"Дорогой друг! Получил вырезки. Merci!
У нас было недавно двое бежавших пленных. Интересно было посмотреть «живых», эмигрантщиной не изъеденных, людей. Типики: один — еврей из Бессарабии, видавший виды, социал-демократ или почти социал-демократ, брат — бундовец и т. д. Понатерся, но лично неинтересен, ибо обычен. Другой — воронежский крестьянин, от земли, из старообрядческой семьи. Черноземная сила. Чрезвычайно интересно было посмотреть и послушать. Пробыл год в немецком плену (вообще там тьма ужасов) в лагере из 27 000 чел. украинцев. Немцы составляют лагеря по нациям и всеми силами откалывают их от России; украинцам подослали ловких лекторов из Галиции. Результаты? Только-де 2000 были за «самостийность» (самостоятельность в смысле более автономии, чем сепарации) после месячных усилий агитаторов!! Остальные-де впадали в ярость при мысли об отделении от России и переходе к немцам или австрийцам.
Факт знаменательный! Не верить нельзя. 27 000 — число большое. Год — срок большой. Условия для галицийской пропаганды — архиблагоприятные. И все же близость к великорусам брала верх! Отсюда не вытекает, конечно, нимало неверность «свободы отделения». Напротив. Но отсюда вытекает, что, авось, от «австрийского типа» развития судьба Россию избавит.
Насчет защиты отечества наш воронежец — как Трояновский и Плеханов. Сочувствует социализму, но «ежели немец прет, как же не защищаться?». Не понимает. Обижен (и он и еврей!!) глубоко за то, как нещадно бьют немцы «наших». Насчет царя и бога все-де 27 000 вполне покончили, насчет крупных помещиков тоже. Озлобленные и просвещенные вернутся в Россию.
Все тяготение воронежца — назад, домой, к земле, к хозяйству. Шлялся по работам в немецких деревнях; наблюдал, учился.
Французов хвалят (в плену) — товарищи хорошие. «Немцы тоже своего кайзера ругают». Англичан ненавидят: «гордецы; куска хлеба не даст, ежели ему пол не вымыть» (вот она, изгаженная империализмом сволочь!)".