Как и всякий великий воин, Тимур был достаточно способным в научной области, несмотря на то, что читать не умел.
Железный хромец
Имя «Тамерлан» изначально было оскорблением. Из-за хромоты Тимур получил прозвище Ленг, то есть «хромой», и стал Тимуром Хромым, «Тимур-э Лянг». Эта форма перекочевала в западные источники как «Тамерлан».
По легенде, в зажатом кулаке новорожденного Тамерлана была запёкшаяся кровь. Отец мальчика сразу понял, что сына ждёт путь великого воина, и назвал новорожденного Тимуром (тюркский вариант монгольского Темюр — «Железный»).
Покровитель искусств
Тимур был если не образованным, то эрудированным правителем. Да, читать он не мог, но в совершенстве владел разговорными тюркским, персидским и монгольским языками. Любил искусства и изящную словесность, привлекал убеждениями и силой к себе учёных, художников ремесленников и инженеров.
При Тимуре Самарканд становится одним из важнейших культурных и научных центров Азии. Биографы великого эмира говорят, что активное строительство, которое он вёл в Самарканде, было для него способом забыть всё, что он разрушил и разорил. Его стараниями в Самарканде появилась огромная библиотека, дворец Коксарай и многие другие достопримечательности города, дошедшие до наших дней.
Духовник властителя
Маленького Тимура всегда окружали мудрые наставники, среди которых был потомок пророка Мухаммеда суфийский мудрец Мир Саид Барак. Он всегда был рядом с эмиром, сопровождал в походах. Он благословил Тимура на решающую битву с Тохтамышем, и он же отговорил полководца идти на битву с Дмитрием Донским.
Тамерлан глубоко уважал своего учителя. Он завещал ему свое почётное место в фамильном мавзолее, а себя повелел похоронить у него в ногах.
Жестокий правитель
Однажды Тимур решил поставить памятник собственным победам, велев возвести десятиметровую пирамиду из отрубленных голов. Возможно, именно это событие вдохновило Верещагина на создание картины «Апофеоз войны».
Тимур стал палачом цветущих городов Востока: Исфагана, Дели, Дамаска, Багдада, Астрахани. При взятии египетского города Халеб Тимур обещал не пролить ни капли мусульманской крови. И обещание «сдержал» — все христиане были перерезаны, а мусульмане погребены заживо. Однако приближенные Тамерлана говорили, что эмир всегда сам страдал от своей жестокости. Завоеватель не любил рассказы о войне и повторял: «Я этого не хотел!».