Когда живешь в маленьком городе, постоянно натыкаешься на знакомых. В таких ситуациях надо что-то говорить, улыбаться. Одним словом: взаимодействовать.
И вот на днях мне пришлось две остановки взаимодействовать мимически со знакомым университетским профессором-литературоведом, который сел в тот же троллейбус. Сидели мы лицом к лицу на расстоянии, делающим непринужденную светскую беседу невозможной.
Профессор, круглый и уже немолодой мужчина в очках, заметив меня, поздоровался первым. Затем достал книгу и не углубился в чтение. Лично я редко читаю в общественном транспорте, потому что смотреть по сторонам интереснее. Вот и мой знакомый постоянно поднимал голову и смотрел то на меня, то на других пассажиров.
Знакомство наше началось почти 10 лет назад. Я тогда была беременна и предупредила его, что ребенок может и не дождаться конца сессии и появиться на свет раньше.
Тогда он любезно поинтересовался, все ли в порядке и есть ли у ребенка отец. Это юмор такой у него. И шутит он нонстоп. 90 процентов его пары состоит из шуток-прибауток, а оставшиеся 10 процентов из заверений, что все это вовсе не шутки, а экзаменационный материал. Отчасти это правда.
Он очень рад, когда на паре присутствуют русские студентки. Тут же начинает шутить про Россию, про Сталина и Путина.
Однажды он признался, что очень уважает русских, потому что мы читаем. А Сталин, по его словам, не любил очкариков и ему мол пришлось бы несладко, окажись он в то время в России.
Про Путина он спонтанно сочинил целое двустишие, но я его забыла. Вспомню - допишу.
Больше же всего он любил потешаться над своими соотечественниками. Вот и тогда и во время нашей случайной встречи, он постоянно отвлекался на входящих пассажиров, недоуменно на них смотрел и крутил пальцем у виска.
Я смеялась, хотя и не понимала, что не так с этими людьми. Смеялась из вежливости, осознавая, что это маленькое шоу предназначено для меня. Профессор был явно настроен на общение со мной, пусть даже на безмолвное. Через две остановки я вышла, махнув на прощание рукой. Он махнул в ответ.
А жаль все-таки, думала я, топая домой, что нам не случилось поболтать. Знатно бы поржали!