Как-то искала работу сиделки в интернете, нашла себе подходящую. Позвонила, договорилась о встрече с работодателем. Через час встреча состоялась. Мы поговорили обо всем, мужчине нужна была сиделка для своей пожилой матери. Работать нужно было пять дней в неделю с проживанием, зарплата достойная и с испытательным сроком на неделю. Взяв адрес, я помчалась собрать кое-какие вещи и на место. Поднявшись на третий этаж многоэтажного дома, я нашла нужную мне дверь 27 квартиры. «Число-то какое, двадцать семь, мое любимое, это знак, значит все будет хорошо», - подумала я. После трех длительных попыток дозвониться, я уже стала нервничать, может адресом ошиблась или, не дай Бог, с бабушкой беда случилась. Но спустя минуту дверь открыла старенькая сгорбившаяся женщина. Попросту старуха, потому что ей было лет 95, не меньше, с сильно обвисшей дряблой кожей, худощавая, словно сейчас кости ее рассыпятся. Таких совсем нельзя одних оставлять! Хотя я думала, что старушке будет семьдесят пять. «Разберемся», - пробормотала я себе под нос, чтоб она не услышала. Узнав, что ее зовут Антонина Ивановна, я обустроилась и приступила к своим обязанностям. Бабушка сначала была угрюма и не желала разговаривать, только оглядывала меня и следила за каждым моим действием. В комнатах было очень грязно, паутина и пыль была на каждом шагу. Уборки здесь не было долго. Я сразу навела чистоту и приготовила ужин. Антонине Ивановне предложила поужинать вместе и та, наконец, заговорила: «Вижу, хорошая ты девушка, долго у меня не было гостей, одной тяжело совсем, дети ко мне редко заходят, теперича с тобой жить мне хорошо будет». Ее слова меня сильно огорчили, но в силу своего доброго характера и упрямости, я решительно захотела сделать побольше добра старушке, хоть как-то скрасить остаток ее жизни. Первая ночь в квартире была ужасной, потому что мухи совсем не давали спать. А я ведь их побила, а они не понятно откуда взялись. Намучившись, я все-таки уснула. Следующий день я по комнатам распыляла дихлофос. Избавившись от назойливых, я отвела осторожно бабулю в ванную, чтобы помыть. Сняв одежду, о Боже, что я увидела. Или на теле были пролежни, или это не проходящие свищи после полопавшихся вен? Но выглядело ужасно, вся кожа была в этих сине-желтых болячках, а вонь стояла омерзительная. Я побоялась сильно давить на них и взяла самую мягкую губку, налила на нее побольше геля и этим помыла бедняжку, смыв обильно водой. После всех процедур, очистила ванну от грязи и кучи седых волос. Бабуля была довольна, а ее больнушки меня напрягали. Я позвонила ее сыну, чтобы спросить какой мазью мазать и что это за болезнь, о которой он меня не уведомил. Но мужчина не брал трубку, и я стала искать выход самостоятельно. Все равно нужно было идти за продуктами, потому что в доме, кроме старых круп ничего не было. Из сносных были макароны, которые мы вчера уплели с рыбной консервой. Возвратившись с запасами и мазями, я обработала все прокаженные места Антонины Ивановны. Так прошла неделя в заботе о старушке, ее печальных рассказах о жизни в старости, о не нуждающихся детях. Перед отъездом домой на выходные я поинтересовалась у бабушки, кто будет за ней ухаживать эти дни. На что она грустно перевела свой взгляд на окно, а потом сказала, что сын обещал приехать. Надеясь, что так оно и будет, я осторожно обняла бабушку, а она мне сказала «спасибо» , и чтобы я не забывала ее. Захлопнув за собой дверь, я собиралась позвонить ее сыну Павлу. Он опять не отвечал. Когда прибыла домой, он перезвонил мне сам. Был очень зол и ругался на меня, от чего я была в недоумении и немного в шоке. Всю неделю, будто я не была у его матери и ей приходилось делать все самой и просить соседей. О выплате мне денег и речи не шло. Но я не могла это спустить на тормоза. Выпросив у него встречу, я настойчиво хотела во всем разобраться. Как так, я всю неделю так рьяно ухаживала за его мамочкой, она меня благодарила, мы с ней подружились, может она не в себе? Встречу он назначил в квартире, видимо у себя. Но я боевая и смогу за себя постоять, если придётся. На мое дикое удивление дверь открыла семидесяти пятилетняя женщина, а на кухне меня ждал ее сын Павел. Сказать, что я влипла и как это могло так выйти, ничего не сказать. Оказалось, что я ошиблась адресом и неправильно написала номер дома. Но и имя совпадало. Разобравшись в нелепой ситуации, сошлись на том, что испытательный срок у меня начнется с понедельника. Но другую бабушку я не могла оставить одну. Поэтому поехала к ней. Пришлось долго мне звонить. Я стала волноваться и позвонила в соседнюю дверь. Ее открыла женщина предпенсионного возраста. «Добрый вечер. Я сиделка. Антонины Ивановны из 27, не могу до нее дозвониться, а сын приезжал к ней?»- затараторила я. И дальше последовал ужас и шок от услышанного. Антонины Ивановны уже семь лет нет в живых. А сын ее живет в другом городе и с похорон матери ни разу не приехал. Живет он богато, квартирой не занимается. Вот это я попала. В глазах потемнело, рвота подступила к горлу и меня вырвало. Женщина любезно меня завела в квартиру и дала воды. Она еще рассказала мне, что Антонина Ивановна болела сахарным диабетом, и у нее на теле были язвочки. От этой болезни она и умерла, прожив девяносто пять лет. Куда я попала и что это было, может кошмар или петля времени, я не знаю и знать не хочу, возвращаться в этот дом не было ни малейшего желания. Еще долго мне будет сниться неделя жизни в квартире номер двадцать семь. Одно мне греет душу, что я ненароком помогла умершей, одинокой при жизни бабушке.
Дорогие читатели! Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии. Присылайте свои истории. Лучшие из них будут опубликованы с вашего позволения.