Старый ответ на этот вопрос был разобран в предыдущей записи. Если же исходить из того, что люди свободно выбирают свои убеждения, вера в Бога может оказаться рациональным выбором.
Взгляд экономиста на общественные явления отличается тем, что предполагает рациональную основу поведения людей. Этот подход применим к поведению в сфере хозяйства, но далеко не только. Например, экономика религии объясняет религиозное поведение рациональными соображениями верующих.
На языке эпикурейцев, рациональность сводится к тому, чтобы стремиться к удовольствию и избегать страдания. Если люди, как предполагают экономисты, ведут себя рационально, значит и религия является следствием их стремления к счастью. С этой точки зрения, атеизм и вера в Бога суть альтернативы, из которых рациональный индивид делает свой выбор.
С чем приходится мириться атеисту? С конечностью своего сознательного существования, с относительностью своих представлений о мире и с бесцельностью своей жизни.
Если кому-то достаточно человеческого века, знание, добытое научным путем, он считает абсолютным, а цели своей жизни определяет на ближайшую перспективу, то эти ограничения не доставят ему сильного дискомфорта. Но многим хотелось бы большего, в частности, дольше жить. Человечество прикладывает значительные усилия к тому, чтобы увеличить продолжительность жизни. Этого бы не было, если бы большинству людей хватало их лет.
Религиозная картина мира выигрывает у атеистической, предлагая позитивный взгляд на мир, давая цель и обещая бесконечную жизнь. Очевидно, с такими мыслями человек будет чувствовать себя счастливее. Это видно по тому, как люди меняются при обретении/утрате веры. Неофиты обычно счастливы, даже если внешне выглядят нарочито строгими. Кто обрел веру ощущает себя, как тот, кто встретил любовь. Любой же бывший верующий часто напоминает человека, перенесшего большую жизненную утрату, и выглядит внутренне сломленным. Посмотрите на Невзорова: на его лице отражается все что угодно, только не радость и душевный покой. Это неудивительно. Ведь если верующий утратил веру, он не найдет ей полноценной замены в мирских ценностях.
Если атеизм причиняет боль, возникает вопрос, зачем ее терпеть? С этой болью можно было бы смириться, если бы «наука доказала, что Бога нет». Но ведь неверие напрямую не следует из науки. Это видно хотя бы по тому, что верующие имеются и среди ученых. В самих фактах, регистрируемых наукой, находятся основания для веры в Бога. Помимо науки, к вере приводит и обыденный опыт.
Конечно, и наука, и повседневная жизнь говорят не только в пользу, но и против Бога. Иначе говоря, мы достоверно не знаем, есть ли Бог, а вера/неверие является выбором из возможных альтернатив. Но тогда элементарное требование рациональности предполагает выбор более приятной из них. Такой выбор можно уподобить выбору актива с вероятной перспективой роста против актива без такой перспективы. Первый дает хотя бы шанс, а второй не дает никакого шанса.
Если бы даже было точно известно, что Бога нет, «Его следовало бы выдумать». Ведь в этом случае в небытие уходили бы в предвкушении продолжения жизни, а не погружения в бездну.
Даже выдуманный Бог может осчастливить человека, что говорить о Боге, возможно существующем? В таком случае зачем мучиться, пребывая в мрачных мыслях о неизбежном конце всего и вся и бесцельности существования? Рациональный человек избегает страдания. Значит, если это допускается известными фактами, он выберет ту их трактовку, с которой ему будет приятнее жить. (Кстати, это касается и любых других убеждений.)
Итак, вера в Бога для человека естественно вытекает из его стремления к счастью, поэтому и закономерной является статистика религиозности в мире.