Здесь до конца важно помнить то, что у Чебурашкина его большие уши и вправду торчали в стороны, словно две спутниковые антенны. А вот у его соседа Крекера, напротив, были плотно прижаты к черепу, почти сливались с ним.
Почему одного прозвали «Чебурашкин» это понятно — из-за ушей, а вот почему второго «Крекер» — так и не понял. Мне сказали, потому что у него своих зубов нет и он ходит со вставной челюстью. И где здесь связь?
Крекер к тому же фактически дачник московский, жил с мая по декабрь. Но это не мешало ему постоянно соперничать во всём с постоянно проживающим Чебурашкиным.
То они заборы начинают городить, один выше другого. Затем скважины для воды бурят — вот-вот до центра Земли достанут. И все их состязания останавливались только тогда, когда результаты уже невозможно измерить было.
Например, померили высоту забора Крекера, пошли к Чебурашкину замерять, а в это время крекеровский возьми и упади. Пока все охали и смеялись, за одно рухнул и забор Чебурашкина. Так что всё время у них наблюдалась в некотором роде ничья.
Но однажды на майские Крекер сделал «ход конём» — привёз молодую жену, молдаванку, с длинной и толстой чёрной косой. Все просто ахнули и дружно согласились — Чебурашкину в ответ крыть будет нечем, хотя тот и пробурчал — «Мы ещё посмотрим!» А чего там смотреть? Ну нет у него квартиры в Москве, а без этого молодую молдаванку ему себе не найти.
С того времени два соседа больше не радовали публику состязаниями. Так в деревне прошло лето, а за ним и осень. Крекер вместе с юной супругой уехал в Москву. А на следующий год молодая семья прибыла в деревню уже с новорождённым сыночком Богданом. Увидев его — ухмыльнулась вся деревня. И даже кажется кошки, козы и курицы сделали на редкость пакостные рожи. Ведь никогда ещё мир не видел младенца с такими огромными и оттопыренными ушами.
На этом пока всё!