Увидел на рынке объявление: «Куплю фарфоровые статуэтки. Дорого!»
Плакатик с призывом продать задорого стоял на неказистом столике, по которому горохом рассыпались зайцы, борзые, мещанские слоны и прочая хохлома.
- А ведь у моей бабушки этого добра, ну просто завались! – вспомнил я бабушкину коллекцию. Всю эту очаровательную пошлость она заботливо протирала от пыли во время генеральных уборок.
- Бабуль! Дай в собачку поиграть! – канючил я. Бабушка меня любила, но не безрассудно – посмотреть фарфорового пса можно было только в ее присутствии.
Короче, невзлюбил я фарфор. С детства.
Куда делись фарфоровые слоны, ума не приложу. Я не брал! Охотничий пес, видимо, ушел по их следу. Но многое из бабушкиной коллекции уцелело и по-прежнему собирает пыль в шкафах.
Эта тарелка появилась в нашей семье так. После войны люди несли в ломбард много чего. Однажды к бабушке пришла соседка, протянула квитанции и сказала:
- Не хочу, чтобы эта вещь попала в чужие руки. Сможешь, выкупи.
И бабушка выкупила.
Мария Луиза, между прочим – дочь императора Австрии Франца I и вторая жена Наполеона Бонапарта. Сдается мне, это его вензель на оборотной стороне фарфоровой тарелки.
По теории Шести рукопожатий поздороваться можно практически с любой исторической личностью. Даже представить себе страшно – мы с Наполеоном ели из одной тарелки!
Та дам!
Именно эту фаянсовую скульптурку я вспомнил, когда увидел на рынке объявление «Куплю дорого!» Удивительная штука, ни в одном музее мира я не встречал ничего даже близко похожего на семейную реликвию.
Сколько себя помню, этот грот с медведями был всегда. Купили его вместе с домом, и стоял он всегда в одном и том же углу. Всякий раз, когда айсберг пытались передвинуть в другое место, что-то случалось.
Это что-то было нехорошим, и светильник с медведями возвращался в его законный угол.
Ледяная глыба стоит на деревянной колонне.
Колонна расписана маслом.
Рядом с этим памятником мещанству фотографируются члены нашей семьи. Зачем мы это делаем, ответа нет.