Сегодня вспомнился молодой мужчина, лечившийся у меня в начале 90–х годов. У пациента были навязчивости, так называемые ритуалы, на выполнение которых уходило очень много времени.
Из того, что я помню – он полчаса заправлял постель. Ему нужно было добиться того, чтобы ни на простыне, ни на одеяле, ни на покрывале не было ни единой складочки, чтобы все углы и края были идеально симметричны, чтобы подушка лежала в строго определенном месте и ее края были абсолютно параллельны линии покрывала.
Далее он полчаса завязывал шнурки, так как старался добиться того, чтобы их кончики были одинаковой длинны, вплоть до миллиметра. Он протирал тряпочкой любой предмет, до которого дотрагивался, чтобы на нем не оставались пятна от рук. И так ежедневно.
Он сам страдал от своих ритуалов, так как у него не оставалось времени даже на работу, но не мог их прекратить, поскольку попытка отказаться от этих действий приводила к тревоге.
Невроз начался у него после психотравмирующей ситуации. Он пытался торговать одеждой на рынке. Тогда же вступил в гражданский брак. С торговлей у него что-то не заладилось, прибыль была маленькая. В то же время он старался произвести на гражданскую жену впечатление преуспевающего бизнесмена. То есть делал ей дорогие подарки, ходил с ней в рестораны и т.д.
Денег на роскошную жизнь у него не было, поэтому он взял их в долг у знакомого бандита. Отношения в браке не сложились, через несколько месяцев они расстались. А когда подошел срок возвращения долга, денег у него не оказалось. И он отдал кредитору автомобиль, который достался ему в наследство после смерти отца (отец умер незадолго до описываемых событий).
После этого его стали мучить угрызения совести. Он помнил – сколько лет отец мечтал о машине, как копил деньги на покупку, как дожидался своей очереди на приобретение автомобиля.
В результате этих переживаний мужчина и заболел. Я не помню в деталях, что именно я говорил ему, обсуждая эту ситуацию. Но я помню, как однажды он сказал о своем открытии. Он вдруг понял, как возник его невроз.
Он горько сожалел о череде своих ошибок. И, по-видимому, стал очень бояться совершить ошибку в дальнейшем. В результате и появились его ритуалы, суть которых сделать все максимально правильно (заправить постель, завязать шнурки, содержать предметы в чистоте и т.д.). Тогда стала понятна его тревога, когда он пытался сделать что–то «неправильно» в бытовых мелочах.
Это было поистине потрясающее открытие. А дальше проще. Он принял решение быть осторожнее в более крупных решениях, страховаться на случай неудачи, но разрешить себе «делать ошибки» в бытовых мелочах. И он выздоровел.