А через год Кирилл влюбился. Причем, сам не понял, как это произошло. Не хотел. Не ждал. Не мечтал.
В преподавателя по сценическому движению - самому ненавистному для Кирилла предмету. Преподаватель была замужней женщиной с ребенком, его ровесницей. Она быстрее всех в коллективе перешла в обращении к нему на женский род. Может быть, поэтому? Он не знал. Потому что сам не понял, как произошло.
Сначала пытался дружить, видя, что та не особо счастлива в браке, хотел как-то приободрить, успокоить, поделиться своими методами достижения спокойствия. Постепенно поймал себя на том, что ходит за ней хвостом. Начал даже курить - потому что она постоянно выходила на перекуры.
Она легко шла на контакт, делилась с ним сигаретами и говорила на какие-то возвышенные темы: чего-то там про творчество, про поэзию, про то, как театр меняет жизнь.
Как-то зимой (он сам от себя не ожидал!) после перекура поднял ее на руки и потащил обратно в зал. В гардеробе была небольшая релакс-зона с подушечками и пледиками, он положил ее туда и начал расстегивать пальто.
- Ну и что ты будешь делать дальше? - засмеялась она.
- Пока не знаю. Вот, принесла тебя.
- В зале толпа народу, да и с улицы сейчас все за нами с перекура потянутся.
- Я этого не боюсь.
- Давай-ка поставь меня на ноги обратно, и пойдем работать!
Через дня три опять не удержался, после занятия подхватил на руки и утащил за занавес на глазах у всей честной публики.
- Ничего, что все смотрят?
- Плевать!
- А зачем ты это делаешь?
- Не знаю.
- А что дальше?
- Ничего. Отпущу тебя, и пойдешь обратно.
- Смешная ты, Светка-Кирилл.
На следующее занятие пришел с большим опозданием, но при полном параде - каблуки, классическое платье, макияж.
- Самый подходящий костюм для сцендвижения!
- А я не ищу легких путей!
После опять как бы случайным движением усадил ее к себе на колено.
- О, так ко мне благоволит не только Кирилл, но и Светлана?
- Получается, что так.
Труппа наблюдала все это с безмолвным удивлением. Никто не пытался комментировать или шутить. Только один из режиссеров, проходя мимо, сказал: "Авось, все-таки мужиком останется".