Виктор вышел курить на балкон. В утреннем воздухе беззастенчиво разливался апрель - с запахом тополиных почек, оттаявшей земли и прелой прошлогодней травы. Микрорайоны убегали до горизонта чередой одинаковых коробок серых многоэтажек, но воздух нежно и светло пронизывали солнечные лучи, освещая то ли пыль, то ли взвесь водяных капелек во влажном воздухе. Сырой асфальт слепил яркими бликами, отражая солнце.
Щёлкнула зажигалка, мужчина затянулся, приводя в порядок мысли и продумывая планы на день... Но вдруг стройный поток метеором прорезало воспоминание. Ольга. Сочи, август...
Виктор покосился на ещё спящую на кровати Марину, будто она могла нечаянно услышать его мысли. Да нет, глупости какие. Зачем ты вообще её вспомнил? "А ты стоишь на берегу в синем платье - пейзажа краше не могу пожелать я..." — всплыла так некстати строчка из песни. Память услужливо подкидывала забытые моменты. Вот Оля показывает ему какие-то фотографии на телефоне, а вот восторженно смотрит вдаль, будто видит там нечто, невидимое ни ему, ни вообще кому-то из живущих в этом мире - только ей. Он ещё тогда подумал, она - из параллельной вселенной или с другой планеты, или просто колдунья - так непохожа она была на всех женщин. Виктор так и не узнал - то ли она так искусно притворяется, ловя его на крючок, то ли действительно такая - искренняя, влюблённая в жизнь и в этот мир.
Наверное, всё-таки второе. Ольга... Он произнёс её имя беззвучно, одними губами и опять покосился на спящую жену. Угораздило же - промелькнуло в голове. Он сам не знал, к кому из двух женщин относилась мысль.
Столбик пепла осыпался прямо на пол - Виктор совсем забыл про сигарету. "Соберись, тряпка!" - сказал он себе. А она бы никогда так не сказала. Оля бы подошла и, по-детски заглядывая в глаза, спросила: "Тебе плохо? Я могу помочь?"
У него не осталось даже номера её телефона. Можно, конечно, найти через соцсети... Но смысл? И Марина... Он в своё время грызся за неё, подобно дикому зверю, и наконец добился. Сколько лет уже прошло? Пять? Шесть? Ну да, седьмой год уже.
Через 20 минут Виктор спустился во двор. Бэха встретила его, насмешливо скалясь решёткой радиатора. На чёрном лаковом капоте только вчера помытой машины красовалась белая клякса. "Грачи прилетели, мать их! Чтоб я ещё раз под деревом поставил!" Всё сегодня шло наперекосяк.
Ключ мягко повернулся, и мотор нежно заурчал в ответ. Тут же включилось радио, и из колонок издевательски донеслось: "Мы расстанемся с тобой навсегда, нас затянут суетой города..." Вот ведь... Виктор криво усмехнулся и покачал головой. Всё-таки, ты волшебница. Увидеть бы тебя ещё хоть раз, Оленька...