Не пропустите первую часть...
Постепенно набор корпуса судна совершенствовался, появилась возможность строить более прочные и крупные корабли, на которые уже можно было поставить вторую мачту. Это примерно в XVI веке. И тут начались проблемы. Оказалось, что поставив несколько мачт, уже нельзя было использовать только одну. Всегда (или почти всегда) приходилось ставить паруса на всех. В противном случае корабль или плохо управлялся (когда вектор тяги смещен вперед), или становился неустойчив, вертляв (когда вектор тяги смещен назад). К тому же выяснилось, что при ветре строго в корму паруса на мачтах начинали затенять друг друга. И лучший ход корабли с несколькими мачтами показывали, когда ветер дул чуть со стороны, когда прямые паруса приходилось разворачивать относительно перпендикуляра к осевой линии корабля.
Снова начались проблемы. Прежде всего, это касалось системы уборки и установки парусов и системы их управления. Ведь теперь для успешного и своевременного маневра приходилось прилагать очень скоординированные действия. И тут оказалось, что оптимально, когда центральную большую мачту дополняют мачты поменьше – на корме и на носу.
По этой причине на задней мачте устанавливали косое вооружение, а на двух передних – прямое. Но при этом паруса не рисковали располагать более чем в два яруса (три – ну уж очень редко). По причине плохой остойчивости. Масло в огонь подливала необходимость строить на боевых кораблях высокие кормовую и носовую оконечности – из-за особенностей тогдашней манеры ведения боя и слабости артиллерии. Ставка делалась на абордаж и требовались площадки, с которых бы имелась возможность вести интенсивный обстрел палубы противника – с целью очистить их от такой же абордажной команды.
Для большей маневренности (и меньшего затенения парусов главной мачты) на задние мачты стали ставить косые паруса. Но не более, чем в один ярус. А чтобы увеличить эффективность, заднюю мачту могли продублировать такой же, почти у самого кормового среза. Например, на известном корабле Тюдоров "Мэри Роуз" таких малых мачт было две. То есть он был четырехмачтовым.
Иногда две мачты ставили и перед главной мачтой. И постепенно одна из них, самая ближняя к гальюну (носу корабля), получила наклон и превратилась в бушприт. Оказалось, что в таком качестве дополнительная мачта даже удобнее, поскольку упрощала управление кораблем (особенно в шторм) и крепление стоячего такелажа – всяческих растяжек для удержания мачт на месте. Ну и косые паруса, закрепленные между передней мачтой и бушпритом, оказались полезными в маневрировании и упрощали приведение корабля по ветру. Впрочем, от самой передней мачты долго не могли отказаться, так что на бушприте могли устанавливать совсем крохотную дополнительную – для прямого паруса.
Переходим к заключительной части...
