Васька был алкашом со стажем- 50 лет от роду. Во время перестройки запил, то ли от непонимания, зачем он живёт, то ли от времени которое настало. Короче он бухал, время от времени, заканчивался его очередной запой и он пытался жить заново.
Жена от него ушла, детей у него не было, приятной наружности с умными тёмно-карими глазами , ростом выше среднего- он бухал. В его загулах было нечто непонятное может разочарование, внутренний протест или что-то ещё, то мне неведомо.
В один из первых майских праздников Васька по обыкновению возвращался домой через мост, рядом с мостом останавливались крутые машины- джипы, иномарки и ещё много других. Люди были в нарядных приличных костюмах, они размеренно, чинно шли прогуливаясь через мост. И казалось только алкаш Васька в их рядах был неким отшельником.
Внезапно примерно у середины моста он услышал громкое навзрыд - Помогите ! Помогите! Оказавшись случайно рядом он увидел женщину наклонившею над перилами моста, а воде барахтающегося мальчугана лет семи, не раздумывая он прямо в одежде прыгнул в воду и успев схватить мальчика за куртку он отправился в плавь к берегу .
Женщина с огромными испуганными глазами обняла и прижала мальчика рыдая навзрыд, а алкаш Васька отправился дальше. В тот вечер он по- обыкновению набухался и только приятель Петька заметил ему- ты что мокрый, обоссался что-ли? Да так- отмахнулся Васька.
Вечером Ваську обуял жар, а утром его не стало. Как оказалось двух стороннее воспаление лёгких. Хоронили Ваську собутыльники, да троюродный брат приехал с деревни. Кого хоронят спрашивали соседи? Да придурка Ваську- отвечала соседка Додина. А рядом у гроба стояла женщина со спасённым сыном. Он не придурок молвила-она. И семилетний ребенок вслед за матерью молвил- он не придурок, грязной ладошкой утирая слёзы. Больше никто не плакал.
А жизнь всё также продолжалась, все также прогуливались по мосту и никто не хотел вспоминать Ваську, всё было в прежней суете и никому не- было дела до жизни маленького человека.
А на лице Васьки была незримая улыбка, казалось ангелы витали вокруг его тела, в его лице был покой, он умер для кого-то, а не для чего. Ангелы махали ему своими крыльями, они его понимали ибо они когда-то тоже были людьми.