(Из рассказов отца - сержанта Агапова Алексея Ивановича)
После плена и советского фильтрационного лагеря в Сибирь Алексея не отправили, но ему с одной левой рукой пришлось нелегко. Чтобы скрыть потерю правой руки он носил протез, на который одевал перчатку. С первого взгляда отсутствие руки было незаметно.
И Алексей ходил с уцелевшими на войне сверстниками на танцы в парк как будто бы с обеими руками. Его друзья вернулись с войны такими же израненными, как и он сам. Миша Чеботарёв потерял ногу. Его брат Дима Чеботарёв, погиб в артиллерийской дуэли с немецкими танками на Курской дуге, и ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Вася Голубчиков был несколько раз ранен. Митя Крылов практически оглох из-за контузии и еле-еле волочил раненную ногу.
Чижовская шпана во все времена, как до войны, так и после оставалась шпаной. Шпана хулиганила, избивала парней из других районов и грабила по ночам запоздалые парочки. Однажды Алексей был на танцах в парке Ленинского района, носившего в просторечии название «ЖИМ». Название расшифровывалось как «живых и мёртвых», так как парк был разбит на месте старого городского кладбища, и от кладбища на краю парка оставались не разрушенными могилы поэтов Кольцова и Никитина и писательницы Милициной. Танцевать Алексей стеснялся, он не представлял, какое впечатление произведёт на девушку, приглашённую на танец, протез вместо правой руки.
После танцев в парке Алексей пошёл провожать какую-то девушку, жившую в центре города. За ними шло несколько парней. Когда девушка вошла в свой дом, Алексей увидел, что парни идут за ним. Он ускорил шаг. Парни тоже ускорили шаг. Они приближались. Алексей прибавил ходу. Парни тоже. Алексей побежал, и парни побежали за ним. Убежать от здоровых молодых парней с протезом правой руки было невозможно, и Алексей решил отстреливаться. Он выхватил левой рукой из правого кармана пиджака пистолет ТТ, приберегаемый на крайний случай, остановился, вскинул руку до уровня глаз и открыл стрельбу по высоченному парню, который бежал впереди всех. Шпана бросилась врассыпную.
Через несколько дней на танцах в парке к Алексею подошёл высокий парень и спросил: «Это ты в меня в центре стрелял в субботу ночью?»
- «Ну, я» - ответил Алексей.
- «Ты же мне в лицо метил, у меня пули прямо над головой просвистели, ты же мог меня убить».
«А вы что бы со мной сделали, если бы догнали? Затоптали бы насмерть? Что я один с одной левой рукой против вашей толпы смог бы сделать?
«Так ты – инвалид?
«Да вот не повезло - потерял руку на фронте» - Алексей приспустил перчатку и показал на резиновые пальцы правой руки.
Верзила смутился: «Извини, друг, мы не знали, что ты инвалид. Ты не бойся, ходи на танцы, тебя пальцем теперь никто не тронет». После этого случая чижовская шпана прониклась к Алексею уважением, и больше никаких конфликтов у него со шпаной не было.
О продолжении учёбы в строительном институте не могло быть и речи. Нужно было зарабатывать на жизнь. Алексей научился писать левой рукой, но почерк был своеобразный с наклоном влево. Алексей окончил курсы мастеров дорожного строительства и начал работать мастером на участке дорожно-мостового строительства в управлении городского жилищно-коммунального хозяйства.
Вещей, которые семья закопала в огороде, перед насильственной немецкой эвакуацией, на месте не оказалось. Один из соседей после прихода немцев записался в полицаи и в отсутствие жителей выкапывал спрятанные в огородах вещи. Выкопали полицаи и все вещи семьи Алексея, закопанные в огороде. В доме были истыканы ломом все обои. Полицаи пытались обнаружить спрятанные в доме, как им казалось, тайники с ценными вещами. Какие ценные вещи они надеялись найти в доме семьи рабочего, имеющего на иждивении шестерых детей? Свою швейную машинку и некоторые другие вещи отец Алексея обнаружил у соседа по улице. Швейная машинка вернулась к своим хозяевам и снова начала обшивать всю большую семью. Соседу за службу в полиции у немцев дали всего 10 лет лагерей. Он благополучно вернулся через 10 лет и сразу уехал от греха подальше.
В 1948 году Алексей познакомился с Полиной, дочерью соседа по улице - уволенного в запас по ранению инвалида – фронтовика, капитана в отставке Елфимова Андрея Степановича. Капитан взял льготную ссуду в банке и приобрёл часть дома по соседству с семьёй Алексея. Настоящее имя Полины было Пелагея, но оно считалось не очень благозвучным, и Пелагею все звали Полиной. Ей повезло. Она осталась жива, потому что её обучение в Москве, в специальном военном училище по специальности «радист диверсионной группы» закончилось в апреле 1945 года, когда Советская Армия штурмовала Берлин и диверсанты для подрывной деятельности в Германии уже не были нужны. Весь предыдущий выпуск полностью погиб в Германии.
Советские диверсионные группы в безлесной Германии не могли долго оставаться незамеченными. Самое большее два - три дня. И – всё. Потом смерть. Некоторые из них успевали предать только одно-два сообщения. Потом их обнаруживали, и они героически сражаясь, погибали. Но война заканчивалась, и Полину направили на работу в качестве радиста на аэродром г. Киева. Потом она перевелась в Воронеж по месту жительства отца на работу радиооператором Воронежского аэропорта. Через год у Алексея и Полины родился первенец Владимир, а ещё через 2 года второй сын Алексей. Жизнь налаживалась. Алексей работал практически без выходных по 12 часов в день, чтобы заработать для семьи и восстановить город из развалин. Воронежцы невиданными темпами поднимали из руин свой разрушенный до основания войной родной город.
январь 2014 года Воронеж, Эд. Эд. Алмазов-Брюликов (Агапов Ал. Ал.)