал звук гудков в трубке.
- Да, - я услышала его голос.
- Привет, родной.
Он узнал меня.
- Замира?
- Да.
- Где ты сейчас?
- В кафе, на работе, в Ставрополе. Я в кафе работаю поваром.
- Какое кафе? Давай адрес!
Я назвала.
- Жди меня там. Скоро приеду.
Он говорил отрывистыми фразами и был сильно не в духе.
- Этот номер твой?
- Да.
- Сейчас приеду.
Он дал отбой. Я хотела спросить, через сколько он будет. Он, что, из Дагестана едет или уже здесь? И откуда у него мое фото? Но он так говорил со мной, что вопросов лишних я задавать не стала. И тон его, и разговор мне не понравились и вселили в меня еще большие страхи. А если он передумает и меня бросит? Я ждала его вся на нервах. Но приехал он только часа через полтора (вернулся обратно с дороги) уставший, голодный и злой. Опять эта поперечная складка между бровей. Вид у него был такой… Я испугалась, что он развернется сейчас и уедет, бегом почти, быстро к нему подошла, обняла, заглянула в глаза.
- Прости меня, ладно? – я носом уткнулась в его плечо, стыдно было. – Прости.
Он, кажется, колебался. На несколько долгих секунд, мучительных для меня, повисла пауза, но потом его руки сомкнулись за моей спиной. Я почувствовала, как его гнев уходит.
- Зачем ты сбежала в ту ночь? – укоризненно спросил он.
- Я испугалась, - честно призналась я.
- Чего? – удивился он.
- Того, что влюбляюсь.
- В меня?
- А в кого же…
Мне было стыдно признаться, я не смотрела в этот момент на него, но чувствовала - он улыбается. Погладил меня по голове.
- Так что ж в этом страшного?
- А вдруг ты не влюбишься…
- Ну конечно…- усмехнулся он. - Повез бы я тогда тебя в Ставрополь.
Я собралась духом (раз уж такой откровенный пошел разговор) и озвучила свои страхи.
- Я боялась, что я тебя полюблю, а ты на мне не женишься, потому что родители твои будут против.
Он засмеялся.
- И все? И поэтому ты сбежала?
Ну да! А что недостаточная причина? Я начала нервничать, мне казалось, что он как-то не так реагирует, странно себя ведет. К глазам подступили слезы.
- Эй, посмотри на меня! Ты че, плачешь что-ли?
Беслан приподнял лицо мое за подбородок, заглянул в глаза.
- Я женюсь на той, которую сам выберу. И родители не будут против. Потому что не им с тобой жить, а мне.
Он это сказал? Или я ослышалась? Нет, не ослышалась. Он, кажется, тоже понял, что сказал лишнее, сделал суровое лицо и строго предупредил:
- Еще раз сбежишь от меня, женщина, выключишь телефон или что-то такое, искать не буду! Я тебе не ребенок, чтоб бегать тут за тобой! Если хоть раз меня бросишь, обратно можешь не возвращаться. На этом все кончено, обратно тебя не приму. Поняла меня?
- Да.
Он успокоился, опять подобрел. Обнял меня, приподнял, оторвав от пола.
- Че, правда влюбилась?
- Дааааа! Я весь Интернет, Контакт, Одноклассники перерыла, искала тебя… Я уже баннер хотела заказать и в центре Махачкалы повесить, чтобы ты мне позвонил…
- Серьезно? – удивился и обрадовался одновременно он.
- А ты думал? Девчонки вот подтвердят…
- Ты моя хорошая…
Надо было идти работать, а я не могла отпустить его, не могла оторваться, не могла насмотреться, взгляд не могла отвести он него. Мой!
- Слушай, ты натурально в сериале живешь, - подвела итог Настя, когда после всех этих событий мы вечером сидели с ней на крыльце нашего дома. – Вот правильно говорят, кто ищет, тот находит, - она задумчиво посмотрела на небо. – Надеюсь, что больше никто тебя не найдет?
- Не каркай! – одернула я ее.
Но Настя как в воду глядела, как оказалось потом.
В тот день, когда вернулся Беслан, я попросила Арифа в кафе меня заменить и ушла пораньше. Я не упоминала об этом, но Ариф все-таки остался у нас работать. После взбучки, полученной от Фикрета, он, когда протрезвел, слезно просился обратно, упирая но то обстоятельство, что у него больная мама в Азербайджане и трое детей в Ставрополе. Хозяин наш (все-таки добрый мужик) сменил гнев на милость и взял его с испытательным сроком, тем более, что второй повар был по любому нам нужен, одна я бы не справилась. И мы стали работать посменно: я с 10 утра и до 19 вечера, а он вечером и до трех ночи, но по факту Ариф торчал в кафе практически целыми днями, поскольку занять себя ему было нечем. В тот день я оставила на него кухню, и мы с Бесланом поехали по городу срывать объявления.
- Ты в Махачкале, я надеюсь, объявления не расклеил?
- Нет. Но собирался.
Я посмотрела на него… Слов нет!
- Ты понимаешь, что ты бы меня подставил? Родные просто б убили меня… Ну вот чтоб ты сказал моему отцу, если бы он увидел объявление и тебе позвонил.
- Сказал бы: люблю – женюсь. Что здесь еще сказать…
Ха! Вот бы папа порадовался! Так бы порадовался, что я б себе пятый угол искала, через окно убегала…
- И вобще что ты на меня наезжаешь, ты то сама баннер хотела вывесить в центре Махачкалы.
- Но у меня твоей фотографии нет! А ты тайком меня сфотографировал, - упрекнула я. – Ну вот ты представь, идет по улице мой отец, видит мою фотографию «разыскивается». Вот что он должен думать и делать?
- Позвонить мне. – серьезно сказал Беслан. - Я знал бы по крайней мере, что с тобой, что ты жива… или не жива. Я бы что-то определенное знал о тебе и знал бы, что делать дальше. А так что я, по-твоему, должен был думать, когда открыл глаза, а тебя рядом нет? Телефон твой не отвечает. Откуда я знал, что с тобой ничего не случилось, что ты просто сбежала? Я думал уже…Я поверить не мог в то, что ты могла убежать!
Беслан наградил меня гневным взглядом (все еще сердится)
- Ты так мило вела себя, была такой нежной, ласковой. – продолжал он. - Без вот этих всех вепендрежей и дебильных понтов. Есть же девушки, типа такие гордые, ходят - носом облака цепляют. А ты была такая естественная. Ничего из себя не строила, со мной не спорила, обо мне заботилась. Было же видно, что я тебе нравлюсь. Так хорошо общались же… А ты сбежала, - с обидой закончил он.
- Я из дома в тот день убежала…
Я начала рассказывать. Как и советовала Настя – честно, все, как было. Начиная с дня сватовства и до момента нашей встречи. Беслан был в полном бешенстве:
- Как фамилия этого урода? – (это он про Заура).
Я назвала.
- А номер телефона?
- Нет у меня его номера! Зачем он мне…
- А где живет? Адрес? Как выглядит?
Адреса я не знала, и Беслан был недоволен. Он жаждал найти Заура во что бы то ни стало, и я даже не спрашивала зачем.
- А твоя фамилия, адрес?
Зная, кто я, он мог выяснить, где искать Заура. Бывшего жениха мне было не жаль, но я очень переживала за Бесика. Сейчас, что-нибудь вытворит… неизвестно чем все закончится. Жалкая жизнь Заура того не стоит. Я очень не хотела называть адрес. Тем более, что к моему отцу и старшему брату у Беслана тоже были претензии. Я как чувствовала, что не стоит этого делать, и ни к чему хорошему это не приведет. Но пришлось. Не доверять ему я тоже не могла, он бы счел это оскорблением.
- Это все? - спросил он. – Ты мне все рассказала? Говори начистоту…
О чем это он?
- Я ему челюсть снесу и руки пообломаю…
А! Это он за Заура. А я то подумала…
- Я рассказала все.
Но ни словом не обмолвилась о Маге. Да и зачем? Человек был в моей жизни, но… это все в прошлом и не имеет влияния на наши отношения. Если б я знала тогда, что это прошлое еще вернется и встанет между нами…
Беслан в Ставрополе оставался еще два дня, ночевать уезжал к двоюродному брату в Буденовск, к обеду на следующий день приезжал. Потому вернулся в Махачкалу, и постоянно мы были, конечно, на связи. Я, просыпаясь, писала ему: «Доброе утро, родной». Он ничего подобного мне не писал, но зато всегда знал, что я, где я, как проходит мой день. Он не дарил мне цветы (101 роза это тоже не про Беслана), но на следующий день после того, как выяснил, что у меня нет семьи, что я сбежала из дома, он привез мне деньги (и то я думаю, в Буденовске занял у брата). Он не спрашивал, нуждаюсь я или нет, он просто дал деньги и я, не спрашивая, взяла, как будто так и надо. Он познакомился с моим окружением, выяснил, где, с кем, в каких условиях я живу, с кем работаю. Он вникал в мою жизнь, расспрашивал о моей семье, о том, как я жила до него. Ему это было надо. И это так непривычно было для меня - чувствовать, что меня кто-то любит, заботиться, что я кому-то нужна. До появления в моей жизни Беслана был лишь один человек, который меня так любил и поддерживал – моя бабушка. Беслан вникал в мою жизнь, я вникала – в его. Мы не ссорились, не устраивали друг другу разборки. Мы уважали и берегли друг друга. И это то, чего мне очень не хватало в родительском доме – уважения. Мы доверяли друг другу. И это так важно, когда есть уважение, есть доверие. Бывает ведь так, что есть любовь, но ни уважения нет, ни доверия нет. Беслану я доверяла, с ним я могла быть самой собой без оглядки на то, как он отреагирует, что скажет, что подумает, а понравится ему – не понравится…Ему все нравилось: все что я говорю и делаю. Все, что бы я не делала, все было хорошо. Я всегда чувствовала его поддержку и одобрение. Мне трудно это объяснить, но до встречи с ним, я всегда была кем-то другим, не собой. Кем угодно: послушной дочерью, правильной мусульманкой, идеальной возлюбленной (это для Маги), но не самой собой. И даже с Магой, хотя с ним я была очень, безмерно счастлива, на крыльях летала, я не могла быть такой, какая я есть. Он любил меня, я в этом нисколько не сомневаюсь и дальнейшие события это показали, но по настоящему он меня не знал. Я, наверное, очень боялась, что он меня разлюбит. Поэтому с ним я все время была в образе красивой и скромной девушки-мусульманки в хиджабе и с иманом в душе. Я очень боялась выйти из этого образа идеальной будущей жены, боялась, что я ему разонравлюсь. Кто знает, возможно, он смог бы меня полюбить такую как есть, неидеальную, но я не могла рисковать, не могла позволить себе быть собой. Как я понимаю теперь, я ему просто не доверяла. Каждый раз, когда он касался меня, я напрягалась. Когда мы гуляли по берегу моря, и он держал меня за руку, я нормально это воспринимала, потому что в этом не было ничего особо интимного. Но если наедине он хоть как-то пытался меня обнять, у меня начиналась паника, я отстранялась. Не потому, что мне это было неприятно (как может быть неприятно, когда любимый мужчина тебя обнимает) и, честно скажу, о Судном Дне я в этот момент тоже не думала, не это меня останавливало. Я думала лишь о том, что если позволю ему слишком много, он не будет меня уважать, он на мне не женится. Вот и все. Я ему просто не доверяла. В отношениях с Магой всегда были рамки, за которые мы не заходили, и эти рамки устанавливала я.
С Бесланом тоже были рамки, но их устанавливал он. Я ничего ни разу не запретила ему, он сам за границы не заходил и этим внушал еще большее к себе доверие. У него было сколько угодно возможностей, но он не пытался ими воспользоваться. Он не стремился обнять меня лишний раз, поцеловать, он даже этого избегал, чтобы не было соблазна зайти дальше.
221
НравитсяПоказать список оценившихОтветить
Скромно.
Скромно. 27 фев 2015 в 16:57
У нас были очень теплые, открытые, искренние отношения. Мы всегда чувствовали настроение друг друга и эмоционально друг от друга зависели. Если у него что-то не ладилось, я тоже переживала. Если я нервничала, он это сразу ловил и непременно стремился докопаться до причины, обмануть его и сказать «все отлично» было невозможно. Врать друг другу просто не получалось, поэтому мы и не врали. Мы всегда знали, когда все отлично, и сразу чувствовали, если что-то не так. Поэтому, когда все изменилось, я сразу же поняла это.
Все произошло в один момент, и я даже помню какой. В один из дней я пришла с работы, написала ему как всегда, что я дома. Он не перезвонил мне, но тогда я еще не нервничала. Я знала, что он может быть занят и позже обязательно перезвонит. Но он и позже не позвонил, ни в десять вечера, ни в одиннадцать. Я забеспокоилась, набрала ему сама. Он ответил. Мы поговорили, но все уже было не так. Он вроде бы как всегда со мной разговаривал, но я чувствовала, что-то не так. Голос его был другим, настроение, интонации… Все было иначе. Я спросила его, что случилось. Он сказал, ничего, просто очень устал. Но он врал, и я это знала. Что-то точно случилось, и причины я понять не могла. Я себя успокаивала, говорила себе: «все бывает, он человек, у него может быть плохое настроение, но это пройдет, он меня любит и завтра все снова будет хорошо». Но хорошо уже не было. С того дня все пошло кувырком. И я не могла повлиять, изменить ситуацию. С каждым днем он от меня был все дальше. Я ничего не могла сделать - лишь наблюдать, как все рушится у меня на глазах…
Он не пропал совсем, он все-таки мне звонил. Раз в день и то не каждый. Как будто для отмазки. Не вникал уже, что я, где я, как у меня дела. Быстро заканчивал разговор, и я никак не могла до него достучаться. Он был либо занят, либо очень устал, либо не мог говорить. А если мы все-таки разговаривали, он спрашивал как на работе, что делала, но мои ответы как будто не слушал, всерьез не интересовался.
Я не могла понять, что происходит и сходила с ума.
- Ты себя накручиваешь, - утешала меня Настя.
Но я знала, что это не так.
- Я, наверное, неправильно себя вела…
- В смысле?
- Была слишком доступной.
- Что, все-таки секс был? – Настя сделала круглые глаза.
- Да не было ничего, - разозлилась я. – Просто я думаю, не надо было мне ему говорить, что люблю его и все такое…Парень должен девушку добиваться… А я слишком быстро сдалась. Просто когда он нашелся, я не знала, как ему объяснить, почему убежала. Я боялась, что он не поймет меня и не простит. У него такой голос по телефону был… Я очень испугалась. Я так боялась снова его потерять. Я на все, что угодно готова была, лишь бы он остался…
Мы сидели на крыльце (Настя с мужем снимали частный дом, точнее его половину). Воздух был душным, даже ночью стояла жара. От слез першило в горле.
- Все-таки я должна была вести себя скромнее…- с горечью сказала я. – Не надо было вешаться ему на шею.
- А как надо было? Вот давай прокрутим назад ситуацию. Вот он приехал, вошел, дальше что?
- Ну я должна была подойти, поздороваться…
- Спросить «как дела», «как родители», - перебила меня Настя, повышая голос. – Ты дура вобще или как? Парень конкретно напрягся, тебя искал, приехал в Ставрополь… не для того, чтобы услышать: «Привет, как дела?». Ты представь себя на его месте, как он себя чувствовал. Он тебя ищет, думает, что случилось, жива ли ты. А ты такая веселая, довольная выходишь: «Привет, Беслан, как дела?». Как он себя должен при этом чувствовать? Полным лохом, потому что он такой кипешь из-за тебя поднял, думал, что с тобой. А с тобой оказывается все нормально, ты просто сбежала, потому что он нафиг тебе не нужен.
- Не правда! Нужен!
- А когда ты собиралась об этом ему сказать?
Я замолчала. Все верно, сказать ему нужно было об этом сразу, пока он не развернулся и не ушел.
- И все равно, надо было, наверное, не так…
- А как?
- Надо было мне объяснить, извиниться…
- Извиниться? Ему твое «извини» не нужно. При том раскладе, как у вас получился, единственное, что он готов от тебя был услышать «люблю – не могу!». Все остальное не прокатило был. При всех остальных вариантах, что бы ты ему ни сказала, он бы себя дураком чувствовал.
- Ты если дальше ломаться хотела, - продолжала она. – и, чтоб он тебя уговаривал, не фига было от него убегать. А раз ты его сперва бросила, а потом решила вернуть, то только через «люблю – не могу» и по- другому никак.
- Ну вот, я так и сказала. И что получилось? Какой-то замкнутый круг. Если не показывать своих чувств, парень решит, что он тебе не нравится и пойдет другую искать, которой он нравится. А если дашь понять, что он тебе небезразличен, теряет интерес, потому что все уже, девушку завоевал…И где середина?
- Причем здесь это? Если бы он был из тех, у кого чисто спортивный интерес, он бы сразу уже тебя бросил. Потому что все, добился, уже неинтересно. А так сколько времени прошло. Тут что-то другое.
Мы обе задумались.
- Я фигею… – Настя подперла рукой подборок. – Каждую неделю делать крюк в полторы тыщи км, чтоб за ручку тебя подержать в лучшем случае. Да, я бы тоже на его месте задумалось, а надо ли мне это счастье…
- У нас не принято, ты же знаешь… Нельзя до свадьбы никакие вольности позволять.
- Ты мне будешь рассказывать… А то я там не жила, не видела и не знаю. Все позволяют, просто стараются, чтоб шито-крыто все было. И перешиваются…
- Настя! – оборвала ее я. Она, конечно, права, есть и такие. В саунах тоже ведь кто-то работает. Но таких меньшинство. – У нас другие обычаи, у нас все по-другому.
- Ой, да знаю я! У вас все по-дебильному. Что девочек, что мальчиков, женят в пять сек, как будто в куклы играют. Тили-тили тесто…
- Ты думаешь, его женят? – дрожащим голосом спросила я.
- Не знаю я, у него спроси. Там у вас все что угодно возможно. И нечего такими бешенными глазами на меня смотреть. Что, не так что ли? Магу твоего в два счета женили. И тебя бы замуж отдали за этого… как его… Только ты, в отличие от Маги, оказалась неблагодарной дочерью, наплевала на хотелки родителей и решила собственной жизнью жить…
В этот момент зазвонил Настин мобильный, она пошла разговаривать в дом. А я осталась сидеть на крыльце и думать. И чем больше я думала, тем больше уверялась в мысли, что подруга права, его точно хотят женить. И судя по всему, он уже дал согласие…Все уже кончено.
Неожиданно вернулась Настя, в руках ее был телефон. Она протянула мне свой мобильный.
- Это тебя.
- Кто? – удивилась я.
- Твой Мага.
В полном смятении чувств я взяла трубку.
- Алло...
- Привет, мое счастье, - услышала я его голос такой до боли знакомый, родной. Сердце ухнуло, куда то в пятки ушло.
- Привет.
- Как ты, родная? Я так по тебе тосковал…
Из глаз хлынули слезы, я плакала навзрыд как пятилетний ребенок. Я не могу объяснить почему, я и сейчас плачу, когда пиши эти строки. С тех пор, как он бросил меня во мне жила эта боль. Я не позволяла себе распускаться, я держала себя в руках, я должна была быть сильной, и я шаг за шагом планировала побег, я была очень собранной, сосредоточенной, я давила в себе эмоции, загоняла вовнутрь эту боль. Но она там жила. Все это время оказывается, она там была, я просто научилась не воспринимать ее. И один лишь звонок, один лишь звук его голоса вернул к жизни все. Все чувства, которые я испытывала.
Раньше я думала: как так можно? Если любишь одного человека, разве могут быть чувства к другому. Оказалось, что могут. Все может быть в этом мире, и человек не так просто устроен. Любовь не умирает, наверное. Просто мы делаем выбор. А любовь…она живет, пока бьется сердце. Люди меняются, перестают быть теми, какими мы их полюбили, мы сами меняемся. Но где-то в памяти живет любовь. И перед глазами снова встает картинка: парень и девушка в синем хиджабе идут вдоль берега моря, пальцами рук едва соприкасаясь друг с другом... Сколько прошло с тех пор? Течение времени размывает тот образ, как волны Каспия смыли следы на песке.
- Как ты нашел меня?
- Твоя симка оформлена на меня. Я взял распечатку звонков. Ты звонила только мне, этой девушке и в службу такси. Ты в Ставрополе?
- Да. Долго же ты думал, прежде чем позвонить, - не удержавшись, упрекнула я.
- Я сначала не знал, что стоит тебя искать, думал, тебя украли. По всему выходило, что украли с твоего согласия. Получалось, ты выпрыгнула через окно, а там тебя ждали.
Я его слушала и чувствовала, как нарастает во мне раздражение. Он за кого меня принимает? Я что похожа на пустышку? Вчера еще любила его, а сегодня сбежала с другим. Или мои чувства ничего не стоят?
- А ты не подумал, зачем я тогда за неделю до этого умоляла тебя: разведись, давай уедем давай будем вместе…
Мага устало вздохнул.
- Подумал я. Только не сразу, только после того, как тебя нигде не нашли. Ну, когда девушку крадут, через какое-то время все равно узнают, что и как. Всегда кто-то что-то видел, слышал и знает. А ты просто исчезла, как растворилась. Хотя тебя искали, приходили ко мне. И менты приходили, и твой отец с братьями. Угрожали, думали, я тебя где-то прячу… Я долго поверить не мог, что ты могла убежать сама, что не украли. Ты… - он осекся, потом все же спросил. – Ты сама ведь ушла?
- Да.
Я почти физически почувствовала, как он выдохнул. Облегченно. Да я ушла сама, но что это меняет…
- Расскажи мне, как ты живешь, - попросил он.
Как живу? Зачем ты мне позвонил, Магомед, а? Душу травить? Как я живу… Горькая усмешка в уголках губ. Потихоньку.
- Живу у подруги, с которой училась в школе. В кафе работаю поваром…
- Я развелся, Амира, - вдруг сказал он.
Что? Я поняла не сразу. Что он сказал? Нет, я слышала, просто… просто… Я сидела как оглушенная, держа телефон в руках. Он развелся. И что же теперь? Никто не мешает быть вместе нам, только… не нужно уже это все. А он говорил:
- Родная, любимая моя девочка, счастье мое…Теперь будем вместе, уедем…
Он говорил, говорил, говорил. О том, что не мог забыть меня все это время, что каждую ночь видел меня во сне, каждый день умирал. Я его слушала, и слезы стекали, оставляя дорожки на моих щеках. Почему с ним всегда все так? Почему каждый раз, он как будто мне гвоздь забивает в сердце. Почему так устроен мир, что желания исполняются лишь тогда, когда уже слишком поздно…
- …ты поедешь со мной? – будто сквозь туман донесся до меня его голос.
Что он сказал? Я, кажется, что-то прослушала…
- Куда?
- В Москву, - повторил терпеливо он. – Я уезжаю в Москву. Ты поедешь со мной?
- Нет.
Он не ждал этого от меня.
- Почему? Ты что говоришь? Почему нет?
- Потому что я не хочу… И никуда не поеду с тобой. Слишком поздно уже.
Он понял все, голос вдруг стал глухим.
- Будь счастлива. И если вдруг…- он на мгновенье запнулся, сомневаясь как будто, стоит ли продолжать. – Этот номер будет у меня в Москве.
- Конечно. Будь счастлив ты.
Магомед усмехнулся, невесело.
- Я постараюсь.
Он дал отбой. А я сидела, в руках держа телефон, смотрела на холодный диск Луны, выглядывающий из-за деревьев. Слезы медленно катились по щекам. И с каждым выдохом, с каждым всхлипом из меня выходила боль. Я смотрела на Луну, и где-то там, за шестьсот километров, так же смотрел на Луну и, может быть, плакал он.
Пришла Настя, села рядом на ступеньку. С собой у нее был коньяк, она налила себе, вопросительно посмотрела на меня. Я покачала головой.
- Правильно, - согласилась она. – Все равно не поможет.
Она глотнула прямо из горлышка, хотя в руках был стакан.
- Какая же это сука – любовь…
Мой разум подсказывал мне, что с Бесланом все кончено, что надо жить настоящим, быть с тем, кто хочет быть с тобой, выходить замуж за Магу, ехать в Москву. Я же этого так хотела… Но сердце… оно всегда знает точно, кого оно любит, ради кого оно бьется, ради кого умрет.
- Я еду в Махачкалу, - решила я.
Настя стакан чуть не выронила.
- Ты что серьезно? Он же женат!
- Уже развелся. И еду я не к нему.
Беслану я позвонила только тогда, когда уже была в автобусе. Сообщила, что еду в Махачкалу. Он не спросил зачем. Никак не отреагировал. Узнал, во сколько приходит автобус. Сказал коротко:
- Я тебя встречу.
Я решила, что это хороший знак. Ведь если бы не хотел меня видеть, сказал бы не приезжай. Я даже приободрилась, настроение чуть-чуть поднялось, появилась надежда. Однако, когда я его увидела, бодрость моя улетучилась. По спине поползли мурашки. Он выглядел… я не могу описать. Он был каким-то убитым, как будто жизненную энергию из него высосали. Он был каким-то чужим.
- Ты здоров? – первое что спросила я.
Он кивнул.
- А родители, брат, сестра…. все ли в порядке?
- Да, - ответил он кратко.
- Что случилось тогда?
- Ничего.
Только глаза у него были потухшие. Я набралась духу и спросила прямо:
- Тебе невесту нашли, женить хотят?
Он, кажется, удивился слегка.
- Нет. Я же говорил, что сам жену себе выберу…
Что же тогда? Мы сидели в его машине, на стоянке у автовокзала. Он молчал, не смотрел на меня, руки его устало лежали на руле. Мелькнула шальная мысль: может, связался с лесными? Нет, не похоже. Может, проблемы с законом? Тогда бы он здесь не сидел… Что??????
Наконец, он сказал. Будто бы в продолжение нашего с ним разговора, небрежно:
- Знакомый вот мой один, Магомед А***** (он назвал фамилию Маги) женился весной и вот, развелся недавно уже…
Так вот оно что! Вот почему он такой. Как я не догадалась? Или у меня мозги напрочь отшибло? Он же спросил у меня и фамилию и адрес. Почему же я сразу не подумала, что он будет выяснять, кто я, что я, чем дышала до встречи с ним, чем жила. Почему я решила, что он не узнает о Маге? Надо было, наверное, сразу ему рассказать…
- Я знаю, что он развелся, - спокойно ответила я. – Я училась вместе с его сестрой.
Беслан повернулся ко мне, в глазах его что-то мелькнуло. Наверное, он ожидал от меня какой-то другой реакции. Внимательно посмотрел на меня.
Мы никогда не могли врать друг другу. Вот и сейчас глядя друг другу в глаза, каждый из нас понимал, о чем этот разговор, и знал, что другой - тоже все понимает. Интересная у нас шла беседа…
- Говорят, он жениться то не хотел, - продолжал Беслан, янтарные, как у тигра, глаза его хитро прищурились. - Он другую любил. Но теперь развелся и хочет женится на той, другой девушке…
- Не женится, - уверенно ответила я, не отводя взгляда. – Я точно знаю, что та девушка ему отказала.
- Да ты что? – Беслан удивленно поднял вверх бровь.
- Да, да, - подтвердила я. – Говорят, она любит другого…
- Не повезло Маге…
Медовые глаза его откровенно смеялись, и я узнавала прежнего своего Бесика. Пододвинулась к нему ближе, почти прошептала на ухо:
- Я тебя никому не отдам.
Он запустил ладонь в мои волосы, притянул к себе, закрыв глаза, в губы поцеловал. Снова открыл глаза.
- Наверное, мне придется тогда на тебе жениться…
- Наверное, - возвращая ему поцелуй, выдохнула я.
- И как можно скорее… Лучше прям завтра. Если получится. Да? – спросил он меня для порядка.
Я согласна была хоть сейчас. Только одно меня беспокоило.
- А твои родители не против?
- Против, конечно, - без малейшего огорчения ответил он, чем меня, надо сказать, шокировал. – Но все равно согласны.
Я нахмурилась.
- Как это?
- Ну так. Я ж по любому сделаю то, что решил. Они знают.
- Малыш, чего такая грустная? – он, смеясь, ущипнул меня за щечку. – Пойдем познакомлю тебя с твоими будущими родственниками.
- Ха! А ты думаешь, это весело будет, - убитым голосом спросила я.
- Ну, как сказать…- он прикусил губу, в медовых глазах прыгали чертики. – Боюсь, что да…
Не стану врать, что родители Беслана полюбили меня как родную. С какой стати? Беслан, чтобы их не шокировать, не стал говорить, что я сама убежала из дома, сказал, что украл меня. Но все равно эта история им очень не нравилась и вызывала большие подозрения. Однако препятствий нам не чинили, приняли все как есть. Ну так получилось. Что ж теперь делать? Пожениться сразу же, как мы хотели, нам, конечно, никто не дал. Свекровь категорически отвергла эту идею и настояла на том, чтоб была нормальная, как у людей свадьба, гости, и чтоб всем родным меня показать. А то можно подумать, будто что-то со мной не в порядке.
- Как будто что-то постыдное совершаете, втайне по-быстрому женитесь! – возмутилась она. - Что люди подумают?
Затем посмотрела на меня с неудовольствием.
- Или ты беременна?
Я покраснела как рак. Беслан пришел мне на помощь.
- Нет, мама.
Так что все у нас было красиво, и я в белом платье и свадьба, но… Вы когда-нибудь задумывались, что было дальше с Белоснежкой и Золушкой после свадьбы? Все сказки почему-то на этом заканчиваются: и жили они долго и счастливо… А вот ничего подобного! Не верьте этому. Жили они вовсе не счастливо, а с родителями принца, которые постоянно лезли в их личную жизнь. Как современная Золушка я вам доподлинно это могу сказать.
У родителей моего принца был двухэтажный дом в Буйнакске, и они даже не допускали мысль, что мы с Бесланом (а он младший сын) можем жить отдельно от них. Наше желание снимать в Махачкале квартиру их глубоко оскорбляло. Разве нам плохо жить с ними? Зачем тратить деньги на квартиру? Тем более, что они старались, к свадьбе ремонт на втором этаже сделали, пластиковые окна поставили, провели отопление, отдельную ванную комнату оборудовали. А мы недовольны еще. Живите и радуйтесь! Только жизнь с родителями, это жизнь с родителями, ты подчиняешься общему распорядку, старшие контролируют твою жизнь, говорят тебе, что, как, когда делать и не делать. Тот, кто никогда не жил отдельно, не поймет о чем я говорю. А мы то с Бесланом имели возможность пожить самостоятельно: я – в Ставрополе, а он в Махачкале. Там он с двоюродным братом квартиру снимал и, откровенно сказать, возвращаться к родителям не имел никакого желания. Их вроде как ненавязчивое, но постоянное давление и вмешательство в нашу личную жизнь, мы оба переносили с трудом. За каждый шаг надо было отчитываться. Куда то едем – а куда вы едете? В кино? - А зачем это нужно? Ноутбук купли? – Деньги на ветер выкинули! Дошло до того, что мы хотели поменять кровать на диван, ну так нам этого сделать не дали. Зачем? Хорошая же кровать, новая почти. А то, что она скрипит, зараза, это же не объяснишь. Личной жизни тоже никакой. Постоянно было ощущение, что в самый неподходящий момент кто-нибудь зайдет в комнату. Вобщем ни ремонт, ни отдельный этаж нас не радовали. Мы на этом отдельном этаже спокойно вместе побыть не могли, постоянно нас дергали: Амира, иди помоги, Беслан, отвези-привези, спускайтесь вниз, гости пришли… И все это было бесконечно. И бесконечные поучения, и постоянные дерганья. Свекровь считала, что если сын привел в дом жену, он ей служанку привел. И переубедить ее в обратном не было никакой возможности. Она так сама в свое время жила и столько лет ждала, когда, наконец, сама станет свекровью… Я для нее как кукла была, которую она получила в свое распоряжение и с ней, как хотела, играла. Было тоже самое, что и дома (с родителями): «Что ты за компьютером сидишь? Иди помоги в огороде мне». А вот скажите, мне огород этот нужен? Что там выращивать? Мы же ни при Советском Союзе живем, все купить можно. Но опять же, объяснить ей все это было никак нельзя. Если вдруг она видела, что я сижу без дела, она считала своим долгом чем-то меня занять. Надо сказать, что сыном она тоже пыталась руководить (я бы сказала, манипулировать), но это хуже получалось. Я конкретно ни в чем не могу упрекнуть свекровь и свекра, не могу сказать, что они как-то плохо ко мне относились. Нормально относились. Они просто не давали нам с мужем жить так, как нам хотелось.
Я нервничала, Беслан это чувствовал, тоже нервничал из-за меня. Он понимал, что происходит, но формально упрекнуть родителей было не чем. Он считал, что имеет полное право жениться на девушке, которую он любит. И тут он мог пойти против воли родителей. Но снять квартиру и переехать туда со мной он не мог, потому что… Ну потому что вот так мы воспитаны, что слово родителей – закон. Он внутренне не мог переступить через этот барьер. Для такого поступка он не находил себе оправдания. Ему нужен был повод, и повод, к сожалению, появился. Муж у меня по Зодиаку Телец - спокойный и терпеливый. Однако терпение его закончилось, когда у меня случился выкидыш. Я была очень расстроена, упадок сил и подавленное настроение. Такое состояние было - жить не хотелось. Беслан это чувствовал, он очень переживал, ни столько из-за ребенка, сколько из-за меня. Он изменился как-то, стал молчаливей, серьезней, тревожная складка между бровей не уходила. Однажды, проснувшись ночью, я застала его за ноутбуком. Он рядом с кроватью сидел на полу. Я заглянула ему через плечо. Он в Интернете читал статью о причинах выкидыша на ранних сроках беременности. На самом деле причины могут быть разные: генетические отклонения, гормональные нарушения, инфекционные заболевании, СТРЕСС… Что в действительности случилось тогда со мной, так и осталось невыясненным. Но Беслан определил для себя причину и назначил виновных. Но следующий день он сообщил родителям, что его бывший сослуживец предлагает ему хорошую работу в Москве. Конечно, родители его были против, отговаривали его и приводили как довод то, что у меня еще слабое здоровье. Но никакие уговоры и доводы уже не могли повлиять на его решение. Через две недели мы уехали…
В Москве трудно, конечно, пришлось. И в бытовом и в финансовом плане. Были и такие у нас времена, когда денег реально не было, еду купить было не на что. Вот есть у тебя двести рублей в кармане, и ты не знаешь, получишь ты завтра деньги или нет. И чтоб нормально поесть, надо в гости куда-то идти. Было и такое время. А как вы думали… Но ни разу не возникло желание вернуться обратно в Дагестан. Не смотря на все эти трудности у нас депрессии и ощущения безысходности не было. Наоборот, был какой-то азарт, кураж, мы ситуацию воспринимали, как вызов, знали, что справимся. И справились. Сейчас мы снимаем нормальное жилье, у нас у обоих есть стабильная работа. Беслан работает инструктором в фитнес-клубе, а я работаю помощником редактора на одном женском Интернет-портале, веду там кулинарный раздел: пишу статьи, модерирую комментарии. Один-два раза в год мы едем в Дагестан, и каждый раз повторяется одно и то же. Первые два-три дня нам рады и мы тоже довольны, ходим в гости, сами принимаем гостей. Потом родители нас начинают учить, что и как нам делать или не делать и давить на то, чтобы мы вернулись в Дагестан. Мы терпим, молчим из уважения к старшим. Наши мама с папой, вдохновленные тем, что мы не оказываем сопротивления, усиливают давление. Мы все также молча собираемся и возвращаемся в Москву… Через полгода история повторяется. Правда в этом году мы никуда не едем, как выяснилось буквально на днях, я беременна. Пол ребенка, конечно, пока неизвестен. Мне кажется, будет девочка, и мне очень хочется в честь бабушки назвать ее Марьям. Я кладу руку на живот, прислушиваюсь…Это ни с чем не сравнимое ощущение, чувствовать, как в тебе зарождается жизнь…Правда, муж утверждает, что это вовсе не Марьям, это Мурад. Говорит, что абсолютно в этом уверен. Я могу, что угодно себе воображать, но муж точно знает, что делал сына. Вслух он не говорит, но, по-моему, он опасается как-то рожать со мной дочерей. )))) А вдруг дочь унаследует мой характер, и что с ней тогда делать? Вчера Беслан сообщил эту новость родителям. Они тоже очень обрадовались и в очередной раз предложили нам вернуться в Дагестан, потому что с ребенком мне одной будет трудно, работать я не смогу, денег нам будет не хватать и т.д. Мы в очередной раз твердо ответили: «Нееет!».
Может сложиться впечатление, что я предвзято отношусь к родителям мужа. Это не так. Я прекрасно отношусь к ним обоим. У них есть ряд ценных качеств, за которые я очень их уважаю. Что бы они обо мне ни думали (а думают они, что я стерва невменяемая, которая вертит их сыном, как хочет), за глаза они обо мне никогда плохого слова не скажут. В лицо все выскажут, но перед другими всегда будут только хвалить. Если со стороны послушать мою свекровь, то сын у нее – чистое золото, а невестка – ну просто ангел.))
Со своими родителями я так и не помирилась. Мой младший брат, Муса, говорит, что они готовы уже к примирению. Но только я не готова. Они ж это видят как… Что я раскаюсь, попрошу прощения... Только вот нет у меня чувства вины. По мне так еще вопрос, кто у кого должен просить прощения. Время стирает обиды. Когда-нибудь я стану взрослее, они станут мудрее… Может, тогда и помиримся. Но пока – нет. Муса тоже женился (собственно после этого мы и начали с ним общаться). И там тоже была история. Родители нашли ему девушку (старшего брата женили еще при мне, и он ничего не имел против). Муса сказал, что невеста ему не нравится. Его спросили (даже так!): кто нравится? То ли к сыновьям другое отношение, то ли история чему-то учит, но меня в свое время не спрашивали. Муса сказала, что есть одна девушка, лачка… Отцу это не понравилось. То ли к лакцам у него предвзятое отношение, то ли семья девушки не ко двору пришлась, но Мусе предложили выбрать другую. «Другой не будет», - сказал брат и женился на лачке. История все же чему-то учит, Лейлу (жену брата) родители приняли, и засватали и свадьбу сыграли, все как положено. Лейла и Муса живут с нашими родителями, и я очень хочу перетащить их в Москву. Лейла не жалуется, но я ей очень сочувствую. Я ж представляю, как они там живут. Если моя мать так обращалась со мной, то как же она к невестке относится?
Амина (помните ее?) недавно звонила, рассказывала, что видела сестру Маги, которая в свое время распустила обо мне грязные слухи. После того, как в дом к родителям Маги приходили с разборками насчет меня и был дикий скандал, Диану отправили в село, в наказание за то, что знала о наших отношениях, но молчала. А там в селе неизвестно что с ней случилось… Но что-то, видно, случилось, что-то она там вытворила и себя скомпрометировала, потому что ее срочно, там же в селе, выдали замуж (второй женой!) за мужика, который ее чуть ли не вдвое старше. У Маги семья состоятельная, они бы дочь замуж так не отдали, только если она себя опозорила. Вобщем, живет она там в селе, коров доит (ну должен же кто-то коров доить, правда?), старшей жене хозяйство держать помогает… Иногда вот к родителям в Махачкалу приезжает. Как раз в один из таких приездов Аминка ее и видела, говорит, подурнела она и какая-то злая стала. Ну, что здесь сказать… Наверное, жизнь такая.
Амина вышла замуж за своего Шамиля. Я ей потом призналась, как все было и зачем я это сделала, предлагала вернуть деньги, но она сказала, что знает уже (Шамиль рассказал) и деньги обратно не взяла - суеверная, боится за свое семейное счастье. Не знаю, от чего там быть особо счастливой, потому что ее Шамиль по-прежнему шары катает и дома не бывает. Такое впечатление, что с изменением семейного статуса, в его жизни мало что изменилось. Хотя, что я вру, изменилось! У него теперь новый статус в Контакте: «Махачкала моя столица помоги мне обсадится». Я все-таки думаю, что этот статус он тоже у кого-то списал, потому что если придумал сам, то это реально пугает. Вобще, конечно, такие статусы о большом уме не говорят, они о чем-то другом говорят. Но здесь уж, что есть, слов из песни не выкинешь… Хотя по жизни он парень спокойный, добрый, Аминке с ним вроде как хорошо. У них двое малышей, близнецы. Такие черноглазые пупсики! Надеюсь, детей Шамиль делает лучше, чем пишет статусы и играет в бильярд…
Заур женился недавно. С третьей попытки правда. Он бы женился раньше, но через месяц после моего побега какие-то люди избили его до полусмерти, отбили почки, сломали ребра, челюсть, кажется еще что-то. Не знаю точно подробности этой истории. Думаю, что Беслан знает, но поскольку мысль о бывшем женихе мне всегда была неприятна, я им мало интересовалась. Однако, подозреваю, что отбили ему не только почки , поскольку в следующий раз жениться он надумал только через два года. И там тоже был цирк. Вы не поверите, но в день свадьбы, прям у него на глазах, невесту украли! Не знаю кто, но говорят, что какой-то чеченец из Хаса. Правда не так давно Заур снова женился, и эту девочку реально жалко. Все-таки должны быть у нас как на Западе общественные организации, помогающие жертвам домашнего насилия.
Мага уехал в Москву. И с тех пор как уехал (уж больше двух лет) в Дагестане не был ни разу. Я думаю, он на самом деле тяжело все это переживал, потому что своих родителей он так и не простил. Они согласны уже на любую невестку, хоть на негритянку в клеточку, только он ни на что не согласен. Мир тесен, я его как-то видела случайно в Москве. Он изменился, циничный стал, жесткий, исподлобья цепкий взгляд хищника. Он так и не женился. Не знаю, чем занимается, думаю – криминалом. Я надеюсь, что все будет хорошо, только… не нравится мне его взгляд. Но это его жизнь, и меня не касается.
Конец.