Трех месяцев достаточно было, чтобы обнаружились признаки зачатия, и Ее положение не могло оставаться тайною для праведного старца Иосифа. В душе его восстала буря сомнений. Тяжелые думы овладели им, но он не спрашивал Обручницу, и Она также страдала и молчала потому, что Ее тайна была тайной Божией и без Его воли открыться не могла. Господь попускает им искушение подозрением, чтобы предохранить Марию и Иосифа от помысла превозношения.
Когда Иосиф помыслил отпустить Святую Деву, Бог дал ему откровение о великой тайне спасения рода человеческого, послав Своего Ангела, который явился ему во сне и сказал: «Дева по обету родит Сына от Духа Святого! Ты отец Его только по имени, но тебе дана честь, принадлежащая отцу: ты дашь Ему имя и, как истинный отец, будешь заботиться о Нем».
Иосиф пробудился ото сна, и в его сердце не оставалось уже места сомнению. С той поры Мария оставалась в доме Иосифа и неразлучно жила при нем до его кончины. Мирно протекали дни Приснодевы Марии, окруженной попечениями праведника, который из слов Архангела уразумел обязанности свои относительно Матери Господа своего и совершал святое служение со страхом и благоговением.
В то время Палестина относилась к Римской империи и правил ею Август. И он повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, ему надо было знать, сколько в империи живет граждан и союзников, сколько можно собирать податей и налогов. Женщины не участвовали в переписи, но Дева Мария, к тому времени потерявшая родителей и ставшая, таким образом, наследницей родового имени и всего родового имущества, т.к. у Нее не было братьев и сестер, подлежала переписи наравне с мужчинами. У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, поэтому Дева Мария и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем – на родину царя Давида, где хранились родословные списки их царственного племени. В Вифлееме по случаю переписи населения собралось множество народа, так что все гостиницы оказались переполненными. И тогда Дева Мария и Иосиф разместились на ночлег в пещере, где пастухи укрывались вместе со своим скотом от непогоды. По-славянски пещера называется «вертеп». И здесь, в известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства, Родился Богочеловек, Спаситель мира.
Боль не сопровождала рождение Спасителя. Дева совершила рождение, будучи преисполнена радости и крепости и немедленно приступила к служению Ему. Сама спеленала Его пречистыми Своими руками, положила Его в ясли и Первая Принесла Ему поклонение. С трепетом и в благоговейном безмолвии поклонился Иосиф пред Пречистою Матерью и Сыном Ее, Богом нашим. В минуту рождения Сына Божия отверзается небо. Сонмы Ангелов нисходят с неба и в радости поют, что настал на земле мир, возвратилось благоволение Божие к человекам. Что же в это время делала земля, осиянная Славою Божиею? Все было погружено в глубокий сон: иудеи почили на законе, в ожидании пришествия Мессии в блеске земного величия; язычники утопали в пороках у ног идолов своих.
В Вифлееме тоже спали, но не все. В долине, окруженной горами, и в получасе ходьбы от пещеры пастухи держали ночную стражу у стад своих: внезапный свет осиял их, и Ангел Господень явился пред ними с вестью о том, что в мир пришел Мессия. Пришли в себя пастухи от величественного видения, и все как один человек решили идти в Вифлеем и посмотреть, что там случилось. И пришли в пещеру и поклонились Богомладенцу и принесли Ему все, что имели: чистоту любви, крепкую веру и сердечную хвалу Спасителю и Владыке своему.
Еще до 1450 года до Рождества Христова на Востоке прорицатель Валаам предсказал, что в Иудее родится великий Царь, Который будет владычествовать над всем миром, и, что рождение Его будет возвещено явлением необыкновенной звезды. Как, полагают святые отцы, в день и час, когда архангел Гавриил явился с благовестием к Богородице, эту звезду и увидели восточные астрономы (волхвы). Предание говорит, что избраннейшие из этих мудрецов отправились в Иерусалим, чтобы найти Царя мира и поклониться Ему. Следуя за путеводной звездой, волхвы достигли Вифлеема, вошли в дом (вероятно святой старец Иосиф уже нашел убежище, вместо вертепа, для юной Матери с новорожденным Младенцем), поклонились Новорожденному Младенцу, как истинному Богу, преподнеся Ему дары от сокровищ Востока: золото, ладан и смирну (Мф.2,1-11). По толкованию святителя Иоанна Златоуста, блаженнейшего Августина и святителя Григорий Двоеслова дары волхвов - исповедание Христ: Царем в приношении золота, Богом в приношении ладана и Человеком, готовым умереть, — в приношении смирны. Пример волхвов, представителей науки в древности, показывает, что истинное и глубокое знание есть дар Божий, приводящий к познанию истинного Бога. Священное Предание сообщает, что эти мудрые поклонники Младенца Иисуса, просвещенные Божественной благодатью, были впоследствии крещены апостолом Фомою, проповедником Евангелия в Персии.
Возникновение праздника Рождества Христова относится к первым годам христианства. В постановлениях апостольских указывается праздновать день Рождества Христова 25 декабря /7 января по н.ст., однако иконография Рождества Христова складывалась постепенно, как и богослужение праздника. Основными источниками иконографии стали Евангелие и Церковное Предание, в том числе апокрифическое Протоевангелие Иакова. Самые ранние сохранившиеся изображения Рождества Христова относятся к 4 веку. В целом иконография Рождества Христова сложилась к 7 веку. Основная композиция Рождества: изображение спеленатого Младенца в яслях в пещере, животных у яслей, возлежащей Богоматери и сидящего Иосифа, в различных памятниках будет дополняться изображением ангелов, славословящих Господа, сценой Благовещения пастухам, сценами путешествия и поклонения волхвов и Омовения Младенца.
В пещере мы обычно видим ясли, в которые Мария, спеленав, положила Младенца (Лк 2,7). Святитель Иоанн Златоуст говорит, что ясли изображают Престол небесный, а скот — предстояние ангелов. Таким образом, ясли уподобляются дискосу, на котором возлежит Агнец — Хлеб небесный, Хлеб жизни. Ясли являются также прообразом смертного одра для тела умершего Господа, а младенческие пеленки — погребальных пелен. «Часто по своим размерам изображение Спасителя бывает меньше всех других. Изображение же Матери Божией обычно больше всех изображений на этой иконе. В этой умаленности Спасителя – тайна исцеления человеческого рода от греха» (инок Григорий (Круг)).
В символическом истолковании гора, в которой находилась пещера Рождества, стала соотноситься с самой Богородицей, а пещера – с её чревом, вместилищем Невместимого Бога. По другому толкованию, пещера понимается как темное место, означающее собою падший мир, в котором воссияло Солнце правды – Иисус Христос. Отрывок из книги «Мысли об иконе» иконописца инока Григория (Круга): «И, быть может, также свидетельствует о Богомладенце Христе, лежащем в вертепе как бы в недрах земных, образ, заключенный в Евангелии в словах Самого Спасителя о горчичном семени, в притче о Царствии Небесном. Семя горчичного дерева, меньше всех семян, брошенное в землю, должно стать великим древом, и можно сказать, что Христос, само воплощенное Царствие Небесное, живой Иерусалим, как горчичное зерно, брошенное в темные недра земли, родился в темных недрах выкопанного в земле вертепа. И тем, что был положен Самою Материю Божией не в каком-либо доме, не на поверхности земли, но в пещере, как бы в глубине земли, этим освятились и осолились самые недра земли, приняли в себя новую, дотоле не бывшую жизнь… Земля на иконе Рождества не изображена гладкою или ровною, нет, она вся полна движения, уступов, вершин, впадин. Ее движение напоминает движение морских волн. И эта холмистость, неровность земной поверхности не является только свидетельством о местности неровной и гористой близ Вифлеема, но имеет и иной, гораздо более общий, сокровенный смысл. Земля узнала день своего посещения. Она ответила Христу тем, что вся ожила, пришла в движение, она, как тесто, — начала вскисать, потому что почувствовала в себе закваску вечной жизни. И эти волнистые и уступчатые складки земли, окружающие вертеп, не пустынны, но полны тревожного и радостного движения».
Рядом с яслями – вол и осел. Существует несколько толкований присутствия животных. Во-первых, они подчеркивают место, где свершилось событие Рождества. Во-вторых, отражают древнее предание, что Иосиф взял с собою ослика, на котором путешествовала Богородица, и вола, чтобы продать его. В-третьих, это символическое отражение пророчества Исаии: «Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего; а Израиль не знает Меня» (Ис.1,3). Есть и такое толкование: вол и осел – два народа, израильский и языческий, которых пришел спасти Христос, Он освобождает их из-под ярма: одних — из-под ярма закона, других — поклонения идолам. Вол и осел, являют собой не только слушание проповеди Христовой, но и трогательно показывают служение всякой твари своему Творцу — склонившись над Младенцем, животные греют Его своим дыханием.
Богородица изображается либо сидящей у яслей, как образ безболезненного рождения Христа, либо лежащей на одре, что подчеркивает реальность Рождества и тем самым — Боговоплощения. Она в центре этой истории: Ее тело стало Храмом Божьим, Ее плоть образовала плоть Христа. Не было бы Евангелия, если бы не было Ее.
Другие элементы композиции Рождества — пастухи и волхвы. «Пастухи представляют избранный иудейский род, им открылось небо, и стал, виден сонм Ангелов, воспевавших песнь Богу. Они были призваны поклониться Христу от лица всего Израиля. Прямо через Ангелов они получили Благовестие» (инок Григорий (Круг)). Пастырей обычно двое или трое. Тут же изображается и благовестие им ангелов (Лк 2:8—16). С XI века встречается фигура пастушка, радующегося событию и играющего на рожке. Эта деталь прямо соотноситься со службой Рождества на Вечерне: «С рождением Господа Иисуса от святой Девы, просветился весь мир : пастухи играли на свирелях и волхвы поклонялись, Ангелы воспевали - но Ирод тревожился, что Бог во плоти явился, Спаситель душ наших.» В священном изображении и искусство (музыка, пение), и наука (занятия волхвов) приносятся Богу, воспевают Богомладенца и посвящаются Ему.
Волхвы представляли три возраста в единстве славящих Господа: умудренный старец Каспар, зрелый муж Балтазар и юноша Мельхиор. По замечанию Л. Успенского подчеркивается, что откровение дается людям независимо от возраста и жизненного опыта. Волхвы приносят Богу дары: свою науку, любовь и послушание, В древнехристианской иконографии волхвы приносят иногда в дар Младенцу Христу золотые кольца и венки, птичек, детские игрушки и т. д.
Луч, сходящий вниз из центра верхней кромки иконы. Он получает своё начало в Небе, в Боге. На пути луч объемлет небольшую окружность с Вифлеемской звездой в ней. Оттуда он нисходит, делясь на три составляющие, подразумевая на реальность Святой Троицы.
По объяснению отцов Церкви, Вифлеемская звезда являлась воплощением ангельской силы. Возможно, именно поэтому на некоторых поздних русских иконах и фресках сцену Рождества венчает фигура летящего ангела со звездой в руках.
Отрывок из книги «Мысли об иконе» иконописца инока Григория (Круга): «Символ Вифлеемской звезды сохраняется не только на иконах Рождества, но и в богослужении. При совершении проскомидии на литургии ставится «звездица» над положенным на дискос агнцем. «Звездица» эта знаменует собою звезду, ставшую над Богомладенцем, лежащим в яслях. И светильник, вынесенный в Рождественский сочельник и поставленный посреди храма, также знаменует Рождественскую звезду. Звезда занимает такое место в празднике Рождества потому, что является таинственным прообразом Христа, как засвидетельствовано в Апокалипсисе: «Я есть корень и потомок Давида — звезда светлая и утренняя».
В верхней части композиции представляется ангельское воинство, (Лк 2,13—14), славословящее и поющее: “Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение”. Ангелы учат петь вместе с собой пастырей, а заодно и всех людей воспевать песнь Богу. Изображение ангелов в верхней части икон Рождества Христова получило широкое распространение с VIII-IX вв., причем в последующие столетия неуклонно росло их количество – если сначала изображались две-три фигуры, то в поздних русских памятниках мы видим уже целое небесное воинство, славословящее Господа.
Нижнюю часть композиции Рождества Христова обычно составляет сцена Омовения Младенца и изображение Иосифа Обручника. Если об ангелах, пастухах и волхвах рассказывается в Евангелии (Мф.2, 1-12; Лк.2, 6-20), то письменный источник, на который ориентировались иконописцы, создавая сцену Омовения Младенца Христа, не установлен. Сцена омовения, неизвестная в раннехристианском искусстве, связана с рассказом апокрифа о повивальной бабе Саломее, не поверившей в девственное рождение, наказанной за то иссохшею рукою и исцелившейся прикосновением к Богомладенцу; самые ранние изображения исцеляющейся Саломеи — V—VI вв. Изображение Саломеи, купающей младенца Христа и помогающей ей служанки обычно льющей воду в купель, еще раз акцентирует истинность пришествия Бога во плоти, свидетельствует о действительном Боговоплощении. В купании Младенца можно видеть и намек на тайну Крещения Господня.
Последний элемент иконографии Рождества — изображение Иосифа, появляющееся с V в, который сидит в задумчивой позе. Он держится за голову, взгляд его опущен в землю, весь его вид выражает подавленность, связанной с его сомнениями после Благовещения. Сомнения Иосифа в иконографии Рождества материализуются в фигуру старца в козлиных шкурах перед ним. Эта фигура вызывала и вызывает у исследователей множество споров. На некоторых иконах обозначено имя старца — Анень, что аналогично латинскому "аноним" и означает "неизвестный".
Одним этот странный старец кажется просто пастухом, пришедшим поклониться Христу. Старинное руководство для иконописцев гласит: «стоит пастырь сед и плешат [плешив], риза козлятина мохната, в руке костыль, а другую к Иосифу протянул".
По другой версии, в образе старца в шкурах изображается дьявол, искушающий Иосифа о девстве Богоматери. Предание приводит аргумент дьявола в искушении Иосифа: “Как из этой сухой палки не может быть листвы, так и у Девы не может быть потомства” (при этих словах палка процвела). Чаще всего старец опирается на клюку или посох, его кривая клюка символизирует ложь, иногда на нем головной убор в виде шляпы.
В очень редких случаях он беседует не с Иосифом, а с самой Богоматерью.
На одних иконах Божия Матерь изображается смотрящей на Младенца, слагая в сердце Своём всё сказанное о Нём.
Но на других Она смотрит на Иосифа, словно выражая Своим взглядом сострадание к его состоянию. Так Церковь призывает нас терпимо и сострадательно, а не враждебно, относится к человеческому неверию и сомнению.
Есть изображения, где Богородица смотрит прямо перед Собой на внешний мир. Этим определяется служение Матери Божией как Царицы Небесной, как Заступницы, Утешительницы, Молитвенницы и Ходатаицы о человеческом роде; ношение Ею наших скорбей; ради людей Она претерпит крестные муки Сына, а Младенец уже принадлежит не Ей, а всему миру, поэтому Богородица отвернулась от Него.
Тесно связано с сюжетом Рождества Христова иконы, называемые "Собор Пресвятой Богородицы". Это празднество свершается на следующий день после Рождества Христова 26 декабря/8 января по н.ст. Оно было установлено на VI Вселенском соборе (681 г.) и объединило прославление Иисуса Христа, "нашего ради спасения сшедшаго с небес", и восхваление родившей Его Богоматери. Несмотря на то, что композиция "Собора Богородицы" издавна была известна в Византии, полное ее иконографическое воплощение появилось на Руси. Сюжет иконы восходит к тексту Рождественской стихиры: «Что принесем Тебе в дар, Христе, за то, что Ты ради нас явился на земли как Человек ? Ибо каждое из творений, Тобою созданных, благодарность Тебе приносит: Ангелы - песнь, небеса - звезду, волхвы - дары, пастухи - удивление, земля - пещеру, пустыня - ясли, мы же Матерь - Деву. Предвечный Боже, помилуй нас!». На иконах Богородица с Младенцем на руках представлена в полный рост, восседающая на троне в сиянии небесной Славы. С двух сторон к Ней обращены пастухи и волхвы с дарами, в верхней части иконы изображены ангелы, приносящие дар пения. В нижних углах показаны в порывистом движении фигуры, олицетворяющие "пробудившиеся" земные стихии — Землю с пещерой-вертепом и Пустыню с яслями. Иногда здесь же помещали персонифицированные изображения морей, ветров и сторон света. Внизу, под престолом Богоматери, изображен человеческий собор, символизирующий Церковь земную. Пречистую Деву славят пророки и преподобные, весь земной род, представленный в соборном единении с миром небесным, с ангельским родом. В людской толпе, восхваляющей Богоматерь, обычно выделялись гимнографы, авторы службы Рождеству – святые Иоанн Дамаскин и Косма Маюмский. Эту полноту Церкви, земной и небесной, олицетворяет Богородица, через почитание которой объединилась вся Божественная Вселенная. И та всеобщая радость о Господе, которой наполнены рождественские песнопения, дышит в красках икон: “Радуйся вся земля, се Христос приближается в Вифлееме раждаяся: море возвеселися, пророческий сонм взыграй, сбытие зря днесь твоих словес, и вси радуйтеся праведнии.”Эту полноту Церкви, земной и небесной, олицетворяет Богородица, через почитание которой объединилась вся Божественная Вселенная.