Едем по Индору, а на кольцевом движении по дороге МR-10 народ почести усатому памятнику оказывает. Говорят, царю-ампаратору Чандрагупте Мории, тоже доброму, тоже красивому, как нынешний премьер-министр. Таблички все равно нет, надо верить на слово.
Глаза у памятника навылупку, будто цены увидел на билеты Индор-Якутск, усы богатейшие, в руке – сабля. Толпа вокруг, сладкое раздают, а на усачовой шее гирлянды из желтых гвоздик. В Мумбаи перед фестивалем Ганеши народ и на статую Иисуса у какого-то католическим храма такой венок повесил. Пусть всем будет приятно. В соседнем городишке Девасе есть еще памятник в виде трех портретов борцов за независимость от Британии, которых британцы же и повесили. Такие популярные три портрета, что их, как символ, вставляют в разные сценки и социалки на патриотическую тему.
Особых прозвищ у памятников не припомню. Только истории. Этот – царь был, а этот – учитель и философ. Династии, биография, родился, крестился, женился и умер. Никакого панибратства со стороны народа. Не то, что у нас. Прозвища, анекдоты. Вот смотрите сами. В Жатае на главной площади есть композиция Баба Жарит Крокодила (женская фигура держит на руках венок в знак скорби о погибших).
С памятниками на тему войны правда беда какая-то. На площади Победы в Якутске стоит композиция «Проводы на фронт». Женщина с ребенком глядит на трех уходящих солдат. Все бы ничего, но у одного на плече лыжи, а форма – вовсе не зимняя. Сплошные загадки.
В Новосибирске композиция с японским по сложности посылом «Вождь следит, чтоб двое не согрешили, а трое не сообразили». Ленин – по центру, слева – девушка с парнем, а справа – рабочий, крестьянин и солдат. Понятно, что по задумке авторов не этого они добивались. Но ассоциативные ряды не остановить. Позы у памятников работают на развитие воображения.
В Екатеринбурге памятник Пушкину, Алексан Сергеичу, в Литературном квартале из-за положения рук обзывали «каратистом», а в Якутске из-за ворот на заднем фоне и небрежно накинутого плаща скульптуру основоположника якутской литературы и общественного деятеля Платона Ойунского – «футболистом».
В Ярославле памятник Ярослава Мудрого, который знаком нам по тысячной купюре, как доверительно сообщил гид, в народе не любят из-за того, что он стоит спиной к городу и лицом в сторону Москвы. И зовут его пренебрежительно «мужик с тортом».
Раньше на мосту около Дворца Детства в Якутске стоял Камень Желаний. (Точно такой же, как в фильме «Трудный ребенок»). Тоже, мол, желания исполнял. Потом его сместили куда-то на задворки, а на его место поставила Карасика, как с картин Чикачева. Позитивные картины у художника.
А вот с памятником Кулаковского (тоже основоположник якутской литературы) история мистическая. Писателя изваяли, сидящим под узловатым деревом. И мне рядом с ним не советовали фотографироваться, поскольку в таких деревьях живут злые духи. Мол, можно на себя неудачу навлечь. Такой факт, который ни подтвердить, ни опровергнуть.
Памятник дворнику перед кинотеатром «Центральный» в Якутске я своими глазами не видела. Только на фото. Да и увижу точно не в этом году. Зашла вчера новости почитать, там черным по белому: «...из-за флуктуаций валют авиаперевозчики поднимут цены...». До Якутска долететь стоит столько, что за такие деньги кресла должны лечить остеохондроз, сок - предлагать исключительно свежевыжатый, а касалетки - подавать под аккомпанимент Венского хора мальчиков. То-то и глаза у меня сделались, как у памятника Мории из первого абзаца. Эх!..