Дождь настойчиво барабанил по металлической крыше автомобиля, который, как и многие другие, оказался в ловушке огромной непроглядной пробки. Застопорившийся трафик нескончаемо вливался в город из других уголков государства, но мало кто мог ответить, что тянуло автолюбителей в этот город.
Вдоль дорог стояли разбитые и проржавевшие остовы покинутых людьми автомобилей. Их бросили прямо посреди пробки те, кто остался не в силах ждать и пошел пешком. В некоторых еще оставались вещи, сумки, битком загруженные разными вещами багажники — нужными и ненужными. Кто-то, из особо предприимчивых, даже умудрялся собирать оставленные людьми пожитки, заполняя пустоты багажника машины чужими вещами.
— Пап, мы уже долго едем… — проговорил мальчишка двенадцати лет, усталым взглядом наблюдая сквозь запотевшее стекло как несколько рабочих меняют лампочку на фонарном столбе. Уже через минуту он заметил в ста метрах от этого места на другом фонарном столбе еще одну потухшую лампу. — Они не успеют.
Отец молча рассматривал экран навигатора, который безуспешно пытался найти самый короткий путь по почерневшим линиям дорог. Но голос ребенка отвлек его от карты.
— Что? — повернувшись к сыну спросил мужчина. — Прости, я не расслышал. Что ты хотел сказать?
— Они не успевают. Вон еще одна потухла. — мальчик показал пальцем на фонарный столб поодаль. — А как они успеют?
Отец пожал плечами, не зная, что ответить, потому как и сам хотел бы узнать ответ на этот простой вопрос. Оставалось только вновь глянуть на экран навигатора, а затем направить взор на стоявшие впереди машины. Дождь сменился легким туманом, который медленно накрывал город, скрывая истинные размеры транспортного коллапса на дорогах. Огни задних фар машины спереди быстро моргнули, и автомобиль медленно тронулся с места. Правда, движение не было столь продолжительным, как многие понадеялись — машина снова остановилась спустя три метра.
***
— Пап, там кто-то идет. — сказал мальчик, увидев, как из тумана медленно выходят несколько людей, одетых в лохмотья, обросших и грязных. Все они равномерно продвигались против пробки. — Куда они идут?
— Не знаю, наверное, не смогли, не вытерпели. Просто сдались и пошли обратно. — проговорил мужчина с некоторым презрением и нетерпимостью в голосе. — Не бери с них пример, сынок. Они были слабыми и поэтому пошли обратно.
— Но ведь, они идут, пап. А мы сидим на месте.
— Да, сынок, они идут назад, а мы когда-нибудь приедем, просто не сейчас.
— А кто сказал, что они идут назад? — спросил мальчик, провожая взглядом проходящего мимо их машины худого мужчину, одетого в старый и мокрый костюм.
Отец молча проследил за уходящими людьми в зеркала заднего вида, так ничего и не ответив сыну.